имеет большие преимущества. Дело в том, что материки удалены друг от друга на значительное расстояние. Вследствие этого мы не имеем к соседям территориальных или каких – либо других претензий. Как и они к нам.
– Очень рад за вас, – вставил Тим, но человек-кот снова не обратил на его реплику никакого внимания.
– Безусловно, так было не всегда. Но многочисленные военные конфликты приводили только к жертвам и разрушениям, не принося ощутимой экономической выгоды. Поэтому пятьсот лет назад между нашими государствами установился вечный мир, о чем главы государств заключили соответствующий договор. Статус-кво сохранялся в течение четырехсот лет, до тех пор, пока в нашей стране не произошло некое историческое событие, – разговаривая, человек нежно поглаживал и подкручивал усы, что делало его похожим не просто на кота, а на кота из мультфильма.
– Зачем вы мне все это рассказываете? – спросил Тим.
– Наберитесь терпения, молодой человек. Вы скоро увидите, что все это имеет к вам самое непосредственное отношение.
Тим пожал плечами и постарался придать своему лицу независимое выражение.
– Примерно сто лет назад нашему королю случилось не поладить с весьма могущественной особой, – признался хозяин кабинета.
– Могущественнее короля? – удивился Тим.
– Гораздо, гораздо могущественнее. В результате обиженная особа пообещала нашему государю, что королевская династия прервется при самых странных и невероятных обстоятельствах. Не стану обременять вас деталями – для нашего дела они несущественны. Вероятно, вам доводилось слышать сказку о спящей царевне?
– В детстве. Мы ее даже в школе проходили, – Тим силился понять, к чему это.
– Представьте себе, что все это произошло в действительности, – предложил человек-кот.
– Ерунда какая-то, – пожал плечами Тим.
– Ерунда – не ерунда, а сектор А нашего королевства, площадью сто двадцать квадратных километров, особо охраняемая территория с древней резиденцией гардариканских королей, погружена в сон, – решительно заявил его собеседник. – Все процессы, как в живых организмах, так и прочие, протекают крайне медленно. Практически заметить какие-либо изменения невозможно. По прошествии ста лет сон этот должен прерваться. Мы надеемся на счастливое разрешение старого, можно сказать, старинного конфликта. Прекрасный принц должен разбудить принцессу, династия продолжится, в королевстве сохранятся порядок и спокойствие.
– Прекрасно, желаю удачи. Только причем здесь я? – все еще недоумевал Тим.
– Дело в том, что, как я уже говорил, у нас всего две страны. Последнее время обнаружилась острая нехватка принцев. Кроме того, принц дружественного нам государства, разбудив принцессу, мог бы заявить свои права на престол. А это в высшей степени нежелательно. С другой стороны, своих принцев у нас практически нет. Вот и приходится всех молодых людей, ТАК ИЛИ ИНАЧЕ попавших к нам, считать принцами.
– Ах, «так или иначе»? Значит, я не случайно оказался в этой… этом…, в общем, здесь? – возмутился Тим.
– Элемент случайности, конечно, присутствовал, то есть мы не знали, что это окажетесь именно вы. Просто удивительно, как доверчивы люди! Казалось бы, этот детский фокус с кошельком известен всем с младых ногтей, и поди ж ты… Нет, нет, не стоит горячиться! Стража!!! Нет? Ну, хорошо. Обойдемся без стражи. Но поставьте и вы себя на наше место. Должны же мы, в конце концов, разбудить принцессу, – не теряя самообладания, продолжал хозяин кабинета.
– Выходит, если я ее разбужу, то женюсь на ней и стану королем? – Тим принялся размышлять вслух.
– Таких жертв от вас никто не ждет. Нынешний правитель страны, регент, славный Резегемут Второй, предусмотрительно не женат.
– Регент? Он тоже из королевской семьи? – зачем-то спросил Тим.
– Его сиятельство приходится несчастной, то есть, я хотел сказать, законной наследнице престола внучатым племянником. Не такое уж близкое родство, – успокоил его собеседник.
– Значит, королем я не стану, – резюмировал Тим.
– Безусловно, это не входит в наши планы. Но соответствующее вознаграждение будет вам предоставлено.
– Соответствующее? Это какое?
– Титул графа, общественная благодарность и некоторая материальная награда по согласованию с вами, разумеется, – пообещал человек-кот.
– А если я не смогу ее разбудить? Что тогда? Отрубите мне голову? – на всякий случай спросил Тим.
– Фи! Да вы максималист, как я погляжу. Рубить головы – это варварство. Вышлем из страны как не оправдавшего надежд, – усы его собеседника даже выпрямились от возмущения.
– Куда? В ту, вторую страну? – заинтересовался Тим. – Извините, а вы кто?
– Я – первый министр двора его высочества регента Резегемута Второго, – ответил его собеседник. – Нет. Это был бы политически ошибочный шаг. Они могут использовать вас в пропагандистских целях. Заявить, что мы неблагодарны и неблагородны. Не исключена даже вероятность вторжения на нашу территорию якобы для восстановления справедливости, – задумчиво ответил министр.
– У вас же вечный мир! – ехидно заметил Тим.
– Так договору уже пятьсот лет. О нем стали забывать. Да и короля давно нет, а принцесса спит. Словом, все одно к одному. Нет, мы вышлем вас на острова, – решил министр.
– Лучше домой.
– Возвращение на прежнее место связано с такими затратами, что возможно лишь в случае успеха вашей миссии, – резюмировал его собеседник и позвонил в колокольчик, давая понять, что аудиенция закончена.
Тима увели, а Бонотар долго еще ходил по кабинету, утопая в пушистом ковре. Как неудачно все с этой принцессой! Огромных трудов стоило возвести в регенты Резегемута, а теперь все может пойти прахом, если мальчишка действительно разбудит принцессу. Каждый раз в День принцессы сплошные треволнения…
Мир между странами планеты в первую очередь объяснялся удаленностью их друг от друга. Нежелательное развитие транспортных средств могло в корне изменить ситуацию. В королевстве таких опасных изобретений не было, Бонотар следил за этим, не жалея денег и сил. В стране Южного континента пока все тоже было спокойно, по крайней мере, так докладывали агенты. Но расслабляться не следовало.
Если бы у той стороны появилась возможность легко и быстро достичь земель королевства, принц из Южных земель стал бы спасением. Не будет же их король затевать войну против собственного сына! Однако пока такой опасности нет, поэтому лучше не спешить с установлением родственных отношений. Или стоит?
С другой стороны, принцессу усыпили на неопределенный срок. Сто лет – это для народа, чтобы не слишком волновался. В реальности возможность пробуждения возникала каждые десять лет. Для попытки отводился всего один день, и к этому дню следовало найти кандидата. Тим очень удачно попал в страну за месяц до главного дня. Согласия мальчишка не выразил, но явно понял, что выбора у него нет.
Размышления первого министра прервал стук в дверь. На пороге, низко кланяясь, появился начальник стражи.
– В чем дело? – спросил Бонотар.
– Ваше превосходительство, где прикажете разместить пленника? В башне или в подземелье?
– Пленника? – рявкнул первый министр. – Это вы о принце? Высокородном Тиме Долгожданном? Сколько раз вам говорено, до попытки пробуждения он принц! Его величество перед кончиной усыновил всех юношей, что попытаются вернуть нам принцессу.
– Виноват, запамятовал, – ответил начальник стражи. – Так что с ним делать?
– Разместите его в восточном крыле, там
