футболки, в руках две пары постиранных носков, в глазах усталость, потерянность и надежда.
— Ну и посмешище… — прошептал он, втягивая и вываливая живот обратно. — Лёха сказал выпрямиться…
Он распрямился, наблюдая за отражением в зеркале.
Выглядит и правда получше, не идеально, но лучше, чем было. По крайней мере, теперь он кажется выше среднестатистического ученика. Затем Роберт отвел плечи назад и выставил грудную клетку вперед. Скептически осмотрел отражение. Еще лучше. Живот уже не так сильно торчит, появился какой-то мужской силуэт, но этого все равно мало… Что-то было не так… Может дело во взгляде?
— И как люди так постоянно ходят? — Боб выдохнул и вернулся к привычному виду, вывалив пузо и ссутулившись.
Он собирался выходить из душевой, но услышал мужские голоса за дверью.
— Да я тебе говорю, она на меня запала! У нее уже водопад между ног когда меня видит, отвечаю!
— Ага, мечтай! Льдинская? И ты? Может она хочет, чтобы ты ей ноги полизал, или типа того?
— Да пошел ты! Ты прост не видел, как она на меня смотрела! Там в трусиках по любому уже гейзер…
Двое парней завалились в душевую. В руках бутылки без этикеток, в нос ударил запах алкоголя.
Боб сразу попытался юркнуть на выход, но дверной проем оказался слишком узким для трех человек.
— Эй, смотри куда прешь, толстый! — гаркнул один из парней, когда Боб столкнулся с ним плечом.
— Из-извини… — тихо проговорил тот, скорее сам себе, чем другим и все-таки протиснулся за дверь.
Парни были изрядно выпившие и в хорошем настроении, так что даже не придали значения толстяку, предпочитая общаться о том, что именно происходит в трусиках Снежаны Льдинской. Если бы не эта пикантная тема разговора, то вряд ли бы Боб смог выйти из уборной. Считай, Снежка спасла его, будучи даже не в курсе о его существовании! Ну точно Богиня академки!
— А кто это был? Ты его знаешь? — сказал один уже за закрытой дверью туалетной кабинки.
В тот момент Боб прижался спиной к стене. Сердце колотилось, будто пробежал марафон, в висках набат. Кровь начала кипеть и приливать к рукам и ногам.
Сейчас ночь, вокруг никого нет, только он и двое выпивших студента. Что может пойти не так?
«Он назвал меня толстым… Все начинается как и в обычной школе… Сегодня называют толстым, завтра начнут шутить и смеяться, затем начнут толкать и унижать… Если ничего не сделать, то все станет как раньше… Лёха прав.»
Боб медленно и с жутким хрустом сжал кулак, почувствовал, как ногти вдавливаются в кожу, костяшки побелели, кожа натянулась.
«Нет! Я не хочу чтобы всё повторилось! Не хочу! Теперь я настоящий сверх! Надо что-то ответить им… Но я уже вышел из туалета… Вернутся обратно? И что сказать?»
Руки начали трястись, как и щёки. Коленки подкашивались, ноги будто разваренные спагетти, а мозг кипел в переизбытке адреналина. Бить или бежать… Бить или бежать⁈ Бить он не умел, а убежать не получится — слишком жирный. Время идёт! Надо сделать хоть что-нибудь!
Дверь туалета открылась снова.
Один парень стоял у писсуара, второй в кабинке, его не видно.
— Из-из-из… — как всегда Боб начал заикаться, и пафосная речь, которую он продумал, теперь полностью испорчена.
Парень с которым он столкнулся плечом, обернулся, застёгивая ширинку.
— Чего ты там квакаешь? Пришел посмотреть или подержать? Аха-ха!
Боб хотел начать еще раз, но понял, что язык его не слушается. Если он сейчас откроет рот, то издаст звук, который издавали старые жигули его деда при запуске.
Бить или бежать⁈
Впервые в жизни Роберт принял другое решение.
Он выпрямил спину, расправил плечи и сказал:
— Из-звинись!
— Чего? — парня перекосило от наглости жиробаса. — Ты чё охренел, свинина? — он повел бровью, похрустел костяшками. — Давай-ка ты извинишься, а заодно и сгоняешь нам еще за пивом.
— Э, погоди меня! Я тут слегка занят! — прозвучал натужный голос из кабинки.
— Я этого холодца и без тебя в унитаз макну, так что ты там не смывай, Тема! — усмехнулся парень.
Боб терпел, даже не столько терпел, сколько выжидал и думал, как поступить. И это оскорбление стало последней каплей.
«Они же вообще меня не воспринимают как противника, совсем! Я что, настолько ничтожный? Но я сверх. Такой же как и они!»
— Т-ты-ты г-гандон! — сказал Боб, стараясь не отводить взгляд, но в итоге все равно начал рассматривать заляпанное старое зеркало в конце фразы.
Противник удивился, но удивление быстро сменилось безумной яростью в глазах.
— Ну всё, молись своим очкастым жирным богам, сученыш.
Правое плечо ушло назад, отступ ноги и кулак летит в лицо Боба. Толстяк всё это прекрасно видел, но тело, не привыкшее к дракам, просто проигнорировало сигналы. Его мозг даже не успел сформировать ни одного ответного действия, вот Бобу и пришлось просто смотреть, как его сейчас будут бить.
Удар!
И Роберт ощутил… Ничего.
Да, нос слегка помяло, пошли то ли сопли, то ли кровь, но боли почти не было. Это оказалось не так страшно, как он думал!
Боб открыл глаза, когда в него летел второй кулак и его он тоже поймал лицом, и даже не шелохнулся!
— Обалдеть ты жирный, скотина! Все удары жиром гасишь, что ли⁈ — прифигел парень, глядя на Боба, что стоял как статуя.
— Извинись! — громко крикнул толстяк, будто не своим голосом и махнул рукой.
Это был не удар, скорее размашистая пощечина. Парень вильнул в сторону, уворачиваясь, Затем еще раз. Боб продолжал наугад махать руками и третий удар все-таки настиг цель.
Шлепок был такой звонкий, что даже у того, в кабинке, заложило уши!
— Бл…! — что-то булькнул отхвативший и повалился на пол как пластиковая кукла. Взгляд мгновенно расфокусировался, ноги потеряли опору. Руки коряво дернулись, но это были лишь последние прерванные сигналы от мозга, которые донеслись до рук в виде судорог. Головой он ударился точно о писсуар, и распластался на грязном кафельном полу.
— Эй, что там у вас⁈ Толян, ты не мог подождать пять минут, а⁈ — Чертыхаясь и застегивая ремень, вышел второй парень с полупустой бутылкой в руке. — Твою мать!
Перед ним валяется его друг, из губы идет кровь, на всей левой половине лица огромный красный след от ладони. Он перевел взгляд на Боба.
Большой парень стоял перед ним, как скала, и преграждает собой выход, руки расставлены в стороны, глаза горят золотой дымкой энергии.
— Какого хрена здесь… — начал он и замолчал когда увидел дым из глаз Боба. — Ты использовал чакру⁈ — И попятился от Боба, примирительно
