мгновенно. Ещё миг назад он смотрел на старца, а теперь перед ним была лишь дверь.
Инстинкты сработали сразу — оказавшись в незнакомом месте, нужно осмотреться, понять обстановку, найти источник опасности. Шак попытался развернуться, но быстро понял — это лишь видение. Он не мог ничего сделать, только смотреть.
Перед ним стояла странная дверь, обитая металлом. Больше вокруг не было ничего, остальную реальность поглощал плотный серый туман. Металлическая ручка притягивала взгляд, манила — хотелось протянуть руку, открыть дверь и узнать, что ждёт за ней.
Но одиночество Шака в этом месте продлилось недолго. За спиной послышались шаги. Он напрягся, пытаясь развернуться к источнику звука, но взгляд словно приклеился к двери. Судя по тяжёлым шагам, приближались двое.
Через несколько секунд в его поле зрения вошёл человек в широкой шляпе и длинном плаще, чьего лица Шак не видел. Второй так и остался за спиной — его он не мог разглядеть.
— Я выполнил свою часть, — прозвучал странно знакомый голос. Говорил тот, кто так и остался вне поля зрения. — Иди. Он ждёт.
Человек в шляпе промолчал, лишь коротко кивнул. Он шагнул вперёд, и на ручку двери легла металлическая рука, покрытая тысячами мелких закорючек. Некоторые из них мерцали мягким светом.
Дверь распахнулась, и на Шака обрушился такой поток силы, что его сознание едва не сорвалось из видения. Но что-то мягкое и тёплое обняло его за спину, удержав на месте. Шак дрожал бы всем телом, будь оно у него здесь.
Он понял: за дверью находятся покои Творца. Место, где Он спит. Их Создатель и Покровитель…
И Творец хочет, чтобы этот странный человек с рукой из металла пришёл к Нему. Он ждёт.
Дверь закрылась, скрыв за собой человека, а вместе с ней исчезло и ощущение Творца. Видение оборвалось, и Шак обнаружил себя сидящим прямо на полу среди обломков стула — он не выдержал его веса. Всё тело было мокрым от пота, и мелкая дрожь не отпускала его так долго, что он не мог успокоиться несколько минут.
Всё это время за ним наблюдал Великий Шаман. Глаза старца светились странным, почти неземным светом.
— Это был Создатель? — наконец выдавил Шак. — Я видел покои Создателя?
— Да, дитя, — кивнул Шаман. — Ты видел частичку силы Творца и того, кого Он ждёт. Человека с металлической рукой.
— Но он был не один… — пробормотал Шак, вновь и вновь прокручивая перед глазами видение, стараясь уловить каждую деталь, каждое чувство. — Этот голос… он мне знаком…
— Поэтому я и позвал тебя, — мягко улыбнулся Великий Шаман. И на Шака обрушилось понимание.
Вторым был он сам. Это он привёл человека к Создателю. Это он стоял у Его покоев.
Шок от осознания едва не лишил Шака чувств — настолько сильно его потрясло осознание. Но воля воина не дала слабину, он удержался. Не барышня, в конце концов.
— Теперь ты понимаешь, чего я от тебя хочу? Тебе предстоит долгий путь.
— Да, Великий, — Шак поднялся с пола и поклонился так низко, как только позволяла его спина.
— Иди.
Глава 5
— А ты кто, дядь? Спишь тут в поле? Наглый что ли? — приветственная речь перекаченного ферала с мордой собаки не впечатляла.
Всё-таки довольно сложно привыкнуть к их внешнему виду, слишком уж фералы отличаются от людей. Даже гоблины гораздо более похожи. И сейчас стоящее впереди своей группы существо, я изучал внимательно, будто первый раз вижу.
Весь покрытый однотонной серой шерстью, спрятанной под потертую выцветшую клетчатую рубаху с закатанными рукавами и просторные штаны, заправленные в высокие коричневые сапоги. И увешанный оружием с ног до головы. Но оружие не смотрело на меня и это уже радовало.
Со спины — просто лохматый человек, если бы не уши, которые совершенно явно находились там, где положено собаке, а не человеку. А вот морда — укороченная собачья, черный нос и острые белые клыки, которые сейчас было видно, так как ферал откровенно скалился, смотря на меня.
— Может и сплю. Тебе какое дело, друг? Я мирный человек. Ты мирный. Дружить это вообще полезно — гарантирует отсутствие лишнего металла в организмах, — максимально дружелюбно ответил я. — Доброй вам ночи, господа.
Ферал шумно втянул воздух и поморщился — воздух внутри барьера был мертвый и не имел запахов. Видимо это ему не очень понравилось. На его лицо вылез оскал.
— Ты зубы то не заговаривай, дядь. Шалишь. — сказал пёс и был он весьма доволен собой. — И по кругу тут кусается. Не хорошо. Ты эту кусучку убери. Мы же друзья, а?
— Иногда хорошо дружить на расстоянии. Чего надо? — в итоге грубым стал уже я. Вторые сутки поспать нормально не дают. — Ты или претензию кидай и огребай, или завали пасть и уточкой мимо иди, я спать хочу.
— Дерзкий, — заржал ферал, причем смеялся он вполне по-человечески, а остальные из его группы поддержали. — А Кухра говорил, да.
— Кухра? — я услышал знакомое имя, и наконец встал в полный рост, разглядывая гостей.
Их было пятеро и стояли они весьма кучно, глупо, в случае чего первая пуля в револьвере ауристовая, и револьвер я держал на изготовке. Один выстрел и всех завалю сразу.
— Кухра, Кухра, ага. Рассказывал про тебя разные небылицы, а не узнать тебя сложно — не каждый день бесшерстный с рукой из железки встречается. Мы Кошмариков пришли доить, а тут ты спишь. Нехорошо, дядь. И кошмариков нет.
И как я умудрился просто идти по Слою и нарваться на знакомых ферала, которого я знаю? При этом он про меня рассказывал… Любопытно. Не одного меня тянет к местам, где что-то делали Падшие? С Кухрой я бы пообщался.
— Так я и убил их всех. И разрез заодно сжег, — я показал на шар. — Видишь, чего достал оттуда? Бесполезную тяжелую херню. А теперь давай к делу.
— Дерзкий. Таких лечить надо. Рама, прострели ему колено, — фыркнул пёс и повернулся к своему соседу справа. — Айяйё!
Рама выстрелить не успел. Так как я начал стрелять сразу после первого слова ферала-пса. Призрачными патронами второго револьвера. Не быть сегодня кровавой каше. Мне в принципе пофигу с какой руки стрелять, прицел работал одинаково для всех, поэтому я и по-македонски мог и из любого положения.
Решение их убивать отпало сразу, как я услышал знакомое имя командира наемников фералов. Заодно и проверим чего стоит новинка.
Вообще, эти фералы были туповаты — я весь разговор с ними держал их на прицеле и даже не думал опускать ствол. Но
