ясновидения. Но после тебя у нее случился приступ, а это плохой знак.
— Я не хотел ей навредить.
— Ты нынешний — не хотел, но не ты из прошлой жизни. — вздохнула Лена и продолжила. — Ты точно что-то натворил в одном из перерождений…
Я потупил на неё взгляд.
— Эй, лапуля, не надо так на меня озадаченно смотреть. Я ничего не помню из прошлых воплощений.
— Я, просто, думаю… Стоит ли тебя привязывать к батарее сразу после занятий, чтобы ты не попадал в неприятности? Или ты сможешь вести обычную школьную жизнь как полагается?
— Я проблем не ищу, они сами приходят. Всё что остаётся — решать их.
— М-м, вот как… В этом как раз и проблема, — телефон девушки провибрировал и она взглянула на экран. — Можешь хотя бы не так активно решать эти свои… проблемы?
— Ничего не обещаю. — улыбнулся я. — Так что, ко мне? Я как раз только заселился в свою комнату. Покажу тебе мужское общежитие. Познакомлю с котом, вы поладите.
Лена изогнула бровь со скепсисом и поднялась из-за стола.
— Мечтай в кулачок в своей комнатке, герой-любовник, а мне пора, — и высокомерно как какому-то пацану подмигнула и поторопилась на выход.
Вот же заладила… «герой-любовник».
Э?
И это нелепое сочетание слов пробудило в моей голове образ. Образ из прошлой жизни… Видения уже случались пару раз, но ничего особенного я в них не видел. Да и они забываются очень быстро, как мимолетные сны. А сейчас я вспомнил одного парня, которого часто называли «героем-любовником». Мы вместе с ним бились одно время как соперники, соревнуясь, кто быстрее станет сильнее. И черт, как же по нему сохли девчонки… Хах! Вот он был настоящим героем-любовником.
Вслух я, конечно, ничего не сказал, только улыбнулся приятным воспоминаниям.
— Если что, номер моей комнаты — 306! — крикнул я и Лене вслед.
Та махнула и вышла, после чего уже я сам отравился на выход, заплатив за обоих и оставив щедрые чаевые.
Почти последние мои деньги… Эх!
* * *
Административный корпус. Комната досуга «особых» учащихся.
Доктор Харлин Куин вошла в комнату досуга и застала Кристину за рисованием.
Она выглядела уже намного лучше. Взгляд прояснился, она больше не бормотала сто-то себе под нос.
Девочка сидела на инвалидном кресле у окна в общем зале. На холсте перед ней изображен красивый молодой брюнет. Глаза того залиты черным и из них клубится дым. Фон разрисован в багрово-черных тонах неряшливыми пятнами. Прям злодей злодейский. Такое явно не должна рисовать семилетняя девочка. Впрочем, Кристина — не просто девочка. Из-за своего дара она видела то, что многие взрослые не увидят за несколько жизней.
— Добрый вечер, Кристина, — поздоровалась доктор, подставила себе стул и присела напротив девочки, поправив белый халатик.
— Здравствуйте, — с улыбкой ответила та, выводя дым из глаз на портрете.
Вокруг них были и другие ученики, которые находились на обследовании либо на лечении в отделении психиатрии. В общий зал отпускают спокойных ребят, и предоставляют им досуг — настольные игры, книги, фломастеры и краски, иногда даже разрешают поиграть в приставку или просто посмотреть телевизор. Главное — чтобы все эти ребята были под круглосуточным присмотром.
Сейчас большинство учеников разбились на две группы. Одни общались, играя в «Манчкина», другие сидели с джойстиками и сражались в «файтинге» на приставке.
— Кого ты рисуешь? — поинтересовалась женщина, открывая свой блокнот.
— Я не знаю кто это, но я не могу выбросить его из головы.
— А что у него с глазами? — Харлин начала делать заметки в блокнот.
Кристина пожала плечами и, не отвлекаясь, ответила:
— Не знаю, я его так увидела в воображении.
— Это твое видение?
Девочка кивнула.
Харлин начала быстро писать.
— Как ты себя чувствуешь? Судя по показателям, тебе уже намного лучше? — спросила Харлин, через минуту.
Кристина молча кивнула.
Доктор подперла рукой подбородок, глядя в глаза ученице, затем перевела взгляд на портрет.
— Он немного похож на Семенова. Тебе не кажется? Может скулы и нос…
— Может быть… Это лицо появилось, когда я его коснулась на церемонии…
Харлин снова сделала пометки в блокнот.
— Может быть, ты помнишь ещё что-то? Какие у него способности? Или, например, слабые места?
Кристина аккуратно отложила кисточку, поправила ее, чтобы она лежала ровно по отношению к другим кистям, затем девочка повернула голову и посмотрела на женщину. Взгляд добрый и открытый, как и до приступа.
— А можно мне еще раз его коснуться?
— Я не думаю, что это хорошая идея, Кристин…
— Но…
Девочку прервал внезапный громкий крик из другой части комнаты:
— Фаталити! — какой-то парень из компании с игровой приставкой.
Вся банда начала улюлюкать, смеяться, вздыхать, нарушая тишину зала.
Харлин обернулась к ним:
— Ребята, тише! Вы здесь не одни! У вас есть еще полчаса, но если я еще раз отвлекусь, то вы отправитесь в палаты прямо сейчас!
— Простите!
— Извините!
Ребята начали тихо перешептываться.
Харлин повернулась обратно к девочке, и чуть было не упала со стула. Кристина подкатила свое кресло в упор к ней и смотрела прямо ей в глаза на расстоянии всего нескольких сантиметров. Доктор ощущала ее дыхание кожей лица.
— Ой! Ты меня напугала! — хохотнула она, отшатнувшись.
— Можно? — настаивала Кристина — Я очень хочу коснуться его еще раз. Мне это нужно.
Доктор пару секунд рассматривала лицо ребенка. В ее глазах была чистая и сильная надежда. Такая надежда, когда ты всем сердцем веришь во что-то и хочешь чтобы это произошло.
— Ну хорошо, я постараюсь это устроить… — Харлин сделала еще одну запись и поднялась со стула. — Могу я ненадолго взять твою картину?
— Только отдайте ее завтра утром, пожалуйста. Хочу посмотреть на нее под утренними лучами солнца и добавить несколько штучек.
Харлин кивнула.
— Обязательно. — и аккуратно взяла холст и повернулась ко всем в зале. — У вас двадцать минут, и спать! Завтра я спрошу у ночной смены как вы себя вели, так что без фокусов! Спокойной ночи!
— Спокойной ночи, доктор Харлин! — ответили ребята хором.
Женщина вышла из общего зала с портретом в руке. Возможно, если Кристина просканирует Семенова во второй раз, то ей будет уже легче. Может быть, она сможет увидеть больше деталей о его предыдущей жизни и о его даре… Им нужно понимать с чем столкнулись.
* * *
Особняк семьи Фраг.
Валера сидел в позе лотоса, стараясь направить энергию на исцеление сигаретного ожога.
После потасовки с Семеновым у него немного обгорела бровь и остался небольшой след на лбу. Для любого сверха это даже не рана, на ее излечение
