Прием для сбора средств этим вечером проводился в спортзале местной средней школы. Обычно «Искатели» не устраивали официальных вечеринок, но иногда Милле доводилось бывать и на более роскошных приемах. Она купила одно подходящее вечернее платье, это означало, что оно стоило кучу денег, но она и не собиралась покупать больше, чем одно. У неё также имелось несколько отличных платьев для коктейля, и сегодня, чтобы взбодрится и продержаться, когда она валилась от усталости, Милла надела любимое. Голубое платье цвета льда оживило цвет её лица, а туфли, которые шли к платью, были достаточно удобны, чтобы не испытывать мучений к концу вечера.
Милла уехала из офиса пораньше, чтобы немного побаловать себя: наложила на лицо маску, сделала маникюр и педикюр. Ей даже удалось немного поспать, благодаря чему вечером она сможет продержаться на несколько часов дольше. Она пыталась справиться со своими волнистыми волосами и, хотя укротить их полностью ей не удалось, наконец, она достигла эффекта «нарочитой небрежности». Благодаря наложенной маске её лицо приобрело свежесть, взгляд стал менее усталым, а спокойный макияж придал лицу еще больше мягкости. Духи, изысканное белье, драгоценности — ей нравилось все это, ощущения, которые это дарило. Ей так редко выпадала возможность проявить свою женственность, что она наслаждалась торжественными приёмами для сбора средств. Они были важны для финансового состояния «Искателей», но менее заметным образом эти приёмы также много значили для её душевного равновесия.
Милла подъехала на шестилетнем белом внедорожнике «Тойота» к зданию школы, где парковка уже была заполнена автомобилями разных видов — легковыми, грузовиками, внедорожниками, причем, количество двух последних значительно преобладало. Элегантно одетые люди, не останавливаясь, шли в спортзал; в августе в Эль-Пасо стояла такая духота, что только ненормальный мог оставаться на улице. Даже, несмотря на то, что солнце уже садилось, собирались сумерки, пройдя короткий путь от стоянки к спортзалу, Милла почувствовала, как капельки пота собираются между грудями.
Милла всегда приходила одна на эти благотворительные вечера, хотя запросто могла попросить Брайана или любого из мужчин, работающих в «Искателях» сопровождать её. Но, во-первых, мероприятия по сбору средств были смертельно скучны, и она не хотела навязывать их кому-то еще. А во-вторых, она всегда болезненно осознавала, как она будет выглядеть перед людьми, в которых просила денег на её дело.
Всем были известны подробности её личной жизни. Что её ребенка украли, а год спустя из-за этого распался её брак, и что с тех пор она посвятила свою жизнь поискам не только своего ребенка, но и других пропавших тоже. Почему-то то, что она выглядела одинокой, заставляло их раскошеливаться.
Если бы она начала появляться на благотворительных ужинах с разными мужчинами, люди могли подумать, что она больше времени уделяет свиданиям, нежели работе. Если благодаря этим людям ваш бизнес держится на плаву, то, что они думают о вас, имеет большое значение.
Открыв одну из тяжелых двойных дверей, ведущих в спортзал, Милла ступила в блаженную прохладу. Круглые столы, каждый из которых был рассчитан на восемь-десять человек, были расставлены по спортзалу, пол которого был покрыт зеленым кровельным картоном, во избежание царапин и вмятин. На столах — белые скатерти, столовые приборы с салфетками ровно разложены, а в центре каждого стола стояли свежие цветы. В конце комнаты, на временном помосте, размещался длинный стол и трибуна оратора. Милла будет сидеть там, вместе с организаторами вечера, мэром, и представителями высшего общества Эль-Пасо, которые старались помочь в их деле.
Милла всегда выступала на этих вечерах, и после стольких лет ей уже не нужно было готовить доклад. По сути её выступления всегда были одинаковыми, менялись только подробности. Она всегда рассказывала о проведенных «Искателями» поисках, как с хорошим, так и с плохим финалом. Хороший итог демонстрировал, что «Искатели» выполняют благотворительное дело, неблагоприятный результат показывал, что с надлежащим финансированием, они могут работать еще лучше. Этим вечером Тьера Альверсон не выходила у неё из головы. Четырнадцатилетние девочки не должны заканчивать свою жизнь в грязной, кишащей тараканами куче мусора, с прожженными наркотой венами.
Улыбаясь, заговаривая со знакомыми, Милла начала продвигаться в сторону помоста. Она была уже на полпути, когда чья-то крепкая, теплая рука сомкнулась вокруг её локтя, заставляя остановиться, затем сразу же отпустила. Милла повернулась и улыбнулась, встретившись с пристальным взглядом темных глаз Тру Галлахера.
— Привет, Тру, как дела?
— У тебя усталый вид, — без обиняков ответил он, игнорируя правила приличия.
— Спасибо, — скорчив гримасу, ответила Милла, — теперь я знаю, что зря старалась.
— Я ведь не сказал, что ты выглядишь плохо. Я сказал, что ты выглядишь усталой.
— Да, но я пыталась сделать так, что бы выглядеть менее усталой.
— Возможно, это сработало, — он изучил её пристальным взглядом. — Как сильно ты устала?
— Полностью истощена, — ответила она с улыбкой.
— Тогда твои усилия не прошли напрасно.
Тру был удачливым бизнесменом. Человеком, выкарабкавшемся из бедности. Борьба закалила его, сделала сильнее. Но эта мощь была скорее в силе его личности, нежели в его деньгах, однако Милла не сомневалась, что Тру Галлахер умрет мультимиллионером. Он был решительным и безжалостным, не позволяя ничему вставать на его пути. Но еще с тех пор, как он добился первых успехов, его заинтересовала деятельность «Искателей», и он стал одним из их постоянных спонсоров.
Милла не знала сколько Тру лет; ему могло быть где-то между тридцати пятью и сорока пятью. Его лицо было темное от загара и обветренное от долгих часов проведенных под солнцем западного Техаса, тело Тру было все еще подтянутым и крепким. Он был высоким, около шести футов и трех или четырех дюймов[10], и обладал животным магнетизмом, непроизвольно притягивая внимание женщин. Иногда он назначал свидания на этих мероприятиях, но также часто приходил один. Мила предположила, что с тех пор, как мисс Август висела у него на рукаве, это было его первое холостяцкое появление.
— Длинная ночь? — спросил он, одновременно подталкивая её в глубь комнаты и направляясь рядом с ней.
— Прошлая ночь была нелегкой. Надеюсь, что сегодня будет спокойнее.
— Что случилось?
Она не была настроена, подробно все описывать, и вместо этого сказала:
— Был плохой день. Мы нашли беглянку, которую искали, но она была мертва.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
