должное. Но Бонотар ждал. Когда проснется Брегетта, она не может не оценить его усилий. Она была умна, если судить по воспоминаниям о ее батюшке, изложенным в летописях. Она поймет, кто является гарантом ее правления. Да, говорили, что у принцессы сложный характер, но первый министр давно научился ладить с теми, кто был ему нужен.
После разговора с первым министром Тима отвели в его новое жилище. Это было удобное помещение во дворце. Покои состояли из трех комнат – спальни, кабинета и гостиной. Спальня сообщалась с роскошной ванной комнатой. Сама ванна, выполненная из неизвестного Тиму камня, вместила бы пять человек. Черный мрамор унитаза поражал золотыми и перламутровыми инкрустациями в виде морских обитателей.
Обстановка комнат навевала мысли о музее. Обтянутые шелком стены сияли даже в скудном свете осеннего дня. Лакированная мебель с изящной резьбой стоила, наверное, безумных денег. Но все же это был не музей, об этом говорили пятна на обоях и следы от стаканов на полировке стола.
На кровати парень нашел нарядную одежду, более подходящую каким-нибудь высокопоставленным придворным, чем студенту политехнического института. На первый взгляд, она была ему не по размеру, но Тим решил переодеться в бархатный кафтан и атласные брюки. Ширина пояса регулировалась с помощью золотого шнурка, а кафтан он застегивать не стал. Полицейский из эскорта, который провожал его по дороге от здания правительства во дворец, сказал, что вечером состоится торжественный ужин в его честь, и он должен выглядеть достойно.
Не успел Тим одеться, как в его покои, почтительно постучав, вошел лакей в синей ливрее.
– Вас ожидает дама, – поклонившись, доложил он. – Чем я могу помочь вашему высочеству?
Но Тим, к удивлению слуги, оказался уже одет и причесан, так что его помощь не потребовалась.
– Какая дама? – удивился Тим.
– Ее светлость Альбидария Густармец, фрейлина и в некотором роде родственница самого регента, вы можете принять ее в голубой гостиной, – сообщил лакей.
– Проводите меня туда, – сказал студент, и покорный слуга поспешил выполнить приказание. Они шли по широким коридорам с высокими потолками. Пол устилали ковры, на стенах висели портреты.
– Кто это? – спросил Тим, указывая на портрет знатной дамы с напудренными волосами и глубоким декольте.
– Это королева, мать ее высочества принцессы Брегетты.
– А рядом с ней? – продолжал интересоваться Тим.
– Рядом справа его величество король, а слева – ее высочество принцесса Брегетта.
Тим внимательно посмотрел на принцессу. Что ж, она была хороша – рыжие волосы аккуратно уложены, только мелкие кудряшки падали на лоб, зеленые глаза внимательно смотрели с полотна, белая кожа, казалось, светилась на солнце.
«На такой и жениться можно, – подумал Тим, – если она не слишком вредная».
Голубая гостиная оправдывала свое название. Голубые обои с небольшими розовыми цветочками, синие шторы и голубой ковер под ногами создавали особый колорит. Даже камин в дальнем углу был отделан голубыми изразцами.
Около него стояли два кресла с голубой обивкой и прозрачный журнальный столик. Фарфоровая ваза посередине была полна сочных фруктов. Высокая витая бутылка с минеральной водой и два хрустальных бокала дополняли картину.
Тим уже собрался налить себе воды, поскольку очень хотел пить, как вдруг дверь в комнату приоткрылась, и в нее вошла красивая дама средних лет. Ее серое платье казалось серебряным и очень шло к чуть тронутым сединой черным волосам. Лоб пересекали тонкие морщинки, но голубые глаза смотрели живо и блестели, как у молодой.
– Это я вас вызвала, ваше высочество, – сказала она, приседая в реверансе, – надеюсь, вы простите мне такую смелость?
– Вы знаете, я совсем не привык к положению принца и пока не знаю, что считать смелостью, а что – любезностью.
– Именно на это я и надеялась, – улыбнулась Альбидария, – вы, наверно, в недоумении, что может вам сказать придворная дама. Но уверяю вас, мне есть, что вам рассказать.
Альбидария предоставила Тиму ее разглядывать, при этом внимательно изучая его сама.
«Да, такой парень вполне способен разбудить Брегетту, – думала она, – значит, он представляет собой реальную опасность. Необходимо этому помешать».
– Вы, ваше высочество, наверное, не знаете о том, что я состояла при дворе еще при жизни отца теперешнего регента. А моя прабабушка служила королеве в то время, когда принцесса еще не спала. Брегетте только исполнилось шестнадцать, но характер у нее уже был сложный. Так, по крайней мере, рассказывали в нашей семье.
– Что вы хотите этим сказать? – спросил Тим.
– Если принцессу разбудить, она может сильно навредить королевству. Все будет подчинено ее капризам. А ведь, чтобы править страной, нужно немного забыть о себе, – пояснила Альбидария.
– Но она же выйдет замуж за регента, и он будет править по-прежнему.
– Это, конечно, так, но молодая жена обычно оказывает сильное влияние на пожилого мужа. Политика правителя может измениться в опасную сторону. Как вы знаете, сейчас на планете мир, но если нарушить ряд международных договоренностей, это чревато войной.
– А что вы хотите от меня? – не выдержал Тим.
– Я хочу, чтобы вы не будили принцессу. И не только я. Сейчас жизнь в королевстве стабильна, большинство довольно существующими порядками. А ваш подвиг наделает много бед, – ответила Альбидария и улыбнулась.
– Но меня именно для пробуждения принцессы и поймали. Я вовсе не хотел в это королевство. Мне и дома было неплохо.
– Вот и хорошо. Как вы можете догадаться, после пробуждения принцессы вас изолируют, чтобы вы не претендовали на престол. А я вам предлагаю вернуться с моей помощью обратно, домой. Это может вас заинтересовать? – предложила дама.
– Я хочу домой, но должен как следует все обдумать. Я не привык принимать поспешные решения, – осторожно ответил Тим.
– Ну что же, подумайте. Поговорим позже, – Альбидария откланялась и вышла из комнаты.
«Если с этим мальчишкой дело не выгорит, – думала она, – следует поговорить с регентом».
Не откладывая дела в долгий ящик, она пошла к покоям Резегемута. Регент блаженствовал в ванной среди мыльной пены, полностью скрывавшей его тело. Вошедшая Альбидария его не смутила – он привык к тому, что придворные присутствуют при его купании и одевании.
– Что скажете, любезная Альбидария? – спросил он даму, не ответив на ее приветствие.
– Я говорила с этим мальчишкой, принцем, ваше величество, – сказала та, – боюсь, он намерен разбудить Брегетту.
– Ну и что с того? Я женюсь на ней, – зевая, произнес регент.
– Как вы не понимаете, ваше величество? Во-первых, она может не захотеть за вас замуж, и вы лишитесь власти. Во-вторых, она может забрать правление в свои руки, а вы будете только инструментом для зачатия наследника, – Альбидария знала, чем напугать своего повелителя.
– Стар я уже для этих целей.
– Вот я и говорю. Если вы не сможете соответствовать, она просто бросит вас и выйдет замуж за другого.
– И что вы предлагаете? – заинтересовался Резегемут.
– Я предлагаю помешать мальчишке разбудить принцессу. Пусть поспит еще сто лет. Так всем спокойнее, – с
