– Ты очень строгая женщина, – усмехнулся Лев.
– Я не строгая, я просто не смогу объяснить мужу, откуда цветы, – едва заметно, уголками губ, улыбнулась Вера. – А теперь дай мне навести порядок в номере, иначе меня уволят.
– Хорошо. Я не стану тебе мешать, – Лев кивнул, посмотрел на наручные часы. – Я сейчас только побреюсь в ванной, ладно? И уйду. А в семь буду тебя ждать у главного входа в гостиницу.
– Ты с ума сошел. Только не там. Давай у старого здания электрозавода, там есть еще одни ворота, с выходом на Русаковскую… да ты найдешь.
Лев кивнул, заперся в ванной. Он не знал, радоваться ему или печалиться. Первая встреча с Верой прошла совсем не так, как он ожидал. Но, пожалуй, большой плюс – что девушка согласилась на еще одну встречу.
Вышел, свежий и чистый, схватил с подлокотника пиджак… Вера старательно, сведя брови, в этот момент протирала зеркало на стене.
– До вечера, – сказал Лев, глядя на ее отражение в зеркале. Вера, в свою очередь, посмотрела на него – тоже в отражении. Получается, их взгляды пересеклись где-то там, в зазеркалье.
– До вечера, – серьезно ответила она.
Лев стремительно покинул номер.
Лишь на улице, стоя под деревьями, на которых недавно проклюнулась листва, а сверху страшно гомонили воробьи, в лучах ослепительно-белого, майского солнца, – мужчина позволил себе расслабиться и вздохнуть.
Кажется, получилось. Это она, Вера. Это все-таки она…
Он не помнил, когда в последний раз чувствовал столь сильный выброс адреналина, вот как сейчас, после этой встречи. То, что он сейчас испытывает, – счастье?
Но разве счастье – оно, это мучительное беспокойство? А еще к беспокойству добавлялись страх, отчаяние, яростная надежда. Много разных эмоций, порой совершенно противоположных.
С Наташей, со своей невестой, Лев никогда не переживал ничего подобного. Не бесился, не выходил из себя, не раздирало его душу на клочки…
Впрочем, о Наташе Лев сейчас совсем не думал. В его голове, в его сердце – существовала одна лишь Вера.
– До вечера, – повторил он вслух, мысленно обращаясь к рыжеволосой девушке, а потом засмеялся.
О том, что у Веры есть муж, Лев почему-то тоже не вспоминал.
* * *
На уборку каждого номера отводилось определенное время. И определенное количество номеров – необходимо горничной привести в порядок за один день. Не больше, но и не меньше.
А Вера, едва только захлопнулась дверь за постояльцем двести десятого номера, опять без сил опустилась в кресло. Она не могла работать. Она думала только об одном – как, ну как могло такое случиться, что загадочный и интересный Лео, ее виртуальный друг, в которого она была почти влюблена, вдруг превратился в мерзкого белобрысого дядьку?
Что за несовпадение, что за усмешка судьбы…
Да, надо признать, кому-то Лео… вернее, теперь уже – Лев показался бы красавцем. Высоченный, мощный блондин. С забавными светлыми ресницами. Викинг! Да, именно викинг, кажется, Вера уже сравнивала постояльца двести десятого со скандинавским воином…
Но дело в том, что викинги никогда не являлись Вериной, гм… фантазией. Ее идеалом мужской красоты.
Все эти девять месяцев, переписываясь с Лео, Вера невольно представляла его как невысокого, сухощавого, статного брюнета… С маленькими ладонями, классическими чертами лица, умным, внимательным взглядом темных глаз… Этот человек – в ее представлении – никогда не делал опрометчивых поступков, был максимально деликатен и рыцарски вежлив.
Реальность же оказалась совсем иной. Лев – полная противоположность того, что навоображала себе Вера. И пусть реальный Лев тоже был вполне симпатичен и не нагл, но… Это все не то.
Веру буквально трясло.
Не то. Не тот. Не такой!
И ладно бы просто не такой… Лев вполне мог оказаться маленьким, толстым, лысым, рыжеволосым (как и она), буйнокудрявым, носатым, старым, молодым… любым. Имел право. Никто из людей не обязан соответствовать твоим ожиданиям.
Но только не тем типом, что приставал к Вере в прошлом сентябре, настырно приглашая ее провести вечер вместе! Вера запомнила его, запомнила то чувство гадливости, которое испытывала, общаясь со Львом. У нее тогда возникло ощущение, что этот «викинг» – чуть ли не маньяк, сластолюбец какой-то, подлец – из тех, кто не дает проходу обслуге…
«А, и вот еще что!» – неожиданно вспомнила Вера. Кажется, у Льва был кто-то… он по телефону, при Вере, не стесняясь, ворковал с какой-то девушкой, называя свою собеседницу «кисой». Надо же, запомнила. И это тоже вызывало отвращение – у него есть его «киса», а сам беззастенчиво клеится к другим девушкам! Вдвойне подлец…
«Ни за что не буду с ним встречаться! – подумала Вера. Машинально взглянула на часы, опомнилась. Вскочила, дрожащими руками продолжила уборку. – Пошлю его куда подальше… Пожалуюсь Раисе, если станет и дальше приставать! Или отгул возьму на то время, что он тут, в Электрозаводске, этот Лев… В отпуск уйду!»
Вера распахнула балконную дверь, лихорадочными движениями протерла столик, стулья.
На улице ярко светило солнце, пригревало. Деревья все в ярко-зеленой прозрачной дымке – это проклюнулась из почек молодая листва… Мир вокруг был полон счастья и покоя.
Вера вздохнула глубоко, ее немного отпустило.
Она вдруг вспомнила все те слова, которые писал ей Лев. В общем, ничего подлого и гадкого не было… Она вела переписку с веселым, умным, деликатным, интересным мужчиной.
Он и в реальности оказался таковым. И она напрасно думала плохо о Льве тогда, прошлой осенью. Ведь он объяснил этим утром – почему пытался с ней познакомиться. Больше того. Если включить логику, то он и не предлагал ей, Вере, ничего дурного – хотел лишь посидеть в кафе вместе. Собирался поговорить о ее фотографиях, судя по всему. Он и наличие подружки не скрывал – именно потому, что и не думал приставать к Вере.
Вера знала, что она – не особенно коммуникабельна. Любое общение, тем более – общение с мужчинами – вызывало у нее трудности. Она отвергала всех мужчин – кроме своего мужа, Кирилла. Помимо того, у Веры был негативный опыт в отношении командированных. Именно поэтому она отвергла любое общение со Львом – тогда, в сентябре прошлого года.
А реальный, настоящий Лев – неплохой человек, судя по всему.
Однако же… Зачем ему Вера? Зачем он слал ей нежные письма… Или он расстался со своей девушкой… женой… или кто там она ему, эта «киса»?
