обычного, но она не жаловалась и не просила помощи.
Вдруг ноша стала легче. Ю'унг вскинула голову и увидела Эсе, партнершу Б'о. Ее сильная рука и плечо тоже подхватили его. Ю'унг смахнула с лица слезы.
Б'о пробормотал:
— Эсе. Ты здесь.
— Конечно.
Вместе Ю'унг и Эсе как можно бережнее уложили его на мягкую траву.
— Я обработала его рану в поле. Он продержится, пока Криина не сможет его осмотреть.
— Что случилось?
Ю'унг огляделась и решила сказать Эсе правду. Ей нужно было доверие этой женщины.
— Мы столкнулись с неприятностями. Ничего, с чем бы мы не справились, но неожиданно. Мне нужно поговорить об этом со Старейшим.
Эсе присела рядом со своим партнером.
— Я останусь с ним. Ты иди, поговори с кем тебе нужно.
В голосе Эсе была мягкость, прежняя враждебность исчезла.
Ю'унг слабо улыбнулась, пока Б'о зевал.
На огне жарились пласты свежего мяса. Кто-то отложил мелкие кусочки, чтобы перекусить, и сложил менее лакомые части сушиться или для похлебки, вместе с фруктами и орехами. Ю'унг бросила собранные ею растения в общую кучу, затем повернулась к Криине, надеясь увидеть, что та направляется к Б'о, но она склонилась над Старейшим. Его лицо приобрело нездоровый серый оттенок, дыхание стало поверхностным. Он страдал от многих хронических недугов, но, судя по напряжению в теле Криины, сегодняшние хвори ее удивили.
Ее мать беззвучно задала вопрос, ее лицо было бледным овалом.
Ю'унг надеялась, что Криина возьмет на себя заботу о Б'о, потому что ей нужно было поговорить со Старейшим, но покачала головой и пошла к Б'о.
Взгляд Эсе говорил, что она видела их обмен взглядами и поняла, что он значит.
— Скажи, что делать, Ю'унг. Что угодно. Я хочу научиться.
Ее голос дрожал, а на лбу выступил пот, но глаза были ясными, а руки — твердыми.
Эсе не поддерживала меня. Что заставило ее передумать?
Лучшим советом, который Ю'унг могла дать себе, был — действовать осторожно, поэтому она ответила нейтральным вопросом, надеясь, что Эсе объяснится.
— Ты уверена?
Эсе сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, и наклонилась к Ю'унг.
— Я не так искусна в лечении хворей, как ты, но ты не можешь быть и целителем, и охотницей… Нет. Не так. Ты и то, и другое, словно в тебе одной целое племя охотников, следопытов и целителей. Ты умна, бесстрашно бьешь добычу с любого расстояния. Перед лицом задачи ты неумолима, какой бы невыполнимой она ни казалась. Я хочу помочь тебе. Просто скажи, что делать.
Ю'унг молчала, сбитая с толку, не зная, можно ли верить Эсе. Эсе увидела ее колебания и наклонилась ближе.
— Прошлой ночью я поняла: когда Б'о охотится с тобой, он возвращается живым. Всегда. Я не тревожусь, как с его прошлым напарником. Что-то подсказывает мне, что ты никогда не бросишь своего напарника — моего Б'о. Позволь мне помочь.
— Я верю тебе, Эсе.
Эсе подтолкнула к Ю'унг белый, воздушный комок.
— Я собрала паутину.
— Она нам понадобится.
Ю'унг сняла повязки, которые наложила в поле, и счистила припарки, обнажив глубокие рваные раны, сочащиеся кровью. Для ядовитых красных пальцев было еще слишком рано, но плоть на обеих ранах выглядела побитой — признак скрытых проблем.
— Смотри, — сказала Ю'унг, прижимая нити паутины по краям и посыпая открытую поверхность коричневым порошком. Эсе сохраняла спокойствие на протяжении всей процедуры, не обращая внимания на обмякшее тело своего партнера. Его брови сошлись, а лицо побледнело под прощупывающими пальцами Ю'унг. Когда она приложила жгучую припарку, он издал стон, но не более того. Ю'унг запечатала раны смолой и мхом.
Закончив, Эсе вытерла пот со лба, когда глаза Б'о распахнулись.
— Ю'унг, поговори со Старейшим… Скажи ему… — Его слова затихли, веки опустились, и он потерял сознание.
— Что он имеет в виду? — Голос Эсе взвился от страха, но она боролась с ним, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони.
Ю'унг сделала вдох, чтобы собраться.
— Я собиралась сама добить Вепря. — Она смягчила голос, говоря так тихо, что Эсе пришлось наклониться, чтобы услышать. — Но мы столкнулись с Высокими.
— С чужаками?
— Мы часто находим следы их присутствия, но сегодня мы охотились на одну и ту же добычу. Мы ударили первыми, но они одолели нас.
Эсе выдохнула.
— Нам грозит опасность?
Ю'унг изобразила на лице то же ободряющее спокойствие, что бывало у Дхара в лихую годину.
— Этот вопрос я должна задать Старейшине.
Эсе выпятила губы.
— Иди.
Страх витал вокруг Эсе, но не паника, поэтому Ю'унг поспешила к Старейшине. Криина только что закончила с ним и откинулась на пятки.
— Забирай его. Редко встретишь больного нетерпеливее. Я скоро к вам присоединюсь.
Старейший не обратил внимания на Криину, взял Ю'унг под руку и повел ее к костру. Его колени хрустели, когда он садился на корточки, его лицо было картой хронической боли, но его здоровый глаз, как всегда, излучал мир и покой.
— Я голоден. Ты, должно быть, тоже.
Она скользнула рядом с ним, и он поднял руку, чтобы остановить поток вопросов, метавшихся в ее голове.
— Ешь. Слушай наше племя. Потом мы с тобой и Крииной поговорим.
Наше племя. Ю'унг понравилось, как это прозвучало. Он уже знает, что чужаки — это угроза, как и Гневная Гора. Но насколько серьезная? И какая из них страшнее? А мы еще никогда не противостояли нескольким угрозам сразу. Именно для этого и нужен Альфа племени. Старейший знает, что им должен стать Б'о, а значит, я лишусь своего охотничьего партнера. Но он не понимает, что у нас, возможно, нет времени ждать, пока Б'о поправится.
Огонь в очаге, устроенном в природной яме, обложенной камнями, весело плясал, жаря мясо, варя похлебку и размягчая зелень, разложенную на множестве плоских поверхностей. Ю'унг вдохнула густые ароматы, и урчание в животе напомнило ей, как она голодна. Она наполнила блюдо из коры и принялась есть руками. Разговоры были приглушенными, изредка прерываемые кряхтящим сочувствием по поводу раненого плеча Б'о. Никто не выходил невредимым из схваток с крупными животными, и никто не жаловался.
Криина втиснулась рядом с Ю'унг.
— Я проверила Б'о. У него все хорошо, и у Эсе тоже.
Ю'унг зажала в зубах кусок мяса, отрезала небольшой ломоть, протянула его Старейшине, а большой оставила себе, после чего передала мясо Криине. Следом появилось блюдо из коры, до
