не заметил, как стих стук костей и голоса зрителей – все теперь следили за моим ножом с нескрываемым интересом. Народ определенно жаждал зрелища и ждал крови, но мне пришлось их разочаровать. Постепенно я снизил скорость, а потом и вовсе прекратил игру.
Положив свой нож перед собой, я с легкой улыбкой посмотрел на свою обманутую в лучших ожиданиях публику. Большинство мужчин восприняло это как призыв к состязанию, и они заспорили, кому быть моим первым соперником. В итоге ко мне подсел хромой мужчина, за полой потрепанного сюртука которого оказалась целая перевязь разнокалиберных ножей. Он быстрым, но грациозным движением достал два клинка, несколько секунд всматривался в них, в итоге выбрал тот, что был поуже и вопросительно взглянул на меня.
Я снова взял в руку свой нож и очень медленно стал дырявить им поверхность стола между своими пальцами.
Несколько секунд понаблюдав за мной, соперник включился в игру. В самом начале я даже решил, что эта игра ему знакома: настолько уверенно он взял довольно быстрый темп. Но стоило мне приблизиться к пределу своей скорости, как мой визави громко цыкнул зубом и спрятал свой нож обратно в перевязь таким быстрым движением, что мне даже не удалось его толком разглядеть. Потом он поднял вверх левую руку, демонстрируя всем крошечную капельку крови, набухающую на внутренней стороне безымянного пальца. Собравшиеся зашумели. Из рук в руки стали переходить монеты и еще какие-то мелкие предметы. Самый бойкий на вид телохранитель, видимо, принимавший ставки, подошел и положил передо мной немаленькую такую стального цвета монетку – наверное, мой процент, как участника соревнований.
Видимо, мой соперник имел славу человека, умеющего обращаться с ножом, потому что следующий желающий попытать судьбу оказался всего один. Это был здоровенный детина с каким-то по-детски добродушным лицом. Обычный нож в его кулачище выглядел почти, как зубочистка. Подбрасывая нож в воздух так, чтобы он все время падал рукоятью на ладонь, парень подошел ко мне сбоку, положил передо мною свою пятерню, занявшую едва ли не половину парты, и взглядом попросил меня проделать мой фокус с его пальцами.
Я улыбнулся. Такой фигней мы во дворе тоже страдали. Сначала клали свою руку поверх ладони товарища, тренировались, а потом убирали ее и работали уже с чужой рукой. Мощный выброс адреналина был обеспечен обоим участникам процесса. На обе роли решиться было очень непросто, но я в свое время решался.
Положив свою ладонь поверх его руки, я не смог сдержать улыбку. Размеры рук отличались в разы, и я понял, что старая практика мне тут не поможет, обозначившаяся мелкая моторика была рассчитана на крошечные расстояния. Пришлось начинать упражнение совсем медленно. Причем эта скорость поначалу все никак не хотела увеличиваться, и на лицах собравшихся вокруг людей начали проскакивать понимающие улыбки. Возможно, именно они помогли мне переступить через себя и резко взвинтить темп. Моя рука не зря лежала поверх ладони парня: в момент моего резкого ускорения, он едва заметно дернулся и моих сил, как раз хватило, чтобы погасить его порыв. Тем самым и я не сплоховал, потому что не порезал его, и он сохранил лицо.
Когда все закончилось, передо мной лежали уже три монеты, а мой добровольный подопытный уже вовсю подзывал к нам кого-то из толпы. Нехотя к нам вышел еще один мужчина. Вот он действительно был похож на телохранителя в моем понимании: средний во всех отношениях, неприметный и даже какой-то скучный. На такого посмотришь, зевнешь и забудешь, что видел, а он, меж тем, на месте и выполняет свои обязанности. Между Здоровяком и Незаметным возник диалог. Здоровяк явно что-то предлагал, а его коллега не спешил соглашаться. Но постепенно могучий парень уговорил Незаметного, и тот подошел ко мне, засучивая рукава. Однако в этот момент здоровяк вытащил из-за спины здоровенный тесак и, под общий громогласный смех передал его мне с самым, что ни на есть, невинным выражением лица.
Незаметный тоже рассмеялся, отрицательно покачал головой (хотя бы этот жест тут означает то же самое, что и у меня) и, засунув руку в карман, достал наружу небольшой мешочек и бросил его Здоровяку. Тот резко поймал добычу, и по комнате разнесся звон монет.
Я понадеялся, было, что и из этого мешочка мне что-нибудь перепадет, но тут же выяснилось, что манна небесная на сегодня закончилась и денег мне больше не достанется. Хотя, когда я попытался вернуть нож верзиле, он жестом дал понять, что это мой законный трофей. Его логика не показалась мне кристально прозрачной, но в моем отказе логики не могло быть совсем. Да и глупо отказываться даже от того, чем ты еще несколько лет не сможешь воспользоваться, но оно стоит каких-то денег.
Народ постепенно разошелся по своим местам и добрая половина взрослых мужиков начала беззаботно портить школьную мебель, поддавшись детской забаве.
Сами же дети вернулись нескоро. Я уже изучил пейзажи, открывающиеся за двумя имеющимися в помещении окнами. Несколько раз посмотрел в сторону кучки женщин, которые уселись по кругу за одну парту и о чем-то тихо беседовали. Мной они не интересовались, поэтому мне пришлось ответить им взаимностью.
Когда дети, наконец, вернулись, у них начался урок географии. Вот тут я повеселел, увидев относительно знакомые очертания!
В местной карте мира было много огромных белых пятен, но определенно, то, что они знали о континентах, совпадало с моими остаточными школьными знаниями. За одним небольшим, но определяющим все исключением: то место, где сейчас были все мы, в моем современном мире в данном виде не существовало. Рядом с Австралией был еще один небольшой размером примерно с нее же материк. Тасмания не была отделена от Австралии проливом, а являлась частью материка с тонким перешейком. Именно здесь, на несостоявшемся острове, мы и находились. Причем перешеек был отчеркнут на карте черной жирной линией. Да и вокруг самого полуострова по воде вились зловещие курсивные линии. Если я хоть что-то понимал в картографии, мы были отрезаны от внешнего мира чем-то сложно преодолимым.
Вполне возможно, что история этого мира шла похожим путем, и в наши края тоже свозились преступные элементы, которых нужно было изолировать от здорового общества. Вопрос только в том, за что могли сослать сюда меня? Уже понятно, что родни у меня здесь нет. Если судить по поведению телохранителей в отношении меня, то становится ясно, что они, как минимум, знают, что я не разговариваю и не понимаю языка. Новости тут разлетаются мгновенно. Будь у меня здесь близкие
