Кто-то быстро захлюпал по грязному полу клетки позади ведьмака, охотник на монстров в вольте развернулся, широкой плоскостью клинка заблокировал удар изогнутого кинжала и отскочил в сторону. Четыре человека в оборванных грязных одеждах один за одним вышли из плетеной клети. Отлично выделанные сапоги выдавали в них профессиональных наемных убийц. Наемники, вооруженные кинжалами и тонкими удлиненными мечами, не стали медлить и бросились на противника одновременно. Металл заныл в вихре ударов, осыпающихся на ведьмака. Морро парировал выпады атакующих, старался сблизиться — протиснуться между ними, но убийцы ловко закрывали свободное пространство уколами своих клинков. Щелчок тетивы. Ведьмак закружился в очередном вольте. Уклонился. Стрела пролетела аккурат между лицами центральных наёмников и с глухим ударом врезалась в грудь стоящего в проеме клетки пленника. Ведьмак еще раз сбил с ног Иссендайна ударной волной и будто в быстром танце перебирая ногами отступил от угрозы со спины. Четвёрка стала медленно расходиться в попытке окружить Морро, но ведьмак ударил очередным Аардом. Убийцы рухнули на землю удержав оружие в руках, деревянная клеть затрещала и захрустела. В один прыжок Морро оказался у крайнего слева противника и быстрым ударом пригвоздил его к земле. Три кинжала полетели в ведьмака, он отразил летевший в грудь, но остальные достигли цели. Резкая боль пронзила правую ногу и левое плечо ведьмака. Кинжал ранивший плечо прошел по касательной, глубоко разрезав плоть, второй до кости вонзился в бедро. Морро заскрипел зубами и замер оценивая ситуацию.
— Отлично ребята, не плачьте по другу, оплатите ему достойные похороны и разделите его долю между собой. — Проговорил ухмыляющийся Иссендайн, поднимаясь и отряхиваясь от пыли и пепла. — Оружие отравлено, Ватт’гхерн, опусти меч и мы пощадим мальчишку.
Высокомерие и самонадеянность эльфа не на шутку повеселило Морро, он истерично смеялся внутри себя, но сделал вид будто слабеет и опускает меч. Успевшая встать тройка также самонадеянно расслабилась, про себя уже поделив шкуру неубитого медведя. Легкая улыбка проступила на лице ведьмака от очередного банального каламбура, всплывшего в его голове. Да и откуда им знать — этим апломбистым головорезам и надменному эльфу, что ни один известный им яд не способен навредить ведьмаку. Морро вырвал торчащий из ноги стилет и, не оставляя не единого, шанса метнул центральному в глаз. Оставшихся два наемника не спешили радоваться подоспевшему увеличению платы. Кровь из затылка убитого брызнула стоявшему позади в лицо. Ведьмак сблизился со вторым и рассек его от плеча до бедра. Последний пытался вытереть ослепленные глаза, когда Морро схватил его за руку сжимающую оружие и пронзил своим мечом насквозь. Наёмник захрипел и из его рта потекла ярко-алая кровь. Иссендай уже поднял лук, быстро прицелился и пустил стрелу в ведьмака, но Морро прикрылся пронзенным, словно щитом. Могучий ведьмак ринулся на выпускающего в него стрелу за стрелой эльфа, который успел сделать шесть выстрелов, до того как встретил неминуемое возмездие. Морро провернул лезвие внутри изрешеченного поперек и вырвал оружие через его правый бок, разрывая тело несчастного чуть-ли не напополам, одновременно разрубая лук эльфа. Следующим, молниеносным ударом с разворота, ведьмак по локоть отсек левую руку эльфа, тот с криком рухнул на колени. Фонтан крови бил из отрубленной конечности. Иссендайн переводил взгляд с ужасного обрубка на Морро и обратно.
— Где Малиндайн? Облегчи себе участь, предатель. — Морро приставил меч к шее эльфа.
— Ты называешь меня предателем? — прошипел сквозь адскую боль Иссендайн, — Да ты идиот, если думал, что я предпочту ваш грязный человеческий род своему брату и своему народу. Я был готов умереть — такова плата за мое бездействие все эти годы, пока вы пировали в наших домах. Ты уже проиграл, Ватт’гхерн, — Иссендайн попытался плюнуть в ведьмака, но Морро увернулся легким движением. — Будь проклят, Ватт’гхерн, будь проклят!
