прокручивая в голове варианты, как враги сделают это, когда она находится здесь — в своей спальне, во дворце.
Еще Анастасия переговорила со своей личной гвардией, и вскрылось много интересных моментов. Когда произошло нападение, больше шестидесяти человек подали прошение об отставке. Они быстро уволились, чтобы не портить собственную репутацию — ведь, по факту, во время их работы умерла госпожа, а значить они знали.
Но теперь, когда угроза жизни для Анастасии миновала, все эти гвардейцы просятся обратно! Цесаревна и раньше понимала, что среди ее людей есть агенты, и не только врагов, но и покровителей братьев. Кроме того, как выяснилось, есть еще и те, кто работают прямо на младшего брата.
Но Анастасия не могла даже представить, что всех этих агентов будет шестьдесят! И это только те, кто выдал себя подобным образом, когда они ушли и провалили задание. Есть и другие — и их число Анастасия знать никак не могла.
Она листала новости на телефоне, где много раз упоминалась в новостях. В сети говорили, что цесаревна выбрала путь затворника, и теперь все думают, что после нападения она похожа на чудовище.
Прочитав очередную такую новость, Анастасия улыбнулась. После нападения у нее обгорело шестьдесят процентов тела, и рука до сих пор оставалась почерневшей — ей еще предстоит восстановиться.
Анастасия поднялась с кровати и подошла к большому зеркалу. Она увидела в нем красивое лицо с тонкой, розовой кожей. На миг представила лица сплетников, которые увидят ее после выхода в свет… и улыбнулась.
Дмитрий был прав, что с ее внешностью все будет в порядке, и цесаревна уже это ощущала. Она провела ладонью по щеке и снова улыбнулась. Все будет не просто в порядке, а даже лучше, чем раньше.
Обернувшись, Анастасия увидела сидящую на диване служанку. Плечи поникшие, смотрит в пустоту. Цесаревне захотелось кое-что проверить.
— Скажи мне, что означали твои недавние слова?
После прошлого разговора служанка разве что получала указания принести обед или помочь одеться, поэтому должна понять, о чем идет речь.
— Я не понимаю, о чем вы, госпожа. Простите, если что-то не так, — дрожащими губами ответила Виктория, не поднимая головы.
— Может, хватит со мной играть? Мне уже очевидно, кто ты такая.
Голова служанки поднялась, она слегка ухмыльнулась и спросила:
— Что вы хотите узнать?
— Я могу умереть, находясь в этом помещении? — спрашивает цесаревна.
— Все мы можем умереть когда-нибудь, и я не могу ответить на ваш вопрос, — уверенным голосом отвечает служанка и снова опускает голову.
Виктория не так проста, но Анастасия не собиралась сдаваться. Она решила попробовать другой подход, чтобы разговорить служанку:
— Давай поиграем в игру?
— Простите, госпожа, у меня не тот статус, чтобы с вами… — протараторила служанка.
— Давай так. Я задаю тебе вопрос, получаю честный ответ.
— Госпожа, я не смогу вам ответить предельно честно на всё.
— Отвечай настолько, насколько сможешь. А потом ты задаешь мне вопрос.
— Если вы того пожелаете…
— Тогда ответь, могу ли я умереть в этом помещении в ближайшее время?
— Все может быть, — уклончиво отвечает служанка.
— У тебя будет вопрос?
— Госпожа, я не смею…
— Задавай.
— Хорошо, — вновь подняв подбородок, говорит Виктория, ее поведение было полно парадоксов и игры, но Анастасия понимала, зачем это делается. — Вы сейчас переживаете о своей внешности?
— Я верю твоим словам и своему брату. Следующий вопрос: Дмитрий мне враг?
— Я в этом не уверена, — смущенно отвечает служанка.
— Понятно. Твоя очередь.
— Вы собираетесь мстить тем, кто виновен в нападении?
— О да! Обещаю, что отомщу им всем!
Анастасия во всех красках представила, что сделает с виновниками, и на ее лице отразилась зловещая улыбка.
— Скажи, какой шанс, что меня в этом помещении в ближайшее время могут убить мои враги? — спрашивает цесаревна.
— Думаю, минимальный. Госпожа, вы знаете, кто это сделал?
— Нет, но подозреваю. Так, у меня есть последний вопрос: если Дмитрий захочет, то я могу умереть прямо сейчас?
Ответом стала тишина.
— Говори честно, мы же играем.
Служанка кивает и улыбается:
— Естественно, можете.
— Ладно, теперь твой последний вопрос.
— Вы пообещали, что отомстите им, но кому именно?
— Тем, кто это сделал.
— Очень размазанный ответ, — говорит служанка. — Вы обещали говорить честно.
— Это не один человек… Автор идеи, заказчик, организатор. Как минимум, я отомщу тем, кто на меня напал, и тем, кто выставил заслон, чтобы не пропустить подмогу. Да, об этом я тоже знаю.
— Вам не стоит разбрасываться обещаниями.
— Почему?
— Мстить больше некому. Я, пожалуй, пойду, — встает служанка.
— Сиди. Как я сказала, у меня нет причин не верить брату. Наверное и вовсе только ему я могу сейчас верить. Кстати, а почему мой дар стал сильнее?
— Поговорите с Дмитрием.
Другого ответа Анастасия и не ожидала. Что ж, скоро им предстоит тяжелый разговор.
* * *
Григорий Романов поставил на пол пустую бутылку водки… Обычно он предпочитал более изысканные напитки, но не сегодня.
Слуга открыл ему новую бутылку и налил напиток в стакан. Закуски на столе стояли нетронутыми, у Григория было столь мерзкое настроение, что даже бесконечно вливать в себя алкоголь не прибавлял желания поесть.
Он, как и любой Одаренный, пьянел гораздо медленее, чем обычный человек. Поэтому в ход пошел уже третий литр водки.
Григорий залпом опустошил стакан, и горький напиток обжег горло, заставляя цесаревича поморщиться.
Уже четвертый день наследник никак не мог улететь из Австрии и оставался в самом дорогом отеле столицы, тратя честно украденные из казны деньги на алкоголь и девушек, тайно приходивших к нему под покровом ночи. Хотя бы со скрытием факта их присутствия охрана хорошо справлялась.
А вот с самолетами дела обстояли плачевно. Сегодня Григорий собирался улететь на другом самолете — одном из тех, что принадлежал королю Австрии. Но воздушное судно снова сломалось! Прямо в небе… Самолет затрясло, и ему снова пришлось вернуться в местный аэропорт.
Это не могло быть простой случайностью. Просто не могло. Но рядом с самолетами постоянно присутствует охрана, никто посторонний не мог к ним приблизиться. Григорий дважды полностью менял охрану, не найдя иного выхода, но все повторяется.
Обиднее всего, что сегодня должен состояться благотворительный прием, где обязательно должны присутствовать наследники. А он не может туда попасть
