убивать потенциальных подданных?
— Мои вассалы никогда не присягнут подлецу и захватчику! — воскликнула Кристина, почувствовав небольшую вспышку ярости.
— Но Ореллы уже впустили людей Карпера в свой замок без боя, — пожал плечами Штольц, и девушке захотелось ударить его. — Я бы на вашем месте приравнял это к измене.
— Позвольте мне самой решать, — стараясь сделать голос спокойным, произнесла Кристина. Ей показалось, что лорд Генрих кинул на барона Хельмута укоряющий взгляд.
— Довольно споров, не время сейчас! — прикрикнул на них граф Варден. — Вы понимаете, что стоит Карперу узнать…
— Вот именно, господа. — Лорд Штейнберг оторвал взгляд от карты. — Простите, что перебиваю, граф Роберт. Вы, как и капитан Эдит, правы. Карперу вообще не следует знать о нашем наступлении. Леди Кристина, я понимаю, что вам не терпится оповестить своих вассалов, что вы готовы освободить Нолд, но я бы не советовал торопиться. Ваше письмо легко может прочесть неприятель, или кто-то проговорится…
— Я помню, — кивнула девушка.
— Значит, мы просто пойдём и возьмём Эори? — переспросил герцог Гидельштос и хмыкнул. — Как-то это всё слишком просто.
— Никаких сложных планов, герцог, — усмехнулся лорд Генрих. — Это моё главное правило. Но всё-таки стоит продумать всё, без исключения. Барон Хельмут, напомните, что вы говорили о перехвате снабжения?
Штольц растянул губы в блаженной улыбке и заговорил так, будто ему предоставил слово сам Господь Бог:
— Если верить разведке, часть армии Карпера высадилась на кораблях в Серебряном заливе, а после взятия нескольких прибрежных крепостей там устроили перевалочный пункт. Нужно его перекрыть. Освободить эти крепости и лишить Карпера возможности получать солдат, оружие и продовольствие из Шингстена. Думаю, сил нашего флота хватит, чтобы устроить это.
— Тогда, может, вы этим и займётесь? — предложил лорд Штейнберг.
Штольц замялся и сделал такое лицо, словно его на каторгу отправляли. Кристина едва заметно улыбнулась и заметила, что лорд Штейнберг улыбнулся тоже. Интересно, а сам-то этот белобрысый пижон на войну пойдёт или отделается тем, что пошлёт самый большой отряд?
— Пожалуй, я больше пригожусь вам в основном походе, — отмахнулся барон Хельмут, словно услышав её мысли. — Но, насколько я знаю, у брата барона Остхена неплохой опыт в ведении морских боёв.
— Тогда переговорите с ним сами, — сказал лорд Генрих. — Ну, а теперь, господа, обсудим главное.
То, что ещё обсуждали мужчины, Кристина слушала, но понять никак не могла. «Пехота», «кавалерия», «тыл», «авангард» — всё смешалось у неё в голове. Девушка часто слышала голоса лорда Штейнберга и Оскара, который, к её удивлению, говорил довольно много, и к нему прислушивались почти так же, как и к властителю Бьёльна. К счастью, ей самой вопросов не задавали, советов не просили, поэтому она лишь смотрела стеклянным взглядом на обозначенный на карте Эори и думать о том, сколько человек погибнет из-за неё.
То и дело в зале раздавались слова «обойдёмся малой кровью», «почти не понесём потерь», но ведь это не значит, что не погибнет никто…
Спустя ещё полчаса обсуждений все, кроме лорда Штейнберга, разошлись, но она осталась.
— Милорд, я думаю… — несмело пролепетала Кристина.
— Да, миледи, я всё ещё уверен, что всё делаю правильно, — не отрывая взгляда от карты, прервал её лорд Генрих.
— Но ради чего? Я понимаю, мой отец — ваш бывший сир, но я-то…
— А вы — дочь моего бывшего сира. — Он обошёл свой стул и опёрся руками о его массивную спинку. — Который, можно сказать, был моим вторым отцом. Мой родной отец военным делом особо не интересовался: его больше увлекали книги и прочие мирные занятия. А лорд Джеймс научил меня всему, чем я смог воспользоваться сегодня и смогу воспользоваться потом. Я до сих пор чувствую себя его должником и, возможно, оказав вам помощь, смогу вернуть хотя бы малую часть долга. Или вам мало и этого?
С этими словами лорд Штейнберг пригладил рукой и без того идеально зачёсанные назад тёмно-русые, почти чёрные волосы и дал знак Дикону убрать карту.
Кристина не знала, что ответить. Она была уверена в том, что не заслужила всего этого — и ещё ей не до конца верилось в то, что только что произошло. Осознание случившегося с ней горя уже накатило огромной волной, сбившей её с ног, а вот понять то, что всё ещё можно исправить, она не могла.
— Тогда я пойду, наверное. — Кристина присела в реверансе. — Спасибо за всё, милорд.
— Нет, подождите. — Он отодвинул стул, приглашая её снова присесть. Девушка послушалась. — Дикон, будь добр, принеси вина.
Когда Кристина вопросительно взглянула на него, лорд Штейнберг улыбнулся.
— Вы редко появляетесь в столовой, миледи, и почти ничего не едите. — Он вернулся на своё место во главе стола. — Так и голодом себя уморить можно.
— Что поделать, я просто не хочу есть… — пожала плечами девушка, опустив взгляд. Если иногда она и ложилась спать голодной, то просыпалась уже без малейшего желания позавтракать, особенно после того, что ей снилось.
Через полминуты, не дольше, в зале снова появился оруженосец с подносом, на котором стояла тёмно-зелёная бутыль, два серебряных кубка, украшенных алыми агатами (эти камни, по поверьям, оберегали от отравления), и небольшая тарелка с фруктами. Взглянув на них, Кристина сглотнула: несмотря на то, что в животе было абсолютно пусто, желания утолить голод у неё так и не возникло. Это пугало девушку.
Дикон тем временем быстро, но в то же время аккуратно наполнил кубки тёмно-красным, похожим на кровь вином и, когда лорд Штейнберг одобрительно кивнул, удалился.
— До ужина ещё долго. — Он взял кубок. — Я боюсь, что однажды вы умрёте от голода, и тогда война с Карпером просто потеряет любой смысл.
Кристина сдержанно улыбнулась. Пришлось тоже взять кубок, в котором мерно плескалось резко, но приятно пахнущее вино. Полусладкое… Она любила сухое.
— Для начала хотелось бы почтить память вашего отца, — сказал мужчина, и она вздрогнула. — Я не заметил, чтобы вы ходили в замковую церковь, поэтому взял на себя смелость заказать по нему панихиду.
Кристина почувствовала, что сначала побледнела, потом покраснела. Как же она забыла… Отец, как и она сама, набожным человеком не был, но в церковь иногда ходил, особенно перед какими-либо важными делами вроде дипломатической поездки, а теперь его непутёвая дочка даже не позаботилась, чтобы его отпели…
— Я вижу, вы растеряны? — прервал ход её мыслей лорд Генрих.
— Простите, милорд. Я просто задумалась о своей забывчивости. Мне следовало самой заказать панихиду…
— Ничего, я вас понимаю. Вы пережили слишком многое, чтобы помнить о таких мелочах.
— Нет, это не мелочи, — твёрдым, несмотря на обжигающие глаза слёзы, голосом возразила Кристина
