выглядывающую Баркан, он сквозь зубы сказал:
— Предательница… язва…
Грохотов, облокотившись одной рукой о стол, держал бандита на мушке. «Если буду терять сознание — убью», — решил он.
— Обыскивайте.
— Я не могу… лучше убейте его… — отозвалась Баркан.
— Где старики?
Половица, на которой стоял Райский, заходила под ударами.
— Здесь… здесь, Андрюша, — послышался голос старика.
— Живы? Обыскивайте скорей… у него еще есть оружие…
Баркан боязливо подошла к Райскому. Ей казалось, что он, как хищный зверь, кинется и разорвет ее в клочья. Осторожно засунув руку в карман шинели, она вытащила браунинг. Переходя на другую сторону, Баркан на мгновенье стала между нарушителем и пограничником. Райский стремительно схватил ее за руки и, прикрываясь ею, стал пятиться к двери. Грохотов поднялся и, шатаясь, хотел зайти сбоку. В тот момент, когда Райский выпустил полумертвую от страха женщину и выскочил за дверь, боец выстрелил, но выстрела не последовало — маузер был разряжен. Грохотов бросил его на пол и, собрав последние силы, кинулся к окну.
— Румба!.. Сюда!.. Румба!.. — свистел боец своей любимице.
Баркан металась по избе.
— Убежал… ай, убежал!.. Что делать?
Грохотов видел, что Райский ничего не мог поделать с лошадью. Он свистел, понукал, хлопал по спине рукой, бил каблуками, но лошадь крутилась на одном месте, вскидывая передние ноги, фыркала и не понимала, чего от нее хотят.
С границы доносился треск перестрелки. Послышалось ровное таканье пулемета. Деревня просыпалась. В окнах зажигались огни. Райский соскочил с лошади, взял из телеги свой чемодан, подбежал к изгороди, перелез и скрылся в темноте.
Баркан не знала, что делать. Она видела в окно, как убежал бандит. Заметив, что пограничник лежит без сознания на подоконнике, подхватила его под руки, с трудом перетащила на кровать и открыла крышку подпола. Старик и Ульяна вылезли и бросились к Грохотову.
— Андрюша… голубчик… — Ульяна захлопотала около зятя.
— Дедушка, ружье заряжено? — тормошила старика геолог.
— Заряжено.
— Где нажать, чтобы выстрелить?
— Что? Нажать? Чего нажать? — не понимал дед. — Не здесь… не здесь… вот где нажать… только сперва надо курок взвести.
— Я догоню его, — прошептала геолог и выбежала из комнаты с ружьем.
— Куда ты?.. Стой!.. — крикнул дед.
— Помогай. Да не суетись ты, воин!.. — прикрикнула на него Ульяна, перевязывая Грохотова.
По следу
Отделение Маслова с тревогой прислушивалось к доносившейся перестрелке. Когда затакал пулемет, Левин сказал командиру:
— Товарищ командир, слышите? Бой идет. Стреляют.
— Стреляют, — невозмутимо отозвался Маслов.
— Может быть, и нам туда махнуть?
— А приказание лейтенанта кто выполнять будет? Или отпустить этого Орлова на все четыре стороны? — отозвался командир.
* * *
Баркан бежала недолго. Левую ногу жал правый ботинок. У опушки леса на дороге она остановилась; ощупью нашла пенек и села переобуться.
Раздался громкий лай, и собака, которую держал пограничник, подбежала к Баркан. Не успела геолог сообразить, что случилось, как в лицо ей ударил свет фонаря и послышался приветливый возглас:
— A-а, товарищ профессорша! Вы чего тут делаете с ружьем?
Баркан при виде пограничника растерялась от счастья.
— Я очень рада… Вы так кстати… — произнесла она, задыхаясь от волнения.
Она торопливо рассказала о страшной встрече, о раненом пограничнике, фамилии которого не знала, и, наконец, о побеге нарушителя.
