—Ну утешил, спасибо большое.
Бен вздохнул:
— Оставь, Кэролайн, ты прекрасно знаешь, что я имею в виду.
— Да, знаю. За последние несколько недель ты повторял это не раз. Я всего лишь один из зазнавшихся адвокатов и в конечном счете вовсе не так незаменима, как мне хочется думать.
— Этого я не говорил, ты сама вкладываешь в мои слова такой смысл. Я говорю, что ты очень много значишь для своих клиентов, но их проблемы — еще не все, что тебе нужно в этой жизни. Ты же не принадлежишь им и имеешь право хотя бы изредка куда-то уехать. Ты заслужила небольшой отпуск.
—Если бы я хотела отдохнуть, то отправилась бы уж точно не к Джинни. — Кэролайн понизила голос: — Тем более вместе с Анетт. С какой стати ей пришло в голову пригласить Анетт?
— Возможно, она решила, что Анетт неплохо немного отдохнуть от детей.
— Она просто манипулирует нами, вот и все. Утверждает свою власть. Джинни захотелось, чтобы мы были вместе, вот она и свела нас. Видно, ей нравится делать вид, будто мы все отлично ладим друг с другом. Она не желает замечать, что между нами нет ничего общего.
— У вас общая мать.
Кэролайн фыркнула:
— Но не более того!
—Однако именно поэтому ты и оказалась в Мэне, задумайся над этим. Ты прилетела потому, что Вирджиния твоя мать, и потому, что она тебя позвала. Так же она пригласила и одну из твоих сестер.
У Кэролайн мелькнула пугающая мысль:
— А что, если она пригласила их обеих? Вдруг намечается этакое воссоединение семьи?
— Даже если так, это не меняет основных причин, побудивших тебя приехать.
Идея о воссоединении семьи совсем не понравилась Кэролайн.
—Может, я все-таки обозналась, и это не Анетт.
Она бросила еще один взгляд в сторону багажной карусели. Женщина, бывшая объектом ее наблюдения, еще раз посмотрела на часы и вдруг решительно направилась к телефонам, прямо туда, где стояла Кэролайн. Последние сомнения развеялись. Кэролайн повернулась спиной к приближающейся женщине и пробормотала в трубку:
— Это Анетт, никаких сомнений. Образцовая мамаша, образцовая женушка. У нас с ней нет абсолютно ничего общего.
— В таком случае она может посидеть у бассейна, пока ты будешь карабкаться по скалам.
—Дело не в этом, — упрямо продолжала. Кэролайн, переходя на шепот и исподволь следя за сестрой. — Анетт подошла к телефону через четыре кабинки от нее. — Дело в матери. Ей следовало напрямик сказать, что она затеяла, а не ходить вокруг да около.
— Скажи это ей.
— Я и собираюсь. — В голосе Кэролайн появилась решимость, подкрепленная уверенностью в собственной правоте. — Надеюсь, у матери найдется убедительное объяснение ее обмана, иначе я завтра же вернусь в Чикаго. Помяни мое слово, Бен, я вернусь.
Анетт чувствовала себя не в своей тарелке. Это ощущение не покидало ее с раннего утра, когда ее разбудил Жан-Поль. Нет, даже раньше. Она чувствовала себя так уже несколько недель, с тех самых пор, как согласилась на эту поездку. Но как можно было отказаться, если муж и все пятеро детей в один голос твердили, что ей следует ехать? Какой пример она подала бы детям, если бы отказалась? Какие выводы они сделали бы для себя?
Анетт продумала, кажется, все мыслимые чрезвычайные ситуации, которые могли возникнуть в ее отсутствие, и на каждый случай оставила записку с указаниями. Она потратила не один час, обсуждая с Робби и близнецами план действия при возникновении непредвиденных обстоятельств. У каждого телефонного аппарата она оставила листок бумаги со списком телефонов. К микроволновой печи, кофеварке, стиральной машине, сушке она прилепила скотчем подробнейшие инструкции по их эксплуатации. Чарлин, правда, умела обращаться со всей этой техникой, но у лее по меньшей мере раз в неделю случались приступы аллергии, из — за которых она не выходила на работу. Анетт ничего не желала оставлять на волю случая.
И вот теперь, дожидаясь, когда на багажной карусели появится ее багаж, Анетт вдруг заволновалась. Робби собирался с Томасом и Нэтом покататься на каноэ в Форест-парке. Все трое отлично плавали, но в гребле на каноэ младшие были еще новичками. Анетт представила, как один неловко взмахивает веслом и сталкивает другого в воду, Робби прыгает за ним и каноэ переворачивается. Наверное, нужно было настоять, чтобы они потерпели до выходных, когда их смог бы сопровождать отец. Но Томас и Нэт так обрадовались возможности пойти вместе со своим обожаемым Робби, что Анетт уступила, к тому же энтузиазм детей немного ослаблял ее чувство вины из-за того, что она их оставляет.
—Привет, Чарлин, это я. Самолет только что сел в Портленде. Мальчики еще не вернулись?
— Нет еще, миссис Максим.
— Но уже второй час, они собирались спуститься на воду в десять, значит, им давно пора вернуться. Они точно не звонили?
— Нет, не звонили.
— С ними нет кого-нибудь из девочек?
— Нет, девочки пошли к Лорен Келби поплавать в бассейне.
Анетт вздохнула.
— Ну хорошо, Чарлин, я перезвоню, как только доберусь до места.
Она повесила трубку и тут же набрала номер кабинета Жан-Поля, но оказалось, что муж в операционной.
—Если у вас что-то срочное, я могу связаться с мистером Максимом, — предложила секретарша.
Однако у Анетт не было оснований считать, что произошло нечто из ряда вон выходящее. Во всяком случае, пока.
—Нет, не надо его беспокоить. Просто когда он освободится, попросите его позвонить домой и узнать, вернулись ли мальчики с озера.
Секретарша пообещала все передать, и Анетт набрала третий номер, последний. Он принадлежал Лорен Келби. Насколько Анетт могла судить по плеску воды и смеху, раздававшемуся где-то на заднем плане, ей ответили по телефону, находившемуся недалеко от бассейна.
— Привет, Лорен, это миссис Максим. Можно позвать к телефону кого-нибудь из моих девочек?
— Конечно, — ответила Лорен. — Девон, Николь, ваша мама звонит!
Трубку взяла запыхавшаяся Николь.
— Мама? Ты где?
— В аэропорту Портленда. Николь, я беспокоюсь за мальчиков. Я звонила домой, их до сих пор нет. Они ушли на озеро, и им давно пора было вернуться.
— Мама, после озера они собирались поесть на Юнион-Стейшн, а потом заглянуть в спортивный магазин рядом с вокзалом. Как долетела?
— Хорошо. — Анетт подумала, что ленч на вокзале Юни-он-Стейшн в ее разговоре с мальчиками не упоминался. — Когда они это надумали?
— После завтрака, когда ты уже уехала. Анетт перевела дух.
— Я за них волновалась.
— Мама, с ними все в порядке. Какая у тебя там погода? Анетт посмотрела в окно.
— Кажется, хорошая. Я еще не выходила на улицу, все еще жду свой багаж.
