И главное, эта загадка продолжала мучить его: Вера и Рябиновая – одна и та же девушка? Или две разные – есть горничная Вера, и есть еще фотограф Рябиновая, обе рыженькие и обе проживающие в Электрозаводске?
В конце концов, не выдержав этих сомнений, Лев вновь зашел на страницу загадочной Рябиновой в одной из социальных сетей.
Там ничего не изменилось, лишь фотографий прибавилось. Все те же виды Электрозаводска. И больше желтых, ржавых, бурых красок на снимках – ведь сентябрь подходил к концу.
Старинное здание электрозавода из красных кирпичей в свете уличных фонарей все сильнее напоминало сказочный замок. Темные проулки, пустые дороги.
Эти фотографии были словно декорациями к какому-то спектаклю. Они рождали ощущение того, что зрители уже в зале, занавес поднят. Но сам спектакль еще не начался, актеры прячутся где-то там, в боковых проходах у сцены. Зрителям осталось только дождаться увертюры, и вот тогда актеры выйдут к рампе и разыграют чудесный спектакль. Расскажут необыкновенную историю, пробирающую до глубины души.
Там, впереди, скоро – и смех, и слезы, и бурные аплодисменты зрителей… Но почему-то пауза затянулась.
А Лев все сидит в своем кресле, в темноте зрительного зала, и ждет, и ждет… И уже начинает злиться. Скоро ли?!
А чего ждать? Может быть, это именно ему, Льву, надо подняться на сцену и начать представление?
Именно ему – надо выйти на пустую, залитую оранжево‑красным светом улицу, подойти к воротам старинного замка и постучать в них?
Лев взял да и «постучал».
Предварительно зарегистрировался в Сети как «Лео» и на аватарку прилепил себе льва Симбу из старого мультика. Детский сад, да и только… Но на большее его фантазии не хватило. Не под своим же именем, не со своей физиономией регистрироваться!
«Отличный снимок!» – написал он под очередным, последним по времени фоторепортажем Рябиновой, где была изображена крупным планом стена завода, чуть подернутая болотного цвета мхом, изъеденная временем. Подумал и убрал восклицательный знак. Вместо него поставил точку. Как-то уж слишком сдержанно, невыразительно. Удалил точку, опять поставил восклицательный знак. И отправил свое сообщение.
Через мгновение оно проявилось на экране, в блоге Рябиновой, под тем самым снимком. Сообщение от него, ото Льва… Тонкий, призрачный мостик из Москвы – в Электрозаводск.
Лев сидел у монитора, ждал. Пожалуй, он волновался, и сильно. Ответит или не ответит загадочная Рябиновая?
Прошло пять минут, десять. Полчаса.
Он не выдержал, отправился на кухню, сварил кофе, выпил. А когда вернулся и взглянул на монитор, то увидел ответ от Рябиновой под его сообщением:
«Спасибо!» И улыбающийся смайлик рядом.
У Льва забилось сердце. Она ответила. Она ответила!
«Хотя чего я радуюсь, это дежурная вежливость. В соцсетях так: если тебе написали, принято отвечать. За этим «спасибо» и улыбающейся рожицей ничего не стоит. Просто вежливость!»
Лев некоторое время сидел молча, с занесенными над клавиатурой пальцами. В его голове роились тысяча слов, тысяча вопросов, которые бы он хотел обрушить на Рябиновую.
Но не спугнет ли он ее своим напором? Если это Вера, то точно спугнет. А если не Вера, другая девушка? Да чего думать, и другую спугнет. И вообще, нечего торопиться, мчаться напролом.
Лев выждал минут пять и написал в ответ туманный комплимент: «Похоже на стену старинного замка. Это в реальности все, есть такое здание? Не фотошоп?»
В этот раз ответ от Рябиновой пришел быстро:
«Да, похоже (опять смайлик). Это здание электрозавода. Не фотошоп».
Лев рванулся было опять ответить, но сдержался. Скрипел зубами, мучился. Но буквально заставил себя выйти из соцсети.
Для первого знакомства этих нескольких фраз достаточно. Если это Вера, то она должна привыкнуть к нему, перестать бояться… Надо будет завтра или послезавтра снова зайти к ней в блог и написать пару-тройку одобрительных фраз. Она не должна думать, что он ее преследует…
С того самого дня, как Лев написал Рябиновой, у него началась новая жизнь.
Раньше Лев никогда не увлекался ни соцсетями, ни сайтами знакомств. Переписка со знакомыми и незнакомыми людьми его совершенно не увлекала. Если уж и переписка, то чисто деловая, если любовь – то в реале. Фантазиями и домыслами Лев не занимался, будучи человеком абсолютно не романтичным. Циничным даже.
Но тут…
Через два дня Рябиновая выставила новую фотографию своего города. Дождь, сумерки, двое стариков под зонтом, со спины, бредут куда-то по прилипшим к асфальту листьям. Смешной и печальный снимок…
Тут уж Лев задумался надолго. Как-то, наверное, банально, если он опять напишет – «отличное фото»? Может, надо сказать – «Хотел бы и я в старости так бродить со своей единственной под зонтом!»
Да ну. Никто не хочет стариться и бродить в промозглую погоду. Наверное, какая-то нужда выгнала этих стариков из дома. Хотя нет. Они идут, склонив друг к другу головы, так трогательно…
«Трогательное фото», – решительно написал Лев и нажатием кнопки направил свой комментарий в журнал Рябиновой.
Через пять минут ответ – один лишь улыбающийся смайлик. «Да она нахалка та еще, Рябиновая, взяла моду смайликами разговаривать!» – мгновенно завелся, разозлился Лев. Потом подавил свои эмоции и захлопнул крышку ноутбука, опять боясь написать лишнее.
Еще через день – он написал еще новый комментарий к очередному фото. Получил ее ответ. Еще день – и еще один короткий обмен фразами между ним и загадочной незнакомкой.
Время шло. Сентябрь закончился, быстро пролетел октябрь. В ноябре они с Рябиновой уже не ограничивались парой фраз за вечер.
Лев писал подробно о том, что видит на ее фотографиях, какое настроение они у него вызывают. Обмен мнениями о природе, о погоде. Но ни словечка о личном – что с ее стороны, что с его.
Они – как два попутчика, встречающиеся каждый день в электричке, по дороге на работу. Попутчики здороваются, обмениваются дежурными фразами, но, в сущности, все равно остаются чужими друг другу. Незнакомыми.
В ноябре Лев отправил в качестве комментариев к фотографиям, сделанным Рябиновой, несколько стихотворений. Нет-нет, не длинные простыни стихов, а так, пару строф черкнул. Поэтично и ненудно. Пастернак, Мандельштам…
Кажется, поэзия растопила сердце Рябиновой – она ответила Льву подробно и сердечно.
В декабре Лев и Рябиновая переписывались уже как друзья. Свободно и весело. Но опять же – ничего личного.
