Глава 5
Лиа вдохнула всей грудью воздух, напоенный ароматом роз, запахом елей и приправленный солью океанских брызг, свернулась калачиком в глубоком кресле и плотнее закуталась в плед. Под пледом на ней был только купальник и шелковый саронг — вполне подходящая одежда для полуденного отдыха у бассейна, если бы только солнце грело чуть больше. Но с океана дул прохладный ветер, поэтому теплый плед пришелся очень кстати.
Ей было хорошо, уютно, ее даже немного разморило, двигаться не хотелось. Отчасти именно поэтому она не вернулась в дом, чтобы переодеться. Но была и другая причина: одежда, которую Лиа привезла с собой, оказалась неподходящей, слишком нарядной, слишком шикарной. В гостях у друзей, где-нибудь в Мэриленде или Ньюпорте, ее наряды были вполне уместны, другое дело — здесь. Красивый дом, окруженный ухоженным парком с великолепными клумбами, при всей своей элегантности выглядел просто и естественно.
От влажного воздуха волосы у Лиа растрепались, но ей это даже нравилось. Солоноватая влага приятно бодрила, розы радовали глаз, аромат хвои возбуждал. Ей было хорошо.
«Предложите другое слово», — сказала бы Элин Маккена.
Она чувствовала удовлетворение.
А еще она чувствовала себя как дома.
Все это удивляло. Принимая во внимание все обстоятельства, было бы более естественно, если бы она испытывала неуверенность, беспокойство. События развивались совсем не так, как она планировала. Лиа вылетела из Вашингтона вчера утром, на целые сутки раньше, чем предполагалось, в городе ей все равно нечем было заняться, и она решила, что ждать еще день не имеет смысла. Кроме того, ей захотелось сделать Вирджинии сюрприз. На протяжении всего полета она предвкушала, как удивится мать.
В Портленде Лиа арендовала машину и поехала на север. Но водителем она была не лучшим, солнце клонилось к закату, а дороги были ей незнакомы, и Лиа начала немного волноваться. С тех пор как она свернула с автострады, ей встретилось уже несколько развилок, о которых агент, сдавший ей машину и объяснивший дорогу, не упоминал. В первый раз Лиа свернула не туда, куда нужно, потом поняла свою ошибку и вернулась, но потеряла на этом больше часа. Дальше вышло еще хуже: она попала на ухабистую грунтовую дорогу и заехала в какую-то глухомань, и все это в кромешной темноте. В конце концов Лиа развернула машину и поехала обратно, но задела за что-то — за что, она не разглядела в темноте, — и на боку машины осталась царапина фута в два длиной.
Когда Лиа наконец оказалась в более или менее цивилизованном месте и притормозила возле придорожного ресторанчика, ее била дрожь. Но, выйдя из машины, она быстро успокоилась. К ней вернулось приподнятое настроение. Вооружившись более подробными указаниями, теперь уже владельца ресторана, она выехала на дорогу. Чем ближе становился конечный пункт ее путешествия, тем сильнее нарастало ее радостное возбуждение. Лиа обожала сюрпризы и не сомневалась, что Вирджиния будет довольна.
В десять часов вечера она наконец добралась до Даунли, но поняла это не сразу, а только минут через пять. Городок состоял из одной-единственной улицы, от которой, как ребра, в обе стороны отходили магазинчики, и все это освещалось лишь бледным светом восходящей луны. Она проехала весь городок насквозь и, увидев, что расстояние между домами становится все больше, повернула обратно и снова проехала по единственной улице.
Казалось, весь городок спал. Лиа страшно не хотелось будить какого-то незнакомого человека — да что там будить, даже обращаться к незнакомцу, — но она нуждалась в помощи.
Лиа затормозила посреди улицы, раздумывая, как поступить, и в это время откуда ни возьмись появилась патрульная машина, которая медленно двигалась в ее сторону. Вздохнув с облегчением, Лиа опустила стекло и почувствовала на лице дыхание океана.
— Добрый вечер, — приветствовал ее полицейский, снимая фуражку. Он был круглолиц и, кажется, дружелюбен. — У вас сломалась машина?
— Нет, я ищу Старз-Энд, — ответила Лиа. — Совершенно не представляю, куда ехать дальше.
— Почему именно Старз-Энд?
— Моя мать — новая хозяйка дома, меня зовут Лиа Сент-Клер
Полицейский высунул голову в окно и внимательно посмотрел на Лиа.
— Так вы ее дочь?
— Совершенно верно.
— Я не знал, что у нее есть дочь.
— И даже не одна, а три.
— Сколько вам лет?
Решив, что ее возраст к делу не относится, Лиа проигнорировала вопрос.
— Я самая младшая из троих, живу в Вашингтоне, в ваших краях оказалась впервые. Далеко до дома?
— Не очень. Сегодня туда проехал фургон с вещами. Он пробыл там довольно долго, должно быть, у вашей матери много вещей. — Полицейский больше не высовывался из окна, но не сводил глаз с Лиа. — Так она овдовела?
— Моя мать? Да, овдовела. Она не ждет меня до завтра. Я бы давно доехала, если бы не заблудилась по дороге… Мне хотелось бы добраться до дома, пока мать не легла спать. Не скажете, в какую сторону мне сворачивать?
— Поезжайте по Халмэн-роуд.
— Я не знаю, где это.
— Стало быть, вы младшая дочь. А сколько лет старшей?
Сказав себе, что склонность полицейского задавать много вопросов объясняется его профессией, Лиа ответила:
— Ей недавно исполнилось сорок. Скажите, а на Халмэн-роуд есть табличка?
— Поезжайте за мной, я провожу.
Лиа поехала следом за патрульной машиной. Через несколько минут на ней зажглись тормозные огни. Лиа подъехала ближе и остановилась. Полицейский, снова высунувшись из машины, указал направо.
—Это Халмэн-роуд, вам нужно ехать до самого конца.
Он коснулся пальцами полей шляпы и уехал.
На Халмэн-роуд было темно, высокие деревья по обеим сторонам улицы росли так часто, что их ветви не пропускали лунный свет. Лиа подняла стекло и заперла дверцы. Осветив себе путь фарами, она нажала на газ. Машина поползла вперед. Дорога петляла из стороны в сторону, то поднимаясь в гору, то спускаясь. Казалось, ей не будет конца, и Лиа уже начала опасаться, что снова свернула не туда, куда следовало, когда деревья неожиданно расступились и машина выехала на открытое пространство, на котором кое-где попадались отдельные группы кустов и деревьев. Дорога сделала широкий поворот, и только тогда в свете фар Лиа увидела дом.
У нее захватило дух от восторга. Длинный особняк в викторианском стиле, с остроконечными окнами и арочным въездом для карет, казался большим, хотя имел всего два этажа. Он был выстроен частично из камня, частично — из дерева. Галерею, опоясывающую весь дом по периметру, замыкала остроконечная башенка. Окна дома светились мягким теплым светом.
