к моему плечу. Я быстро посмотрел на девочку, проследил ее взгляд и убедился в том, что мысли имеют неприятное свойство материализоваться. На нас, припадая к земле и щеря зубастую пасть, медленно надвигалась громадная псина. Если быть до конца честным, то она была просто большой, но я теперь был на добрых пол метра ниже, и у меня все деревья снова были большими, а крупные псы, соответственно, громадными. Так вот, эта громадина, надвигалась на нас с нескрываемым однозначным желанием попробовать нас на вкус. Не атаковала она до сих пор, наверное, только потому, что не могла выбрать, кого же отведать первым. Но с этим я, сам того не желая, помог ей в тот же миг, поскольку инстинктивно резко рванул нож из ножен. Это мое движение окончательно убедило зверя в однозначности ситуации, и пес стремительно прыгнул.
Если честно, я не ожидал, что эта псина сможет одним прыжком преодолеть примерно четыре метра. Нам повезло, что мы стояли плечо к плечу: я локтем толкнул девчонку в сторону и сам, благодаря этому, отпрыгнул от того места, где мы только что стояли. Да, Элизи упала, но хищника она теперь не интересовала, пес еще налету попытался извернуться и захлопнуть на моей отставленной в сторону руке свою пасть, но вышло не так, как он планировал. В этой руке обратным хватом я держал нож и полоснул им по диагонали снизу вверх.
Острый, как бритва, клинок с легкостью рассек шкуру на морде пса, не причинив тому ощутимого урона. Но зверюга не проронила ни звука, словно бы и не испытала жгучей боли от раны. Она развернулась и снова прыгнула на меня. Если бы я был собой прежним, то, скорее всего, подставил безоружную руку под укус, а ножом бил бы в сердце или шею, а, может, постарался бы встретить ее прямым ударом ноги…
В любом случае, сейчас я не мог сделать с громадным хищником ничего. И думать мне тоже было некогда. Когда пес взвился в воздух повторно, я просто метнул ему в раскрытую пасть свой нож. Между нами не было и полутора метров, поэтому нож даже не успел перекрутиться в воздухе, летя в цель.
Да, собака сбила меня с ног и даже упала сверху. Но рвать меня она не стала, сделав пару шагов в сторону, хладнокровно попыталась передними лапами достать торчащий из пасти нож. И это удалось ей прежде, чем я успел подняться c пыльной земли. Брызжа кровью, зверь прыгнул в третий, определенно, последний для меня раз.
Но тут старания Элизи, наконец, увенчались успехом. Все это время девчонка, не отводя взгляда от нашей со зверем пляской смерти, протяжно визжала на очень высоких частотах. Именно на этот крик к нам на выручку и вернулся Эдвардс. Правда, пришел он не так, как уходил: не через калитку, а перепрыгнув примерно четырехметровый забор. Мужчина показался над забором в тот же миг, как собака взвилась в воздух в третий раз, и снова случилось то, что я уже наблюдал однажды в роще.
Вспышка от растопыренной пятерни, почти сразу же прозвучавший грохот, и оглушенного пса относит далеко в сторону.
А ведь вся моя прежняя жизнь к этому мигу уже почти успела пронестись перед моими новыми зоркими глазами! Эта, как говорится, сутулая псина, напугала меня прямо-таки до чертиков. Умей я говорить на местном наречии, возможно, даже начал бы заикаться.
Эдвардс, меж тем, времени зря не терял. Сначала он подошел к девочке и убедился, что та получила всего пару царапин и ушибов. Потом он вопросительно посмотрел на меня. Я автоматически показал ему большой палец, направленный вверх. Туда же поползли и брови Эдвардса, когда он увидел это мое движение. Я спохватился, понимая, что здесь привычные мне жесты могут означать нечто совсем другое. Отчаянно отрицательно замахав ладонями, я, как мог, всем своим внешним видом показал, что со мной все в порядке. Эдвардс быстро посмотрел по сторонам и явно успокоился. Потом он приблизился к неподвижно лежащему псу и внимательно осмотрел его уши. Увиденным он явно остался доволен, потому что морщины на его лбу разгладились, а в уголках губ даже промелькнула улыбка.
А, меж тем, на улице начал появляться народ. Пока это были просто любопытные дети, услышавшие крики Элизи. Они стояли поодаль, глазея и не решаясь подойти. Эдвардс подозвал их и начал что-то растолковывать, то и дело, указывая на неподвижное тело пса. После непродолжительной беседы стайка детворы облепила собаку, подняла ее и понесла, а местами и поволочила ее в указанном Эдвардсом направлении.
Нас же мужчина осмотрел еще раз, помог очистить от пыли одежду там, где мы сами не дотягивались, и велел снова следовать за ним.
В этот раз мы пришли в абсолютно обычный дом. Двери его были приоткрыты, и из них сквозило прохладой. Я бы удивился этому факту, если бы мог в своем теперешнем положении удивляться приятным, но малозначительным мелочам. Внутри нас встретила миловидная опрятно одетая девушка с довольно мелодичным голосом. Эдвардс сразу взял ее в оборот, отведя в сторону и быстро что-то объясняя и как-то очень заговорщически улыбаясь. В итоге девушка тоже заулыбалась, согласно кивнула и жестом предложила нам с Элизи пройти за ней. Эдвардс перекинулся с девочкой парой фраз и вышел. Но перед уходом посмотрел на меня и повторил свой жест, обозначающий задачу по присмотру за Элизи. Я кивнул. Радовало, что он мне все еще доверяет после моей неуклюжей попытки умереть от клыков пробегающей мимо собаки.
Мы с Элизи и милой девушкой зашли в просторную светлую комнату. На вид она была довольно обычной, но в ней было неимоверно приятно и спокойно находиться. Если эта девушка проводит здесь дни напролет, то не удивительно, что она такая светлая и улыбчивая. Я бы тоже цвел и пах, находись я здесь с утра до ночи.
В комнате обнаружилась еще одна девушка. Она была еще интереснее первой. Ее нельзя было назвать безупречно красивой, но она как бы светилась изнутри. Я даже слегка обомлел, беззастенчиво ее рассматривая. Впрочем, никто не обратил на это никакого внимания, потому что обе девушки слажено и без особых разговоров принялись за Элизи.
Посреди комнаты стояла либо больная лавка, либо маленькая кушетка. На нее и уложили девочку, предварительно проделав над ней какие-то ритуальные движения руками, похожие на пассы гипнотизеров, виденные мной когда-то по телевизору.
Ведомый больше любопытством, чем настороженностью я подошел к ним поближе. На меня практически
