Накопив достаточно, я нанес удар. Это был простой и незамысловатый удар ногой, в дворовых драках так бьют по гениталиям. Сила, сконцентрированная в крестце, скользнула вдоль моей распрямляющейся ноги и вышла из подушечек разогнутых до предела пальцев. Кость толщиной в мою ногу хрустнула, как спичка.
Мотаро взревел и в его голосе послышались испуганные нотки. Теперь он припадал на одну конечность, как покалеченная собака. Он пытался развернуться ко мне передом, но это было непросто – я шел спокойным размеренным шагом вдоль его левого бока, он поворачивался, но никак не мог повернуться, потому что я шел с такой же скоростью, с какой он поворачивался. Мое астральное чувство наслаждалось паникой, растущей в мозгу противника.
– Ты не вправе постигать запретное знание! – вдруг взревел кентавр. – Ты должен умереть!
С этими словами он упал на бок и умер.
Я встал по стойке «смирно» и поклонился. Совсем простой был поединок, куда проще, чем предыдущий, когда я в образе Нео отбивался от сотни агентов Смитов.
Мир померк. Безжизненный голос в моем сознании объявил:
– Базовый курс закончен. Переход к продвинутому курсу рекомендуется после практики в реальном мире.
– Сколько времени должна занимать практика? – спросил я.
– Для твоей расы – около года, – сообщил голос.
– Сколько сейчас времени в моем мире?
– Не понял вопроса.
– Сколько прошло времени с начала обучения?
– По часам твоего мира – около трех часов.
– Спасибо. Я хочу сделать перерыв. Женька!
– Андрюха! – немедленно отозвался Женька. – Ты где был?
– Пиво пил. Шутка. Дрался я, практическое занятие. Что случилось?
– Тебя никто не пытался замочить?
– Нет. Хотя… – я обратился к духу этого места: – Что такое говорил Мотаро перед тем, как умереть?
– Произошло несанкционированное проникновение третьих существ в зону обучения, – сообщил голос. – Проникновение пресечено, все виновные особи уничтожены.
– Кто они были?
– Информация не разглашается.
Я снова обратился к Женьке:
– Местный хозяин говорит, что к ним вломились какие-то плохие парни.
– Я даже знаю, какие, – сказал Женька. – Наши знакомые из комитета защиты порядка.
– Они представились?
– Это теперь необязательно, я и так понимаю, кто есть ху. Эмпатия – великая вещь.
– Что с Пашкой?
– Нет больше Пашки.
– Что?!
– Нет больше Пашки. Убили его.
– Как?!
– Понятия не имею. Я думал, мы здесь неуязвимы, Вудсток нас защищает. Но я был неправ.
– С чего ты взял, что его убили?
– Не могу до него достучаться, да и голос подтвердил.
– Какой голос? Который тут обучением заведует?
– Он самый. По-моему, нам пора сваливать отсюда.
– А ты уверен, что это они его замочили? И что это было сознательное убийство?
– Уверен по обоим пунктам, – заявил Женька. – Голос все подтвердил.
– Да, тогда пора сваливать. А ты уверен, что на Земле будет безопаснее?
– Та тварь, что пробралась в Ирку, нас не тронула.
– Может, у нее приказа не было. Да, у нее точно приказа не было, она же считала, что я – тот маньяк, который первый терминал сделал. А когда она выяснила, что я – не он, так тут же и свалила.
– Интересно, как она это выяснила.
– Мне тоже интересно. Слушай, Жень, отсюда надо по любому сваливать. Тебя жена ждет.
– Да, действительно. Пошли отсюда.
– Пошли.
18
Настенные часы показывали без двух минут полночь. Кухонный пейзаж был точно таким же, как и тогда, когда я отправился в астральное путешествие на Вудсток. На столе передо мной лежали три терминала – тот, что отправил меня в иной мир, и два других, еще не использованных в деле. Пашки не было.
Интересно, что происходит с телом человека, погибшего в путешествии в иной мир? Судя по тому, что Пашкиного трупа на моей кухне не обнаружилось, можно считать, что оно осталось в стасисе навсегда. Будем надеяться, что так, не хватало еще, чтобы покойный профессор неожиданно материализовался посреди моей кухни. Интересно, что произойдет, когда стасис переполнится? Должно быть, яркое будет зрелище, когда повсюду станут из ниоткуда появляться мертвяки. Надеюсь, это случится нескоро.
На всякий случай я попытался вызвать Пашку через терминал, но все попытки были безуспешны. Сеть уверенно отвечала «абонент недоступен», проигрывая при этом в мозгу дурацкую мелодию, которой МТС насилует уши абонентов. Должно быть, прочитала мелодию в подсознании.
Мой взгляд упал на бумажки, исписанные моими позавчерашними бреднями. Какой в них толк? Профессор Павел Крутых выяснил все, что не смог выяснить я, но кому это пригодилось? Никому. Представители загадочного комитета защиты порядка оборвали его жизнь, а это значит, что все наши усилия были потрачены впустую.
Нет, не впустую. С помощью покойного Пашки мы с Женькой сумели—таки подобрать ключ к хранилищу галактической мудрости. Пока мы сумели извлечь оттуда совсем немного, но это неплохо уже само по себе. Не знаю, чему научился Женька, но я сейчас, выйдя на ринг, запросто могу заработать титул чемпиона мира по кикбоксингу. Или по какому—нибудь другому единоборству, главное, чтобы оно не было узкоспециализированным, вроде бокса.
Спать не хотелось, есть и пить – тоже. Тело вернулось из стасиса бодрым и отдохнувшим, а душу переполняла жажда деятельности. Я хотел продолжать обучение, я хотел вернуться на Вудсток и получить все, что способен мне дать тот мир. Мне стало даже интересно, во что способна превратить мою душу инопланетная технология.
Я взял терминал и приказал ему:
– Физическое перемещение на Вудсток.
И добавил через секунду:
– Подтверждаю.
19
Время на Вудстоке течет странно. Когда ты становишься частью гигантского мозга, оплетшего своими нервными стволами всю планету, ты неизбежно приобретаешь некоторые его качества. Первое, что ты замечаешь – то, что время перестает быть одним из основных факторов бытия.
Есть у меня дурная привычка – постоянно смотреть на часы. Когда я начинаю разговор с клиентом, я обязательно предупреждаю его, что я вовсе не стремлюсь побыстрее спровадить его куда подальше, просто у меня такая привычка, что-то вроде нервного тика. Но когда я попал на Вудсток, эта привычка исчезла без следа, потому что время здесь не имеет никакого значения.
Мощь планетарного разума Вудстока колоссальна. Растительная паутина, пронизывающая планету, мыслит со скоростью, многократно превышающей скорость мышления человеческого разума. Когда ты оказываешься внутри нее, этот бешеный темп захватывает тебя, ты чувствуешь себя, как будто ты очнулся от сна или опьянения, в котором пребывал всю предыдущую жизнь, и наконец-то живешь полной жизнью и думаешь в полную силу, так, как и должен работать твой мозг. Час, проведенный на Вудстоке, субъективно воспринимается как несколько суток обычного земного времени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
