достаточно большую и боеспособную для сопротивления войскам Карпера? Я думаю, каждый из вас, — он окинул присутствующих вопросительным взглядом, — может предоставить мне хотя бы по сотне людей. Все вы присягали мне, но… — Он сделал паузу, бросив короткий взгляд на Кристину. — Но жертвовать чем-то ради леди Кристины вы не обязаны.
— Однако рыцарский долг обязывает меня сделать это. — Герцог Гидельштос, одёргивая край своего синего с белым бархатом дублета, поднялся с места. — Я дам не сотню, милорд. Я дам тысячу.
— Я тоже, — встал вслед за ним, кряхтя и вздыхая, его сиятельство Варден. Кристина заметила, что он во всём старался угодить лорду Штейнбергу: старшая дочь графа Роберта была замужем за братом властителя Бьёльна, и он, возможно, собирался пристроить и младшую.
— Тысяча? — усмехнулся герцог Рэйкер. — Это смешно, господа. Я даю не меньше трёх, благо, у меня есть такая возможность. Мы присягнули вам, милорд, а вы, в свою очередь, дали слово миледи. Ваша война — это наша война.
Штольц рассмеялся. Того и гляди, закинет длинные ноги на стол… Кристине подумалось, что он уйдёт, не сказав ни слова, или бросит в её сторону какую-нибудь колкость, однако барон тоже поднялся и сказал:
— Пять тысяч. Пропустить такую драку я просто права не имею.
Девушка горько усмехнулась. Почему-то она очень сомневалась, что все они так поступили только потому, что она им понравилась и они искренне хотели ей помочь. Скорее хвастались друг перед другом и перед лордом Штейнбергом, кто богаче да у кого людей больше…
— Вы всегда можете рассчитывать на меня, миледи. — Кристина почувствовала, как Оскар легко коснулся её плеча, и благодарно улыбнулась ему. Уж в его искренности она точно была уверена.
— Что ж, благодарю вас, — наклонил голову лорд Генрих и, когда все сели на места, видимо, хотел было что-то ещё сказать, но…
— Нет! — Кристина вдруг вскочила с места. Распущенные волосы упали ей на лицо, и она неловким жестом убрала непослушную прядь за ухо. — Простите, меня, господа, что я вынуждена просить вас о помощи и об участии в этой войне, и я от всего сердца благодарю вас за то, что вы сейчас сказали, но… Я не могу рисковать. Тем более не могу рисковать людьми, которые мне не принадлежат.
— Что вы, миледи, — подал голос лорд Штейнберг. — Я уверен, что мы почти не понесём потерь.
— Вот именно, что почти, — покачала головой леди Коллинз. — Кто-нибудь всё равно погибнет из-за меня. А ведь это уже случилось: из-за меня убили отца, и… — Она замолчала, чувствуя, как в лёгких кончается воздух.
— Миледи, присядьте, пожалуйста. — Лорд Штейнберг накрыл её ладонь своей. Кристина послушно села. — Поймите, наконец, что отказать вам в помощи мы попросту не можем. Мы же всё-таки рыцари, не так ли, господа? — Присутствующие, кроме Штольца, дружно кивнули. Лорд Генрих хитро улыбнулся.
— Но Карпер тоже рыцарь… — отрешённо отозвалась Кристина.
— Рыцари разные бывают, — философски пожал плечами герцог Гидельштос.
Кристина поняла, что возражать бессмысленно, и вздохнула. Ох уж эти мужчины… Если что-то взбредёт им в голову — хлебом не корми, дай исполнить задуманное. Спорить в таких случаях с ними бесполезно — девушка знала это не понаслышке. Отец был именно таким.
А эти, к тому же, не считают нужным оставлять свою глупую затею помериться друг с другом тем, что у них между ног. Иногда Кристине думалось, что некоторые мужчины думают как раз этой вещью, а не мозгом…
— Мне кажется, теперь для нас каждый день на вес золота, — снова подал голос граф Варден. — Поэтому предлагаю составить план похода прямо сейчас.
— И правда, — кивнул герцог Гидельштос и добавил со свойственным ему трагизмом: — Пока мы тут спорили да рассуждали, карперовские головорезы, возможно, разорили очередную деревню Нолда.
У Кристины защемило сердце, однако герцог был прав. Совет длился уже почти час, но какие-либо результаты появились только что.
Вскоре на столе появилась огромная карта Драффарии, на которой были обозначены замки и тракты, леса и горы, границы и реки — всё в мельчайших подробностях. Лорд Генрих поднялся с места и склонился над картой, его примеру последовали остальные. Сидеть осталась лишь Кристина, которая прекрасно понимала, что помочь в составлении стратегии похода она правда не в силах. А вот Оскар оживился, его обычно спокойные, ничего не выражающие глаза заблестели.
— Айсбург и Эори никаких прямых дорог не связывает, — начал лорд Штейнберг. — Каменный тракт идёт прямо до границы с Нолдом, до замка Смитов, однако потом сворачивает на восток, в Шингстен. Далее, как видите, идут леса. — Он обмакнул перо в чернила и провёл аккуратную, идеально прямую линию от границы до Эори. — Здесь на нашем пути встанет только Даррендорф. — Он обвёл изображённый на карте замок. — Леди Кристина, можете примерно сказать, сколько от него до вашего дома? Освободив Эори, мы освободим весь Нолд.
Кристина замялась, пытаясь вспомнить, сколько ехала домой из Даррендорфа тогда, четыре года назад, после смерти её мужа. Но мысли в голове путались, и разум никак не желал воскрешать в памяти, казалось бы, совсем недавние события. К тому же, путь огромной армии займёт куда больше времени, чем путь небольшого эскорта…
— Если идти достаточно большой армией и каждую ночь останавливаться для привала, то, наверное, месяц-полтора, — вдруг подал голос Оскар. Кристина взглянула на него с благодарностью: на неё, растерянно молчавшую, уже начинали кидать недоуменные взгляды. — И это слишком долго. Даже если до Даррендорфа мы дойдём без шума, то после взятия этого замка Карпер всё равно узнает о нас. Герцог Рэйкер, что докладывает разведка? Все ли замки вассалов леди Кристины заняты неприятелем?
— Вэйд и Смит пока в осаде, Ореллы сдались без боя, остальные были заняты силой, — кивнул Рэйкер, командующий разведкой.
— Спасибо. — Оскар сделал паузу, ожидая, что кто-то пожелает вставить своё слово, но молчали все, даже Штольц. — Так вот, я боюсь одного: как только Карпер узнает, что миледи намерена отвоевать свои владения, то сразу предпримет какие-либо действия в духе «так не доставайся же ты никому». Жизнь её вассалов будет в большой опасности.
Кристина прекрасно понимала, что чувствовал Оскар, произнося эти слова. О судьбе его отца, барона Арнольда Эдита, и двух братьев не было ничего известно, несмотря на все усилия разведки. Возможно, они в оккупации, возможно, уже казнены… До Айсбурга доходили сведения, что после взятия Аллета за особо ожесточённое сопротивление Карпер приказал казнить графа Джорджа. И подобная участь могла постичь любого, в том числе и Эдитов.
— Не думаю, что он станет это делать, — возразил граф Варден. — Какой смысл ему