— Как скажешь. — Ведьмак схватился обеими руками за рукоять подаренного лучшим другом меча и элегантным движением обезглавил Иссендайна, предпоследнего из оставшихся представителей древнего эльфийского рода Локли’ен.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Морро прихрамывая двинулся обратно к Базилю и Шато:
— Все закончилось, выходите. — сказал ведьмак, отрывая рукав рубахи и перетягивая рану на ноге.
Юноша и винодел вышли из-за укрытия с ужасом разглядывая побоище, Базиля стошнило, но он остался стоять на ногах.
— А я уже думал, что хватило страха на мою голову, после чудовищной ночи два года назад. — Шато де Ружмон прикрывал глаза, стараясь не смотреть на трупы.
— Вы видели куда делись все эльфы из лагеря? — спросил ведьмак, не обращая внимания на их переживания.
Мальчик весь побледнел, уселся на землю, облокотился на ветви клетки и уставился себе в ноги. Шато немного дрожа подошел к Морро:
— Клетку накрыли плотным сукном, когда нас перевели в нее два дня назад из общей темницы. — Начал винодел, — Мы слышали, что они собрались все эти дни, грузили телеги, пригоняли все больше и больше лошадей. Они говорили на свойском, а я не знаю их языка. Лишь несколько часов назад пришла юная эльфка сняла тряпку и отправилась вон в тот дом, — он указал трясущейся рукой на большой шалаш, построенный между трех размашистых буков. — Но тут уже было тихо и пусто, когда она пришла. — докончил Шато.
Морро задумчиво посмотрел на постройку:
— Пригляди за юным Базилем, Шато, а я проведаю эльфку.
— Хорошо, мастер ведьм… — каскад громогласных залпов со стороны города оборвал Шато и вместе с ведьмаком они обернулись на шум.
— Салют? — вырвался вопрос у Морро.
— Но разве его запускают днем? — тревожно спросил де Ружмон.
Предчувствие подсказывало ведьмаку, что произошло нечто ужасное.
— Бегом к мальчишке и найди хотя-бы хромую кобылу, готовьтесь убираться отсюда! — рявкнул ведьмак и зашагал к шалашу.
Морро замер у порога, услышав мелодичное пение, пробивающееся сквозь грохот салюта. Женский голос пел не на старшей речи, а на валтомирянском:
«Пусть на листьях не будет росы поутру,
Пусть луна с небом пасмурным в ссоре,
Город камня, обратно тебя заберем
Наши лучники встану в дозоре…»
Ведьмак аккуратно открыл незапертую дверь. В темной комнате резко пахло корнем мандрагоры и размельченным семенем спорыньи. Стены были увешаны листами бумаги, тряпками и кусками свиных шкур, на которых в основном было написано одно и тоже: «Проклинаю тебя, ведьмак Морро». Легкая дрожь прокатилась по телу ведьмака. Неровный почерк на разных посланиях, становился все ровнее и ровнее, до тех пор пока Морро не распознал в нем автора анонимных посланий. Молодая эльфка сидела на табурете у красивой резной кровати, с изголовьем украшенным орнаментами из лесных цветов. Девушка выдержала паузу и спела последний куплет:
«Мы не воры, ведь кража нам не по душе,
— Это люди пришли к нам с мечами…
Не согласны ютиться в лесном шалаше,
Если наши дворцы кто-то занял…»
Завершающие строчки она почти прошептала и обернулась на стоящего за спиной ведьмака:
— Ты слышал салют, Ватт’гхерн? — спросила эльфка в белоснежном льняном платье.
Морро узнал её — это была девчушка, спасенная им сегодня на Стоках.
— Конечно слышал, Ватт’гхерн. Это залпы в честь нашей победы — город пал.
Ведьмак подошел ближе к кровати и увидел в ней спящую женщину с безобразным шрамом на шее. На перинах из соломы лежала Аполинария Лирэ, она была мертвенно бледна и не подавала признаков жизни.
— Да, Ватт’гхерн, это та, кто ты думаешь. Я нашла ее раненную и выходила, также, как потом нашла павшего от твоей руки принца Малиндайна. Жаль, что она не увидит отмщения своего дитя. — эльфка улыбалась и совсем не испытывала страха перед ведьмаком. — Скоро принц Локли’ен вернется проверить получилось ли у предателя Иссендайна справиться с дополнительным заданием. — она ухмыльнулась, — Ну как минимум с основной задачей он справился.