— Куда он побежал? — спросил ее Маслов.
— Туда… по полям… — Баркан показала рукой направление.
— Понимаю… А ну-ка, наперерез… Пешком, говорите, побежал?
— Пешком… лошадь закапризничала.
— Понимаю. Это наша Румба. За мной! — скомандовал Маслов. — Мазепа, вперед!
Пограничники подлезли под проволоку, которой были огорожены поля, и скрылись в темноте.
Баркан, глядя им вслед, почувствовала, как с плеч у нее свалилась громадная тяжесть.
Она переобулась, встала и огляделась. Юбка была порвана. «Это когда я перелезала через изгородь», — подумала Баркан. Только сейчас она поняла, в какой страшней переделке пришлось ей быть. «Ну, а если бы я его догнала? Что бы я сделала? Он задушил бы меня, как воробья».
Постояв некоторое время на дороге, Баркан подняла берданку, круто повернулась и зашагала к деревне. Постепенно она начала успокаиваться. Все, что произошло с ней недавно, казалось ей чем-то ненастоящим. Не то она видела это в театре, не то во сне, не то где-то читала. Увидев первые дома, Баркан остановилась в недоумении. Ведь это же и есть Кулики. Значит, девочка ее обманула. Странно, как она раньше знакомых мест не узнала. Ну, конечно, пришли они к деревне с другого конца.
Проходя по деревне, Баркан увидела группы людей, они стояли у домов и о чем-то оживленно беседовали. Вот и ее дом. Раиса Семеновна вошла в комнату, зажгла лампочку. Хозяев дома не было. Она снова вышла на улицу.
— Товарищи, не видали Анны Петровны Демьяновой или Любы, ее дочери? — спросила Баркан, подойдя к колхозникам, стоявшим у соседнего дома.
— Нет.
— А что у вас случилось?
— Слышишь, стреляют? Бой на границе идет, — ответил тот же голос.
— Бой? — переспросила Баркан.
— Тревога-а! — раздался крик в конце деревни.
Люди засуетились и бросились по домам. По улице бежал молодой парень, крича во весь голос:
— Тревога-а! Собираться у лавки. Тревога!
Баркан не знала, где находится лавка, но пошла за обгонявшими ее людьми. Крестьяне с ружьями выбегали из домов, на ходу застегивали пальто и подпоясывались. Хлюпая по грязи, проскакали несколько верховых.
Лужайка, на которой сейчас собирались колхозники, находилась около кооператива, посредине деревни. Здесь же стояла давно закрытая церковь, — ее должны были переделывать под дом культуры, а колокольню уже сейчас приспособили под парашютную вышку.
Баркан, стоя на лужайке, с удивлением слушала военную команду:
— Первый взвод, сюда!
— Связисты, стройся!
— Второй взвод, становись!.. Принять влево.
Баркан увидела, как темные группы людей выстраивались в правильные квадраты.
— По четыре становись!
— Товарищ командир, противогазы раздавать?
— Нет, на телегу положите, — ответил густой бас.
«Совсем как в армии», — подумала Баркан. Правда, здесь все несколько шумливей и суматошней, чем на заставе. Среди мужчин в строю было много женщин. Баркан захотелось стать в ряды.
— Смирно! В походную колонну… направляющий первый взвод, — командовал бас. — Рота, шаго-ом марш!
Группы зашевелились. Сначала они потоптались на месте, затем постепенно вытянулись в длинную колонну. Какая-то женщина затянула песню, но на нее разом прикрикнули несколько человек.
— Отставить песню! Смотреть под ноги! Не разговаривать! — крикнул бас с такой силой, точно он командовал полком.
Баркан некоторое время шагала рядом, но, поравнявшись со своим домом, остановилась. Вряд ли она может быть полезна в боевой обстановке: стрелять она не умеет, перевязывать тоже. И Баркан решила пойти в дом, где ее задержали, узнать, как там дела.
Издали доносилась стрельба.
