Читаем без скачивания Тенька - Майкл Морпурго

Мы все братья и сестры

Аман

Когда мы выгрузились из фуры, мама сказала, что мы в Турции.

Честно говоря, мне было все равно, где мы. Дальше у меня все размывается. Помню, как я болел, но было еще много такого, что я вспоминать не хочу. Мы опять ехали на фурах, один раз по морю переправлялись, но, даже когда нас всех свалила морская болезнь, это был не такой кошмар, как в контейнере. Там мы словно в черную дыру провалились.

Снова и снова мы пересаживались из пикапа в пикап. Кусок пути через горы – не знаю, через какие, –  мы проделали на лошадях. Один раз остановились на ночлег в пастушьей хижине и застряли там на много дней, потому что начался буран. Но к снегу мне не привыкать. В Бамиане его было много. Звезды сияют ярче, когда на земле снег, и небо кажется ближе.

Шли мы и пешком, обходя в ночи пограничные заставы. Однажды услышали стрельбу, но наш проводник сказал: это пограничники просто попугивают. Мы шли, шли – и как-то в конце концов дошли. У мамы, кстати, никогда не было вопроса – как. Бог помог, говорила она.

Потом был еще один долгий переезд на фуре – на этот раз нам по крайней мере давали еду и воду и было чем дышать. Это путешествие мы перенесли не так тяжело. Наверное, начали привыкать. К тому времени мы уже хорошо знали друг друга и понимали, что надо держаться вместе. Это очень помогало.

Старички, муж с женой из Кабула, говорили мало, но всегда всех подбадривали, не уставали повторять, что скоро мы приедем, что уже осталось недолго. Нам всем хотелось в это верить, и поэтому, наверное, мы верили. Этим старичкам я очень полюбился – они сами так говорили, мол, я напоминаю их сына в детстве. Вообще, обо мне все заботились, следили, чтобы мне хватало еды и воды. Я часто потом думал, почему наши спутники так обо мне пеклись. Скорее всего, не хотели, чтобы на их глазах умер еще один ребенок.

В этом путешествии я всем им стал кем-то вроде сына.

Из тревожных разговоров взрослых я уяснил, что самая опасная часть пути – последний отрезок, переправа через Ла-Манш. Считалось, что единственный способ пересечь пролив – спрятаться в фуре и надеяться, что пронесет. Но попадались многие.

Мама ужасно боялась, что нас поймают. Вот тогда-то у нее и случилась в первый раз паническая атака. В каком-то смысле это нас и спасло. Старички из Кабула взялись ее опекать и успокаивать. Наверное, поэтому они нас и выбрали – из-за маминой панической атаки, а еще, может быть, потому что я напоминал им сына.

Они все обговорили между собой и хотят нам помочь, заявили они однажды. Всем помочь они не могут. Как бы им этого ни хотелось. А дело вот в чем: французское побережье кишит полицией. Сотни людей ждут возможности переправиться через пролив в Британию. Здесь крутятся толпы переправщиков, которые предложат провезти нас в кузове фуры, но все они мошенники. Им нужны только наши деньги.

Сами понимаете, после всего, через что мы прошли, у нас не было оснований этому не верить. Переправщики, может, и посадят вас в фуру, сказали старички, но полиция и пограничники нынче очень дотошны, проверяют все фуры до единой. Если повезет, то проскочите. Предыдущие два раза старичков ловили именно на этом этапе. И они придумали другой способ. Может, он сработает, а может, и нет, сказали они, но во всяком случае это точно лучше, чем пытать счастья в очередной фуре. Мама спросила про деньги, но они заявили, что ничего с нас не возьмут. Мы же все из Афганистана. Мы все братья и сестры.

Так вот, вы хотели знать, как мы попали в Англию? Сначала долго кантовались во Франции, среди таких же беженцев, как мы. На побережье целый лагерь образовался. Там, кстати, было не так уж плохо. Еда имелась. И крыша над головой. Мы жили в палатках внутри огромного здания.

Мы с мамой и старичками из Кабула поселились в одной палатке. Самое классное, что там были толпы детей, и мы все вместе играли в футбол. Иногда даже собирали команды – ну там, «Манчестер Юнайтед» против «Барселоны». Сами понимаете, за кого играл я.

У старичков был мобильный телефон, по нему мама пару раз звонила дяде Миру в Манчестер и однажды даже дала трубку мне. Дядя Мир сообщил мне, что «Манчестер Юнайтед» накануне победил. Они обыграли «Ливерпуль» два-ноль, и Дэвид Бекхэм стал лучшим игроком матча. Дядя Мир сказал, что ждет не дождется, когда мы с мамой приедем к ним с Миной и он поведет меня на игру «Манчестера».

В ту ночь, когда мы сбежали из лагеря, мама, помню, тряслась от страха. А я только радовался. Мы ушли все вместе – старички из Кабула, я и мама, –  да и не мы одни дали тягу той ночью. Мы пролезли через дыру в заборе и бросились в темноту полей. Помню, где-то лаяли собаки, и это, конечно, глупость, но у меня мелькнула мысль: а вдруг это Тенька нашла нас по следу… Правда ведь, глупость?

Наконец мы выбрались на тропинку, а тропинка вывела нас на проселочную дорогу. Мы шли по ней некоторое время и добрались до перекрестка. Через несколько минут появилась машина, тянувшая трейлер. За рулем сидел сын кабульских старичков – это он в детстве был вылитый я, напомнили наши спутники. Мы не теряли ни минуты. Сын старичков помог нам всем забраться в трейлер и велел спрятаться. Мы забились под кровать. Он закрыл дверь, и мы услышали, как в замке повернулся ключ.

– Если повезет, –  сказал старик, –  через пару часов будем в Англии, а может, и того быстрее. Только молчите. Ни слова!

Мы и молчали, и никто нас не обнаружил. Вот так мы въехали в Англию – в трейлере, под кроватью. Дядя Мир и тетя Мина ждали нас на заправке – наверное, мама условилась с ними по телефону. Мы попрощались со старичками, и дядя Мир на своем такси повез нас домой, в Манчестер. Оказалось, что в жизни он так же любит поболтать, как и по телефону. Он был так рад нас видеть, что трещал почти всю дорогу.

На следующий день дядя Мир отвел нас в отделение манчестерской полиции, чтобы мы запросили убежища и зарегистрировались как беженцы. Чем быстрее вы это сделаете, тем лучше, сказал он. Мы с мамой были счастливы. Думали: все позади. Наконец-то мы в Англии. Наконец-то нам ничего