Вера выключила компьютер, принялась собираться.
Она вдруг, в какой-то момент, проходя мимо зеркала, увидела свое лицо и обнаружила, что улыбается. Впрочем, эйфория не длилась долго.
Звонок сотового.
Опять муж.
– Вера, ты скоро?
– Да, уже выхожу. Захватить с собой чего-нибудь?
– Нет, я все купил. Жду…
К каждому семейному празднику Кирилл, именно Кирилл – покупал все к столу. На всех. На маму Кирилла, на Батю, на сестру с ее мужем, на племяшек… До недавнего времени Вере не было жаль – покупает и покупает… Пусть.
Теперь же она злилась, если Кирилл опять взваливал все хлопоты на свои плечи. Злилась из-за Бориса. Как выяснилось (и как можно было предположить заранее), Борис оказался плохим работником.
Толку он него никакого, одни убытки. Ленивый пофигист, которому плевать на всех и на себя тоже. Любитель ругать государство, других людей. У него все были виноваты, только не он сам.
…Ел и пил за новогодним столом Борис больше всех.
Вера с самого начала не собиралась наблюдать за ним, но Борис сидел напротив и невольно привлекал к себе ее внимание, постоянно накладывая себе в тарелку одну порцию за другой, подливая и подливая в рюмку…
– Ты бы не пил столько, – негромко обратилась к нему Вера.
– Сегодня можно, – флегматично ответил Борис. – Один раз в году – можно себе все позволить…
– Но ты же… – Вера хотела сказать, что тот позволяет себе напиться гораздо чаще, чем раз в год, но поняла, что нет смысла напоминать об этом. Борису – глубоко наплевать на все. Он не думает. Он живет, как хочет. Ему так удобно и приятно, последствия подобной невоздержанности его совершенно не волнуют.
– Вер, не надо, – быстро наклонился к ней Кирилл, шепнул негромко.
– Ты интересный… – поморщившись, тоже негромко ответила она. – Ему же нельзя пить, а вы позволяете…
– Не сегодня, пожалуйста, – мягко произнес Кирилл.
Вера замолчала. Поймала на себе внимательный, скорбный взгляд свекрови Светланы Петровны. Судя по всему, та тоже считала, что сегодняшний вечер нельзя ничем омрачать.
И свекровь, и Кирилл были правы – конечно, не стоило в новогодний вечер портить всем настроение. Вера понимала это и сама на себя злилась… Злилась, что считает каждую рюмку, которую опрокидывает в себя Борис, злилась, что замечает, как помногу и часто наваливает он себе на тарелку покупных, ресторанных салатов, таскает то и дело вилкой куски осетрины с общего блюда… Но была бы ее, Верина воля, она бы ничем не стала делиться с этим никчемным, жалким мужчинкой.
А злость ее росла вот откуда – в последний месяц Кирилл много жаловался на убытки, на то, что бизнес его не приносит никакого дохода. И параллельно рассказывал про Бориса, его «косяки». Разумеется, убытки мужа и косяки Бориса Вера связала в своей голове в единое целое.
Причиной всех неудач и убытков Кирилла являлся Борис. Зачем только муж взял его к себе…
Ни радости, ни удовольствия Вера в этот раз от новогоднего праздника не получила. Одна черная желчь. И как от этой желчи избавиться, на кого выплеснуть? Не на мужа же…
– Ты не в настроении, что ли? – спросил Кирилл Веру, когда они вышли во двор – запускать фейерверки. Купленные, конечно же, на его деньги. Ведь как не порадовать племянников?!
– Ненавижу этого Бориса, – призналась Вера. – Если ты с ним не поговоришь, то я это точно сделаю. Не сегодня, конечно, но обязательно поговорю…
– Не надо. Это мое дело. Это наше семейное дело. Мы сами разберемся, – опять мягко, но непреклонно возразил Кирилл.
– А я – не ваша семья, что ли?
– Вера, прошу тебя… – устало вздохнул муж.
Жалея его, Вера замолчала.
…После новогодних праздников ничего не изменилось. Борис продолжил работать у Кирилла. Выпивал по-прежнему.
А Вера, чтобы хоть немного отвлечься, продолжила активную переписку с Лео.
В конце февраля Вере исполнилось тридцать. После всех поздравлений и пожеланий – как-то само так получилось, что Вера с Лео перешли на «ты».
«Я бы хотел когда-нибудь встретиться с тобой в реале, – однажды написал ей Лео. – Ты не против?»
«Зачем? Нет, я не вижу в этом смысла», – резко ответила она, хотя у самой отчаянно заколотилось сердце.
«Мы уже столько знакомы, а я никогда не видел тебя, ты – меня. Может быть, ты согласишься приехать в Москву? Я оплачу и дорогу, и проживание. Сам я никак не могу сейчас вырваться из города».
Самое время Вере признаться ему в том, что она замужем и подобные встречи невозможны. Но если она признается, то Лео, скорее всего, потеряет к ней интерес.
Кстати, а он сам, этот Лео, кто он? Одинокий холостяк? Наверное, нет. Но спрашивать не стоит – иначе и она, Вера, тоже потеряет к нему интерес. Ведь она не собирается рушить ни свою, ни чужую семью. А просто стать любовниками – это гадко… Это предательство тех, кто рядом.
«Нет, я не смогу к тебе приехать», – написала в ответ Вера.
«Тогда я приеду к тебе. Правда, это возможно не раньше мая… Как?»
«Нет».
«Почему?»
«Я не хочу в тебе разочароваться».
«Даже так… Зачем же ты тогда продолжаешь переписываться? Ты решила, что у наших отношений не может быть будущего?»
Наши отношения. Наши отношения! Он сказал – наши отношения… В первый раз за время общения с Лео Вера ощутила муки совести. В самом деле, их переписку уже никак нельзя назвать дружеской… Так зачем же продолжать ее? Не проще ли разорвать эти отношения, пока она в самом деле не влюбилась окончательно в своего виртуального собеседника.
Но что тогда будет? Ничего. Скука. Пустота…
«Я не знаю», – ответила Вера.
«Я тоже не знаю, зачем я пишу тебе. Но без тебя мне будет скучно. Жизнь покажется совсем пустой».
Он ответил ее словами, он ответил точно так, как думала и она, Вера!
«Я передумала. Я ХОЧУ в тебе разочароваться, – быстро написала Вера и добавила к написанному улыбающийся смайлик. – Да, давай когда-нибудь встретимся в реале. Просто посмотрим друг на друга. Поболтаем. Правда, мне кажется, в реале все и разрушится. Хотя бы ради этого стоит встретиться».
«Как тебя зовут? Ты же не Рябиновая, в самом деле?»
«О, нет, не скажу, – она опять изобразила смайлик. – Сюрприз будет! А тебя, наверное, зовут Лев, да?»
«Ага, так я и признался, – смайлик. – Лео – это вовсе не обязательно, что Лев. Просто зверь такой. С маленькой буквы – лев».
Они уже шутили. Вера писала своему виртуальному другу и улыбалась. Эти беседы будоражили, приносили радость, заставляли забыть о том, что ее раздражало.
