- А кто тебе сказал, что я не хочу? Очень даже хочу всем рассказать! - покосился одним глазом на девушку кот. - У меня мечта такая - побыстрее с Альтамой встретиться. Если с наследником что-то случится, то отвечать будут те, кто всегда рядом, а рядом с ним только мы... ну и твоя подруга, та еще брахина дочка, надо сказать. А чем больше обитателей академии знает, тем больше вероятность, что с наследником что-нибудь случится.
- А если все рассказать магистру?
- Если магистр еще не знает, то это не великий Эдуард Фамитье. Но я уверен, что он знал все с самого начала.
- Тогда почему не охраняет?
- Охраняет, Хелена, конечно охраняет. И теперь я, кажется, понимаю, как именно тебя наказали.
- Как?
- Ты только не переживай раньше времени, но… если наследника убьют, то король Туремо захочет отомстить тому, по чьей вине это произошло. Ты сирота, за тебя не платят. Ковен содержит только прирожденных магов, которые останутся при нем - рожденных с магией в крови очень мало, но ты всегда говорила, что не будешь стражем. Пойми, Хелена, нас не жалко, мы - бесполезный материал, который вдруг удачно пригодился стражам. Пора отрабатывать наше с тобой содержание. Так что, даже если магистр не задумал это с самого начала, то теперь он уже не снимет с тебя возложенные обязанности.
Филипп растянулся на ковре и снова показал, что ему все это безразлично. Но от слов фамильяра девушка почувствовало настоящую боль. На мгновение внутри нее словно прошелся острый нож. Но боль быстро ушла, оставляя только обиду и желание сбежать подальше от всего, что она узнала за столь короткое время.
- Ой, да не переживай ты так. Они скоро уедут. Мы останемся. Ты будешь травки варить каким-нибудь богатеньким семьям, а потом в Гиарды поедем или в сам Сидар нагрянем, все будет хорошоу, - Филипп поднялся и прошелся по ковру, вдоль солнечного луча.
- А что будет с Мелисой?
- Да ничего с ней не станется, - ответил щурившийся кот. - Наследник уедет, она поплачет немного и начнет опять шутить над младшими водниками. Это же она не дала новичкам нормально статуи из воды вытащить?
- Да.
- Вот дальше и будет развлекаться. Все люди знают, что эльфы не способны их полюбить. И подруга твоя об этом знает, но ничего, первая любовь быстро проходит.
- ... первая любовь быстро проходит, - говорил Алавир, перебирая вещи. - Для нее это будет приключением, которое запомнится на всю ее короткую жизнь. Я делаю приятно человеку, ты должен мною гордиться.
- Ты это делаешь, чтобы разозлить меня.
Дарлан стоял в проходе комнаты, скрестив руки на груди, и внимательно следил за всем происходящим. Алавир так и не захотел объяснять, зачем он сбежал ночью с этой девчонкой и эльф был очень зол, не представляя, что делать дальше. Такое поведение, такое безразличие ко всему, что происходит, и унижение самого себя такими поступками не было нормой для Алавира. Он всегда трепетно относился к своим связям, старался тщательно выбирать себе окружение, полностью подтверждая титул наследника короны Туремо. И единственным объяснением тому, что происходит сейчас, можно было считать затаенную обиду на несправедливость со стороны Ковена и позорное бегство в момент опасности по велению короля.
- Ты никогда не думал о других, - еле слышно ответил Дарлан. - Ты вообще никогда не думал. Тебе же все равно. Единственное, чего ты желаешь всем своим скудным умом - это война, но даже не знаешь, что это такое на самом деле. Ты истинный сын своего отца.
