ней: сейчас количественное усвоение слов было важнее качественного.
Нож, меж тем, обратно в ножны я не убрал, а перехватил его обратным хватом, задрал рукав сорочки, приложил лезвие к предплечью и вернул ткань на место. Если нам что-то или кто-то угрожает, нужно быть максимально настороже.
Элизи вела меня причудливыми зигзагами, и я вскоре совсем перестал понимать, где мы находимся, уже хотя бы потому, что основное внимание уделял не столько дороге, сколько нашей безопасности в пути.
Тем не менее, вскоре я заметил на лице девочки некоторую неуверенность.
- Дом? – уточнил я, указывая рукой в направлении нашего движения.
Элизи кивнула, но сделала это настолько неуверенно и жалко, что я понял – заблудились. Или почти заблудились.
Прохожих на улицах все так же было мало, а конкретно сейчас на глаза вообще никто не попадался. Я поднапрягся и вспомнил, положение утреннего солнца, когда мы шли от дома к школе. Сейчас было уже хорошо за полдень, и сориентироваться в пространстве относительно сторон света я, с горем пополам, мог. Немного постояв и пожевав губами, я слегка скорректировал направление вектора нашего движения и уже сам повел Элизи к дому.
То, что с дорогой я не ошибся, стало ясно уже через два перекрестка. Раз мы наткнулись на засаду, которая была выставлена на нас, значит, направление было выбрано верно!
(Конец главы. Далее по просьбам читателей и, руководствуясь здравым смыслом, добавлять буду по одной полной главе раз в 5-6 дней. P.S. если кому-то нравится то, что он читает в моей книге, пускай он(а) не стесняется и ставит лайк ;))
Глава 5
Металл и магия
Арбалетный болт должен был попасть в печень, но я махал руками не хуже матерого лыжника, и стрела угодила в лезвие ножа. Лезвие сломалось, болт отрикошетил. Я остался жив, хотя и получил порез от обломка ножа на руке, и глубокую царапину от острия болта на боку ближе к спине. Руку, кстати, еще и здорово отсушило из-за чего я сразу же уронил остатки ножа прямо себе под ноги.
Благо мне хватило смекалки схватить девчонку в охапку и броситься бежать в сторону стрелявшего. Улочка была неширокой – на две повозки – и неудачливому киллеру пришлось чуть ли не на цыпочки вставать за небольшим чердачным окном, чтобы выстрелить повторно. Но к тому моменту, я уже отбросил Элизи на растущий у дома кустарник, а сам достал метательный нож.
Мы оба промазали: нож пролетел над самым ухом стрелка, а арбалетный болт прошил кустарник и застрял где-то в земле. Элизи в тот момент уже проломилась сквозь тонкие ветки и прижалась спиной к стене дома. Сообразительная девчонка!
Понимая, что этот парень наверху слишком уж быстро перезаряжает свой арбалет, я бросился к входной двери, чтобы внутри дома свести на нет его преимущество в дальности поражения цели.
Потянув дверь на себя, я невольно выругался – заперто! Придется просто убегать, то и дело, ожидая выстрела в спину. Дернув еще раз для очистки совести, я привалился спиной к двери, чтобы перевести дыхание. В следующий момент я уже летел спиной назад в темный полумрак дома. Новое тело порадовало, легко сгруппировавшись, перекатившись назад через голову и тут же вскочив на ноги и даже развернувшись на сто восемьдесят градусов. Но вот прилетевший, казалось бы, из ниоткуда удар в переносицу оно выдержать не смогло, и вылетело обратно на улицу. Причем там оно грохнулось оземь гораздо менее элегантно, чем в доме.
Впрочем, сознание я не утратил, и даже толком не был потрясен, что тоже очень приятно меня удивило. Все-таки это здорово – быть обладателем не пробитой головы. Я ведь себя таким уже и не помнил!
Встал я одновременно с тем, как из дома выскочила тонкая юркая фигура в темной одежде с неприкрытым желанием в больших глазах сделать мне больно еще минимум один раз, а, если повезет, то и больше.
Стоит ли говорить, что меня такое однобокое развитие событий отнюдь не устраивало?
В общем, я встал, принял оборонительную стойку, памятуя о том, что я, как тот ежик из анекдота: может и очень сильный, но очень легкий, и стал ждать неизбежного развития событий. Ну, разве что, я немного сместился в сторону так, чтобы стоять между нападающим и Элизи.
Ждать пришлось не дольше секунды. В узкой ладони нападающего мелькнуло тонкое лезвие стилета. Взмах оружием на уровне глаз и практически сразу же удар ногой снизу вверх в подбородок. На первое движение я не среагировал, потому что видел, что дистанция для удара недостаточная, а вот удар ноги меня удивил. Там дистанция тоже была слишком большой, но удар до меня таки долетел! Мне пришлось отклонять назад голову, и в живот тут же нацелился стилет! И снова удар был направлен в область печени, как и выстрел до этого.
Не стану скрывать: меня это расстроило. Втянув и без того плоский живот внутрь и отставив подальше зад, я резким движением руки отправил свои маленькие сильные пальцы на тактильную встречу с большими злыми глазами атакующего меня человека.
Мой коварный выпад достигнул цели и оправдал все возложенные на него надежды. Раздался истошный крик, стилет выпал из руки, нападающий отшатнулся назад, закрывая ладонями лицо.
Когда мои уши едва не заложило от крика, наконец, открылись глаза на то, чем был нападающий. Это была женщина. Так высоко кричать мужчина просто не способен. Меж тем, это открытие не стало для меня каким-то решающим фактором. Еще в прошлой жизни мне было не принципиально, кого бить в условиях самообороны, а здесь, так сам Бог велел выцарапать глаза этой стерве!
И я двинулся вперед. Единственно, не для того, чтобы полностью ослепить противницу, а чтобы обездвижить, окончательно обезопасив тем самым и себя, и Элизи.
Однако моим намерениям не суждено было сбыться, поскольку женщина, вдруг, отняла руки от лица и сделала ими какой-то странный жест, одновременно что-то гортанно выкрикивая вперемешку со свистом и хрипом. Длилось это представление не больше двух секунд, а когда закончилось, от фигуры женщины стало исходить едва заметное бледно-желтое свечение.
Я сразу смекнул, что все это неспроста, и это какая-то неправильная тетенька, и с моей стороны будет очень безрассудно и дальше пытаться сделать ей больно. Слишком уж хорошо я помнил, к чему не так давно привела попытка преследовавших меня разбойников напасть на одинокого охотника. Возможно, один из них до сих пор так
