все еще горел утренний поцелуй Уилла. Да, я оттолкнула его, но не сразу! Но к счастью то наваждение, как с Соларом, больше не накатывало на меня. Ведь я не могла хладнокровно крутить роман на стороне, зная, что Филипп – мой муж. И ждет меня дома. Что же мне делать?
Глава 8
Филипп где-то пропадал целый день вчера и сегодня. Только Андреас прислал записку, что он у него, чтобы Солар не волновался. Что ж, взрослые мальчики… Солар нашел, чем себя занять, прогуливаясь по городу, а вечером попивая горячий чай у камина. После холодного севера, стылого гарнизона и вечного сна вполуха, чтобы услышать тревогу, это уже казалось идеалом. Ах да. И красивые молоденькие служанки тоже.
Солар как раз обратил внимание на одну, правда, так и не запомнив имени. Она жалась, конечно, не давалась в руки, но когда его останавливало это? И когда она смахивала пыль, Солар прильнул к ней со спины, шепча на ухо что-то дразнящее, проводя ладонью по ладной фигурке. Не Элион, конечно, но что ж… Но в этот момент двери особняка распахнулись. На пороге появился Филипп, и Солар застыл в этой немой сцене. А через секунду служанка, вывернувшись, бросилась к Филиппу.
– Господин Хоуп, я ничего не делала! Клянусь! – выпалила она, едва не плача. Видно, боялась, что ее уволят за то, что соблазняла хозяйского отца?
Андреас выполнил просьбу Филиппа. Прислал записку с заведомым враньем, что Филипп поехал с визитом к нему. Ха-ха, брат прикрывает брата. Все, как в детстве. Все-таки жизнь с отцом имеет свои минусы. Приходится отпрашиваться на поездки. Или сообщать, где он был, чтобы папенька не волновался. Хотя Филиппу не пять лет, и у него у самого – семья и двое детей. Филипп прерывисто вздохнул и прикрыл глаза. Нет, неправильно. У него была семья и двое детей. Но Филипп все потерял.
– Успокойся, Клэр, никто тебя не будет ругать. Все хорошо. – Филипп неловко приобнял за затрясшиеся от рыданий плечи молоденькой служанки. Филипп не умел утешать женщин, хотя по нему было не скажешь. Ведь Элион всегда смеялась и называла его дамским угодником. Клэр позорно сбежала из дома, хлопнула входная дверь. А Филипп нахмурился и подошел к отцу.
– Папочка, не надо соблазнять моих служанок. Сколько раз я тебя просил о этом? Сходи на бал, который устраивает леди Фирст. Там будут находиться незамужние и овдовевшие женщины твоего возраста. Они с удовольствием утешат тебя. Авось, влюбишься и семью заведешь. – С ханжескими нотками в голосе проговорил Филипп, прохаживаясь по комнате. Мстительно подумав о том, что он с удовольствием бы сплавил Солара в руки престарелой дамочки. Чтобы папа поплатился за все его мучения. Ведь это из-за отца Элион ушла от него!
– А ты тогда не бери на работу гулящих кошек, – лениво посоветовал Солар, поправляя манжет рубашки. – Она сама на меня повесилась.
Солар пожал плечами, не обращая внимания на вспыхнувшее лицо служанки, на то, как она открыла и закрыла рот, не находя даже слов для возмущения.
«Вот и молчи, рыбка», – усмехнулся Солар про себя. Ругаться с сыном ему не хотелось. Особенно сейчас, когда Элион прохлаждалась не пойми где после той ночи маскарада. Солар на миг прикрыл глаза, вспоминая Элион. О, Филипп выбрал себе достойную спутницу жизни, настоящую красавицу.
Он вспомнил, как наутро, после того вечера с Элион, сжимал в руке почерневший кристалл. Жаль, что он работает всего раз… Солар был бы готов использовать его снова и снова рядом с Элион. Лишь бы она поддавалась ему еще и еще. Она стала его наваждением, ее тело и сладкие стоны не выходили из головы. Ведь стоило использовать минимальный приворот – и все, она отдалась ему! Что стоило Элион поддаться своему влечению просто так, без магии?
«Потому что влечение – это не чувства», – шепнул внутренний голос. – «а чувства Элион испытывает к Филиппу!»
Солар вспомнил, как глухо рыкнул тогда. Как сжал кристалл так, что едва не поранил ладонь острыми гранями. К черту чувства! Тело Элион отозвалось на него! Пусть под магией, пусть как угодно! А значит, он добьется ее снова. Эта милашка винит себя и не может понять, что на нее нашло? Пусть не понимает! Солар хотел соблазнить ее заново! И уже забрать себе безо всякой магии.
***
Филипп скрипнул зубами, горя от возмущения. Отца всегда было невозможно переспорить! Рядом с ним Филипп чувствовал себя ребенком. Поэтому уже просто мечтал, когда он уедет обратно, на свой Север! Ну, или Филипп не сплавит его в особняк Андреаса. А то Андреас – хитрый жук, сразу открестился от пребывания отца у него. Сказал, что он занят, у него дела. Как не стыдно было ему пользоваться такими отговорками!
– Папа, нам надо поговорить. – Твердо сказал Филипп и поддернул рукава рубашки, поправляя манжеты.
– О чем ты хочешь поговорить, сын? – Недовольно спросил Солар, поджимая губы.
– О Элион. – Горячо выдохнул Филипп. И умолк, собираясь с мыслями.
– Она сказала мне, что ты… Ну… Виделся с ней на том балу. Это правда? – Филипп не смог вымолвить сакральное «что у вас была близость». Его щеки и так вспыхнули краской стыда! Но Филипп уже не был твердо уверен в невиновности отца. И хотел припереть Солара к стенке, чтобы он рассказал ему всю правду.
– Может, мы не будем говорить об этом в дверях? – Солар приподнял брови и жестом позвал Филиппа за собой, в уютную гостиную. – Конечно, мы виделись! Ты живешь не в королевском дворце, сынок, сложно было не пересечься на том балу. К тому же, она была… кхм, необычна одета. Так что с толпой не слиться. Но кажется, ты спрашиваешь меня не об этом?
Едва Филипп зашел в комнату, Солар закрыл за ним дверь. И теперь придвинулся к нему, грозно щурясь. Будто роли охотника и загоняемой добычи резко сменились. И уже не Филипп вел допрос, а Солар. Он внимательно смотрел на сына, удивляясь, неужели этот восторженный мальчишка, который встретил его пару дней назад и слышать не хотел, чтобы «папочка» жил у Андреаса, в замке, полном грустных воспоминаний, усомнился в непогрешимости отца?
Филипп хмурился, прикрывая тяжелую дубовую дверь в гостиную. И начал расхаживать по комнате, как дикий зверь, загнанный в клетку. Вокруг него располагалось царство позолоты и