- Да как ты смеешь... - сквозь зубы прошипел Алавир, хватая сидарийца за горло. - Это ты всегда был при нем, пока я гнил от тоски в Ковене. Это же ты у нас любимый сын правителя - бастард, который сильнее наследника! Как ты вообще смеешь мне что-то говорить?! Я не хочу войны, Дарлан, но если на земле Туремо восстание, то я должен быть там, а меня заперли здесь! Ты понимаешь? Здесь - в этих стенах. Зачем ты поехал за мной в Ноэль? Зачем? Отец решил пожертвовать тобой, как своим единственным сыном, которого любит, чтобы сохранить власть? Передай ему, что он может быть спокоен, я смогу о себе позаботиться и Сидар останется править! Он может не замечать моего существования и дальше!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Я сам хотел защитить тебя, не только как моего будущего правителя, но и как моего брата. И если ты думаешь, что в его присутствии мне жилось очень легко, то ты сильно ошибаешься. Правитель не утруждал нас визитами также как и тебя, но он отец им и только потом нам. Я это принял, а ты нет.
Эльф убрал руку и вернулся к вещам, больше не разбирая их, а теперь лишь откинув в сторону, чтобы они не мешали.
- Я знаю, - сказал он через некоторое время вместо извинений.
Занятия в Академии начинались рано, но адепты всегда успевали собраться. Теперь же, после письма Ковена, ученики с радостью вспоминали былые деньки, и все время пытались сказаться больными. Сивалийская Академия никогда не отличалась своими стражами - в лучшем случае из всех адептов выбирали только трех человек, которые готовы посвятить свою жизнь служению Ковену, даже множество мелких школ, расположенных на территории различных земель, герцогств и графств, давали намного больше стражей, чем вторая Академия. Для стражей были открыты все дороги и дома, однако становились ими единицы.
Постоянная жизнь, охраняя других, заботясь о спокойствии земель королевств, поддержание мира и обязанность умереть за свое дело - на это было способно мало эльфов и еще меньше людей. Но если и находились желающие, рожденных магов среди них почти не оказывалось. Сейчас же Ковену нужны были стражи и их собирались готовить не только из адептов, которые владели силой с самого рождения, но и среди тех, кто как-то получил свой дар. Адептов заставляли с помощью магии двигать предметы, скрывать себя, накладывать смертельные заклинания и даже изменять свою внешность. Но для всего этого требовалось время, а стражи не могли его себе позволить, и адептов учили бою на всех видах оружия и даже пытались заставить использовать для этого свою магию.
Получилось только у Алавира и Дарлана, которых с самого детства этому обучали. Смотреть на то, что может сделать маг в бою, было захватывающе и страшно. Сначала все руки покрывались линиями в цвет стихии, потом вокруг ладоней появлялись искры, а после этого маг мог спокойно оторвать одной рукой человеческую голову, и все это длилось не более нескольких секунд. Когда магистры показали адептам это в первый раз, ученики так и не смогли понять, что именно случилось. Они видели огромную куклу в человеческий рост, еле заметная вспышка - и части куклы уже валяются вокруг мага.
Студентам было страшно, а новички захотели домой. Но через несколько дней все свыклись с происходящим и просто усталыми тенями ходили по коридорам.
Когда по академии пронесся слух, что в Сивалийское герцогство вошли тролли, адепты были уже не в состоянии радоваться и с горечью размышляли, что же выбрать: ярмарку или еду и сон? Но на настроение жителей замка повлиял праздник осени. И за два дня до начала бала весь замок стал преображаться.
Панно в главном зале, где была показана старинная битва с эльфами, сменили на изображение веселой девушки с ягненком в осеннем лесу, витражи стали ярче и начали пропускать больше света, внутри замка на каменной кладке появились знамена девяти герцогств Соединенного Королевства, а во внутреннем дворе академии заработал золотой фонтан - творение лучшего мастера Танара.
В небе над башнями парили миражи стихий: адептов огня встречал золотой дракон, адепты Ританды видели резвящегося морского конька, вокруг башни воздушной стихии летала огромная по своим размерам птица, а адептов земли охраняло вековое дерево, которое постоянно стремилось вверх и распадалось в воздухе на миллионы желтых листьев. Но больше учеников праздник осени радовал жителей самого Сивалийского герцогства, а музыка, которая ночью доносилась с самых его окраин, заставляла всех адептов с замиранием ждать будущего бала и стремиться в первых рядах попасть на ярмарку, чтобы быть во всем великолепии в этот великий день.
