засыпает.
На следующее утро Кано снова уходит – на этот раз навсегда.
– Это было почти десять зим назад, – сказала Аликс. – Я понятия не имела, что с ним произошло, пока несколько лун назад мне не описали Пророка Феникса и не упомянули тот самый шрам. Тогда я всё поняла.
– Интересно, что произошло с ним за эти десять зим, – задумчиво сказал Роуэн.
– Наверное, это было странно – услышать такое о брате. – Рена забыла допить свой кайорал и теперь поморщилась, потому что напиток уже остыл и перезаварился. – А почему ты не попыталась с ним встретиться?
– Разве ты не понимаешь? – Аликс провела кончиками пальцев по гравировке на лезвии меча, словно прикасаясь к талисману. – Он не отпустил бы меня, втянул бы в Братство – даже ценой моей жизни. Отец уже давно принадлежит Духу Огня, а мать Кано погибла во время междоусобицы в гильдии две зимы назад, когда в провинциях всё пошло совсем плохо. Я единственная, кто знает, кем он является на самом деле, и помнит его с юности.
– Получается, что ты можешь ему здорово помешать, если парень решит придумать себе новую легенду, – сухо заметил Роуэн. – И всё же я уверен, что он тебя не тронет. Ты его родственная душа.
– Не знаю. Он непредсказуем. А рисковать меня не тянет. Хотя, конечно, я не против увидеть его снова. Чёрт… Я действительно не знаю, что делать!
– Как ты думаешь, он тебя узнает? – спросила Рена. – Ты сильно изменилась с вашей последней встречи?
– Раньше у меня были короткие волосы, какие обычно носят ученицы. Но мне кажется, он меня узнает. И по мечу, конечно, тоже. Он хорошо ему знаком.
– Что ж, вот ещё одна причина тебе держаться подальше от его Братства, – сказал Роуэн.
Рена откашлялась, но её голос прозвучал хрипло, когда она проговорила:
– Тогда я пойду.
– Куда пойдёшь? – Аликс посмотрела на подругу так, словно кто-то внезапно вырвал её из прошлого.
– Я прослежу за ним. Кто-то должен это сделать, и поскорее, пока он не стал ещё могущественнее. Ты мне поможешь?
– Клянусь северным ветром, ты потрясающая, – проговорил Роуэн со смесью удивления и нежности, отчего у Рены неожиданно заслезились глаза. Она рассмеялась, чтобы скрыть нахлынувшие чувства.
– Может быть. Поверь, я делаю это не только для того, чтобы поразить Совет.
К палатке кто-то подошёл. У полога появилась Дерри. Она весело улыбалась, через плечо у неё был перекинут мешок с припасами.
– Сколько я всего принесла! Еда будет через десять раз по десять вдохов!
– Замечательно, – одобрительно кивнула Аликс.
Рена через силу улыбнулась: еда её в данный момент не интересовала. После того как Дерри ушла на улицу готовить, они, наконец, вернулись к важной теме.
– Я думаю, что тебе надо как можно больше узнать об этом Кано, – мимолётно улыбнувшись, сказал Роуэн своей возлюбленной.
– Ну, конечно, тебе бы, наверное, тоже этого хотелось.
Аликс, похоже, не слишком удивилась решению Рены. Неужели знала, что её юная подруга так поступит?
– Я уверена, что ты поступаешь правильно – даже несмотря на то, что это будет чертовски рискованно для тебя. Конечно, нам понадобится несколько дней на подготовку. Может, начнём прямо сейчас?
– Хорошо, давайте начнём, – ответила Рена, стараясь изо всех сил, чтобы её голос звучал твёрдо. Она не хотела показывать, как ей на самом деле страшно.
На следующий день они первым делом перенесли свой лагерь и отошли подальше от гор, чтобы люди Пророка их не заметили. Путники двинулись на юг, к Пурпурным скалам – в большом поселении Гильдии Огня Рена должна была попытаться найти связного Пророка. Воинов Фарак-Али отправили обратно в Скальный замок. От них теперь было больше неприятностей, нежели помощи.
Аликс придумала для Рены легенду: ей предстояло выдать себя за единственную дочь ювелира, обитающего в Белом лесу.
– Не будем сильно отступать от правды, тогда тебе не придётся слишком много врать, – объяснила Аликс.
На протяжении многих вдохов Аликс объясняла Рене технику работы с золотом и заставляла её всё повторять. Она рассказала, как находить, покупать и обменивать ценные металлы.
– Будем надеяться, что никому из огненных не придёт в голову заказать у тебя пряжку для ремня или что-нибудь ещё в этом роде, – вздохнула Аликс. – Как ни жаль, чтобы научить тебя этим искусствам, потребуется слишком много времени.
Они каждый день упражнялись с мечом и ножом до боли в руках и ногах. Каждое утро Рена выползала из-под одеяла со стоном.
– А-а-а, как же всё болит…
– Тихо. Не хнычь, – приветствовала её Аликс и вкладывала ей в руку деревянный меч.
Подруга показала ей и традиционные игры, и обычаи Гильдии Огня: как играть с тассо, не получая при этом ожогов, как играть в кело и арфеди и как праздновать начало сезона Копья. Когда взошла третья луна и стало слишком холодно, чтобы тренироваться на воздухе, Рене пришлось зубрить заклинания и особые выражения своей новой гильдии, а также запоминать ключевые события выдуманных детства и юности.
– Один раз поклянешься «духом земли» — и прости-прощай, – предупредила Аликс. – Ты уже придумала новое имя?
– Меня будут звать Элени. Элени ке Тассос.
– Хм, имя не совсем обычное для Гильдии Огня, но ведь и Аликс, в конце-то концов, тоже. Ну ладно. С этой минуты мы будем звать тебя Элени, ты должна полностью вжиться в новую роль.
Роуэну понравилось новое имя, и он всё время находил причины, чтобы по двадцать раз на дню называть им девушку. Через день Рена начала на него отзываться – забывала только в задумчивости.
Дерри изумлённо слушала, как Рену вдруг стали называть совсем по-другому. Служанка не слышала, о чём говорили в палатке. Тогда Роуэн объяснил ей, что происходит, и девушка понимающе кивнула.
– Как интересно. Любопытно, какой он, этот Пророк?
Зачем же Роуэн выложил всё Дерри – что в этом хорошего? Рена предпочла бы оставить всё в секрете… или, по крайней мере, совместно обсудить это решение заранее. На следующую ночь они впервые с начала путешествия обнялись под одеялом. Земная вздрогнула, и парень притянул её ближе к себе. Она вдруг почувствовала, как его пальцы легонько поглаживают её лицо. В ту ночь они любили друг друга без слов, нежно. «Может быть, у нас всё-таки что-нибудь получится», – с надеждой подумала Рена.
Аликс провела следующий день, запасаясь новой одеждой и прочими безделушками в деревне, расположенной недалеко от лагеря. Роуэну было приказано переделать плащ и два платья, чтобы они подошли Рене. Он оказался более искусным в
