Чего? – Лола открыла рот. – Это не имеет смысла.
- Они хотят только тебя, Лола. Режиссер настоял, что участие Джона может напомнить зрителям о камерности Никки Гектора. Этого он хотел избежать. Ты снималась в тех, что были по настоящему страшными, так что по этому поводу никто не переживает.
- Боже мой. Не знаю, что делать. Не думаю, что будет правильно так поступать без Джона, так ведь?
- Дорогуша, Джон поджарился. Cтудия им не особо обеспокоена. А птичка мне напела, что он доставлял проблемы на площадке во время съемок последних пары сиквелов. Он был требовательным и сложным, постоянно говорил режиссерам, как они должны выстраивать каждый кадр, злился, когда ему не доставалось достаточно экранного времени. Он отказывался сниматься в последнем фильме, до тех пор, пока они не приняли все его поправки к сценарию. Я слышала, что он даже пытался перехватить инициативу у оператора и наорал на него.
- Господи. Я этого не знала.
- Это информация не для публики. Hо мой источник надежный. Джонатан Зейн - конченный, и он сам себя до этого довел. Ты не должна доводить его исключение из этого проекта до того, чтобы не воспользоваться этой возможностью, особенно, учитывая, что они хотят тебя взять еще креативным консультантом.
- Погоди... Что?
- Я это приберегла напоследок, - захихикала Сьюзен. - Как я сказала, этот новый режиссер, Роб Сирико, твой большой фанат. Он считает, что ты верховная жрица хорроров или что-то такое. Он хочет привлечь тебя на проект, как креативного консультанта.
- Сьюзен, я не верю!
Лола сделала круг по гостиной, дергаясь на нервах.
- Понимаешь, какой задаток это даст тебе в индустрии? – продолжила Сьюзен. - Дорогуша, ты снова вышибешь эту дверь с ноги. Продюсеры увидят, что ты была креативным консультантом в большом Голливудском проекте, и начнут спонсировать твои короткометражки – может быть даже вложатся в полный метр, если это будет хоррор. Hостальгия по 80-ым сейчас в моде.
- Да-да-да! – запищала Лола. - Где расписаться!
- Я назначу встречу с Сирико в студии. Они уже заказали самолет до Орегона для тебя.
Лола перестала расхаживать кругами. Лос-Анжелес, ну... в этом был смысл, там находиться штаб студии "Редмакс". Hо Орегон, это было странно, если только...
- Орегон? Ты имеешь в виду...
- Верно. Они хотят, чтобы ты проверила ту же локацию, которую использовали в оригинале, – хмыкнула Сьюзен. – Готова вернуться на Kровавую Pеку?
9.
Близняшки принимали солнечные ванны, когда Рэйчел вернулась на берег. За ней следом шли Ной и Элли. Растянувшись на пляжном полотенце, расстеленное на плите скалы у реки, на близняшках были надеты бикини под цвет американского флага, их пышные тела привлекали внимание каждого парня, который проходил мимо на своих каноэ, либо на "ватрушках".
- Мне нравятся ваши купальники, - cказала Элли, ее социальный проводник Рэйчел была неподалеку.
Как будто зеркальные отражения, близняшки подняли свои солнцезащитные очки, чтобы разглядеть ее получше. У каждой были безупречные, волнистые волосы, то, за что Рэйчел была готова убить, так как у нее самой были плоские патлы. Близняшки поблагодарили Элли и прежде, чем она это поняла, Рэйчел представилась.
- Меня зовут Вивия, - сказала одна из близнецов. - А это - моя сестра, Фиби.
- Мы близнецы, – улыбнулась Фиби.
Рэйчел и Ной обменялись взглядами, как будто говоря друг другу: Да ну, нахуй.
- Вы уже были у водопада? – спросила Элли.
- А... да, - сказала Вивия. - Там так круто. Ты заходишь за воду, по этой маленькой тропе на скале.
- Звучит круто. Мы собираемся туда завтра. Мы здесь на несколько дней.
- Мы тоже.
Они выяснили, что близняшки праздновали свое восемнадцатилетие, и Элли светилась, как светлячок. Ей всегда нравились дни рождения, она верила, что это самые особенные дни в году.
- Стоит отпраздновать, - сказала Элли. - Хотите пойти с нами...
Рэйчел внутри перекосило, она не хотела, чтобы Элли просто приглашала каждого встречного присоединиться к ним или, еще хуже, направиться в их хижину. Но, прежде чем Элли успела закончить свое приветствие, к группе подошел наркоман с белыми мальчишескими дредами, прервав их. К его коленям спадали джинсовые обрезки, на нем была безрукавка с группой Korn, которая не скрывала его татуировки. Его глаза были красными, веки полузакрыты. В руке он держал фляжку.
- Йоу! Че как, народ? – проговорил он с ехидной ухмылкой.
Близняшки были рады его видеть. Скорее всего потому, что он был их источником бесплатной наркоты, - подумала Рэйчел. Ее не интересовала травка и определённо не интересовал этот придурок. Как-то она курила на вечеринке и схватила паранойю, которая полностью отделила ее от ее самой же, причем настолько, что она потребовала, чтобы Люк отвез ее домой. Ей также не нравилось находиться в окружении обдолбанных, потому что те обычно порывались быть инфантильно невыносимыми. Она не хотела, чтобы ее младшая сестра имела дело с наркотиками. Eй стало легче, когда она увидела, какое выражение отстранения было у Элли, когда она посмотрела на обдолбыша. Это был не тот друг, которого кто-либо из них хотела заводить.
- Эй, Чувачелло, - сказала Вивия, поднимаясь чтобы его поприветствовать. – Че творишь?
Рэйчел обратила внимание на то, как Вивия выпячивает свою грудь, при этом сгибает одну ногу в колене, закидывая ступни на скалу. Было очевидно, что она здесь, чтобы поиграть с этим парнем. Что бы она не задумывала, был ли это реальный интерес, либо она хотела запустить свою руку в его мешок с дурью, в любом случае, это еще предстояло выяснить, но Рэйчел направилась к лестнице.
- Чувачелло? – спросила Элли, глядя на обдолбыша. - Это твое настоящее имя?
- Ну, - он самодовольно улыбнулся, - так меня называют.
- Но... звучит, как будто ты - чипушила. Это как-то глупо, нет?
Рэйчел с трудом сдержала смех, но хрюкнул в итоге Ной, прикрывая улыбку рукой. Даже близняшки захихикали. Наглое отношение Элли к этому Чувачелло, было частью язвительной стороны сестры Рэйчел, которое она выказывала последнее время. По всей видимости, пубертат начал выпускать свои кошачьи коготочки.
Чувачелло отвернулся, и Рэйчел с отвращением обратила внимание на то, что на его шее были вытатуированы большие женские груди. Чувачелло не особо развлекло наблюдение Элли за его именем. Он выглядел пристыженным и немного больше, чем просто обиженным.
- Да? – сказал он
