радостным смехом раскрыла захват и попыталась набросить его заново. Но мужчина плавно, по-звериному, ушел от атаки и жестами попросил меня провести прием. Я подошел и медленно с толком и расстановкой, так чтобы он чувствовал любое мое движение, провел прием, постепенно осторожно усиливая нажим. Охотник постучал и тут же попросил сделать то же самое, но в режиме реального времени. Я попытался провести прием, но противник резонно заблокировал его, прижав подбородок к груди. Раньше я бы просто провел болевой на челюсть, но теперь сил на это у меня не было, и я показательно медленно, проведя по его лбу ладонью, поместил в глазницы указательный палец и мизинец и слегка нажал, показывая, что могу заставить его откинуть голову.
Охотник постучал, а потом показал мне, что тоже может бить назад, пока я там пытаюсь его душить. Я согласился и показал, что в этот момент могу спрятать свою голову за его спиной. В общем, мы с ним долго и увлекательно пообщались на тему борьбы, в которой он совсем не разбирался, но схватывал все на лету. Остановились мы только когда заметили, что девочка уснула, положив голову на стол. Охотник на руках отнес ее на кровать в соседней комнате. Там же у входа прямо на полу он постелил и мне, достав из-под кровати мешок, видимо, набитый сеном или соломой, играющий роль матраца.
После довольно прямолинейно он показал мне, что собирается в туалет, и может показать, где тот расположен.
Выяснив эту немаловажную информацию, я вернулся в девичью комнату, плюхнулся на мешок и заснул, кажется, еще в процессе падения.
Снов мне снилось, много и все они были разные, но везде я был собой прежним, и мне это безумно нравилось. Особенно мне запомнился тот сон, где какая-то пигалица учила меня языку местных аборигенов, а я все пытался ей объяснить, что он мне не нужен. Что раз я нахожусь в своем теле, значит, я уже дома, а уж тут мне как-нибудь хватит и русского языка. Но она не отставала, а сон не заканчивался, и, в конце концов, я сдался и выучил-таки полсотни слов. Тогда она от меня отстала, и вместо нее приснился Антоха, за которым я гонялся, чтобы отвесить ему отцовского леща, за то, что он втянул меня в эту безумную историю с копированием сознания. И когда я уже отвел руку в богатырском размахе, пришло время просыпаться.
Я познаю мир
Обычно меня будил фитнесс браслет своим ненавязчивым вибрированием на запястье. В этот же раз за руку меня трясла вчерашняя девчонка. Стоически приняв действительность, я вздохнул и уселся прямо на полу, рядом со своим тюфяком. Девочка улыбнулась и поманила меня за собой, пробормотав фразу, в которой я четко услышал слово «пошли». Остатки сна как рукой сняло! «Пошли?!» - переспросил я, и тут же понял, что сказал это слово не по-русски. Оно было в предпоследнем сне, где меня заставляли учить местный язык.
- Пошли, пошли! – засмеялась девочка и протараторила еще с десяток фраз, но ни одного знакомого слова я в этот раз не встретил.
- Приплыли… - пробормотал я, пытаясь понять, каким образом мое подсознание позволило выучить слова из незнакомого языка, при условии, что я слышал только чужую речь без ее перевода.
Но нормально подумать девчонка мне не дала. Она снова запрыгала от радости, кивая и повторяя: «Приплыли! Приплыли!».
Выходило так, что я уже и думаю вслух на чужом языке, если знаком с местным аналогом того слова, которое собираюсь произнести. Если так пойдет и дальше, то через пару недель я смогу вполне сносно изъясняться на новом для меня наречии. Было бы неплохо, а то хожу тут эдакой сумасшедшей девочкой, которая не знает, кто она, где ее дом, родители…
Пока я размышлял, мы пришли в комнату, предназначенную, в том числе, и для водных процедур. Девочка сбросила свой вчерашний наряд, в котором заснула за столом, оставшись в каком-то подобии длинных панталон, и принялась умываться. Я, помня, что теперь я одного с ней пола тоже начал осторожно рыться в своих лохмотьях, боясь еще сильнее их порвать. На этот раз у меня получилось быть аккуратным, но, скорее всего, чудом. Думается мне, что одежда так пострадала, пока хозяйка этого тела убегала и отбивалась от тех первых двух мужиков.
Кстати, хотелось бы знать, что теперь с этой хозяйкой. А, вдруг, она теперь в моем теле? Нет, я даже думать об этом не хочу! В какую психушку меня засунут в этом случае и чем там обколют…
В общем, водные процедуры прошли быстро. Я прикрыл глаза и не смотрел ни на соседку, ни на себя. Немного заинтересовал меня какой-то отвар из трав, которым девочка долго полоскала во рту. Решив, что это замена чистке зубов, я последовал ее примеру. Жидкость на вкус была терпимой, не более.
Вода после умывания оказалась не такой уж и грязной, пока я в ней же не помыл босые ноги, которыми вчера протопал не один километр. В итоге, чернее воды в моем ушате были только синяки на запястьях и лодыжках. Но они на теле появились еще до моего прихода, поэтому и особым вниманием я их не удостоил – пройдут.
Девочка оделась первой, посадила меня на лавку и выскочила за дверь. Вскоре она вернулась с охапкой одежды и парой обуви, больше всего напоминающей мокасины.
Сначала я подумал, что это ее вещи и приготовился к тому, что все это будет мне мало, потому что мое тело было выше девочки чуть ли не на две головы. Меж тем, оказалось, что абсолютно все мне впору. Логичнее всего было предположить, что три конфискованные у меня монеты пошли на мою экипировку, если допустить, что это было золото, и стоит оно здесь сопоставимо с моим миром, ну, или с моим временем. Я пока не понимал, куда или когда я попал, и никаких серьезных мыслей на этот счет не имел.
Выходя, я, наконец, внимательно осмотрелся в комнате и обратил внимание на небольшое металлическое зеркальце. Возможно, оно использовалось хозяином дома во время бриться. Естественно, я посмотрел в него, чтобы хоть примерно понять, как я теперь выгляжу. Изображение было так себе, но себя я узнал. Я был той пигалицей, что учила меня во сне местному наречию. Правда, там у нее были длинные красивые волосы, уложенные в замысловатую прическу, а у меня – уродливый месячный ежик. Да
