А я умирала. Мне стало так больно и обидно! Ведь я тоже дожила до рассвета! Но… наверняка не переживу его. Силы покидали меня, я ощущала смертельную слабость, я ощущала, как моё тело холодело.
В покои вбежал… Аскольд. Он дико озирался, пока не увидел меня. Его чёрные глаза страдальчески сузились. Он сжал кулаки и обратился к вальяжно стоявшему Дэвиду: — За это мы с тобой ещё расквитаемся!
Дэвид только скучающе пожал плечами: — За что? За то, что я исполняю повеление нашего короля? Ты ведь даже не состоишь в королевской свите, и тебя не приглашали на наш праздник! Ведь ты не аристократ, — с величайшей надменностью проговорил он. — Кстати, поясни, за что мы должны будем сражаться? За эту хрупкую девочку? — он с презрением кивнул на меня. Теперь я лежала одна на большом атласном ковре. — Так она умирает. Ты бы сделал с ней тоже самое… только позже. Извини, что лишил тебя любимой игрушки. Найдёшь другую.
Он ничего не ответил, только умоляюще глянул на короля, которого всё равно не мог ненавидеть. Мне было странно созерцать переплетённые между собой, как нити паутины, мысли вампиров. Их сути. На самом деле любой вампир почитал своего короля и любил. Да, любил, что странно. Тот милостиво кивнул, снова утопая в плену своих дум. И Аскольд быстро подбежал ко мне, присел на корточки. Взял меня за руку. — Ты умираешь, — констатировал он.
Я едва заметно кивнула.
— Ты не должна умереть! Король… — он позволит мне тебя превратить… если ты захочешь!
— В вампира? — прохрипела я еле слышно. — Нет, я не хочу! Лучше умереть.
— Нет, пожалуйста, не уходи! Я вернулся раньше… я как чувствовал, — поспешно забормотал он, сжимая мою ладонь ещё сильнее. — Но… на празднество меня не пустила стража… ведь я не высокородный. Пришлось ждать до рассвета. Ты не представляешь, что я пережил, представляя, что с тобой сейчас делают! Я так хотел, чтобы ты выжила! Я не могу без тебя, ведь я тебя так сильно люблю! — пылко воскликнул он из самой глубины сердца. Я, напрягая последние силы, вырвала у него свою ладонь: — Прочь! Я ненавижу тебя! Я не хочу превратиться в чудовище!
Ко мне подошёл белый маг: — Вы молодец! Избежали такого сильного искушения… даже на грани смерти не захотели стать вампиром, хотите быть белым магом?
— Хочу! — прошептала я, чувствуя, что силы мои иссякают.
Он возложил на меня свои сухие, горячие, словно раскалённые руки. И силы ко мне вернулись. Я встала с помощью мага, и, не удостоив поникшего Аскольда прощальным взглядом, пошла за ним.
— Видишь, брат, эти люди… они такие неблагодарные, — язвительно заметил Маккой мне в след, глумясь над покинутым Аскольдом. — А ты хотел подарить ей свою кровь!
…Король незаметно подошёл к Ариелю: — Мы с тобой ещё увидимся.
— Надеюсь, что нет, — он покраснел и отвернулся. — С меня хватит того, что было!
— Неужели это было так плохо? — не удержался король.
— Может, вы хотя бы скажите мне своё имя? Просто интересно… как звать моего врага. Существа, испоганившего мою жизнь!
— И подарившего новую, не забывай этого, мальчик! — с гневом произнёс король. — А зовут меня Адриан Марк Луциус Светозарный. Так звали меня когда-то… когда я ещё был белым магом и верил в добро и справедливость. Непередаваемая горечь звучала в его словах, как надрывные мелодии рока. Сейчас я зовусь просто Адриан, король вампиров Чёрного мира. Таков мой полный титул. Не забывай его! Не забывай меня! Мы ещё скоро встретимся… в лабиринте, и, если ты его пройдёшь, в Академии магических искусств. Я там… впрочем, сам увидишь. Он оскалился.
— Благодарим вас, ваше величество, — тихонько произнесла хрупкая девушка-маг. Чёрный маг. — Мы получили то, что хотели. Мы можем идти?
Король только молча поклонился и ушёл в дверной проём таким быстрым шагом, словно хотел больше никогда их не видеть.
Но каждый из них, бывших пленников вампиров, вдруг осознали, что всех их соединили странные узы с Чёрным городом.
— Ради любви можно пойти на многое, — вдруг произнесла Арианна, походя к Ариелю.
— Ты про что? — обернулся он к девушке. — Какую любовь ты имеешь в виду? Ту, что продемонстрировали нам вампиры? Так это был обман, чтобы заманить нас в свои сети.
— Мы ведь готовы простить их ради нашей любви? — поинтересовалась она у меня. — Я уверена, что ты помиришься со своим королём. А я… быть может… с Аскольдом. Ведь он действительно не знал, что Анж отдаст меня на пир. Надеюсь, он её прибьёт за это!
— Не знаю, — Ариель опустил голову, — сейчас я вообще туго соображаю.
— Наши сердца всё равно беременны любовью, — с ноткой печали заявила она, глядя на серое небо. — А нас ждут новые приключения. Знаешь, в любом случае этот безжалостный мир лучше того, который мы покинули.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
