Читаем без скачивания ВДВ. Как выжить и победить в Афгане - Виктор Савченко

Через два часа движения голова колонны достигла города Чарикар и остановилась. Недалеко от расположения инженерно-саперного полка на пустынном месте развернули лагерь и стали готовиться к ночлегу. При этом, как и полагается в тылу противника, выставили боевое охранение. Разведчики со своими командирами изучали по картам и фотоснимкам незнакомую для нас местность, и особенно те места или участки, где душманы, возможно, приготовят для нас какую-нибудь пакость. В бинокль уже хорошо просматривался вход в ущелье: вернее предгорье, от которого и начиналось само ущелье. Предполагаемое ущелье и вход в него рассматривали долго, с какой-то все нарастающей тревогой, – а как там будет завтра?

Ближе к вечеру к группировке присоединился батальон ферганских десантников из Баграма – постоянного места дислокации 345-го Гв. ОПДП. Через некоторое время всех офицеров, в том числе и разведчиков, вызвал к себе Слюсарь. Вернулись они от него минут через тридцать, собрали свои разведгруппы и довели до солдат задачу, которую определил разведчикам командир дивизии: завтра с утра рота в полном составе должна вести разведку впереди колонны. В роту выделили небольшую группу саперов, чтобы те вели инженерную разведку маршрута. Разведчики и саперы в таких случаях всегда были рядом, на острие, на лезвии ножа. Разведчики должны были вести разведку и заодно прикрывать действия саперов, – такие вот были взаимодействия между подразделениями боевого обеспечения при минной войне на дорогах. Одни ищут мины, а другие их должны прикрывать, – да еще и про разведку не забывать, чтобы те не отвлекались от своей работы.

Рано утром рота начала движение. И как бы разведчики первоначально ни храбрились, но все же перед входом в ущелье волновался каждый. Около часа движения – и вот оно, мрачное в столь ранний час ущелье. Дорога притерта вплотную к скале, внизу неширокая, но бурная речка, зажатая с двух сторон скалами. Колонна двигается медленно и постепенно втягивается в ущелье. Впереди показался небольшой мост, но его все равно необходимо было осмотреть на предмет наличия мин. Рота привела себя в наивысшую степень готовности, а первая группа с саперами спешилась и начала медленно приближаться к мосту. Саперы осторожно осмотрели мост (если его так можно было назвать), не заходя на него, и затем только стали обследовать. Мин на этот раз не оказалось. Саперы пошутили, что душманье еще не проснулось, поэтому и мин нет, – пока! В этот момент ущелье напоминало кусочек сказки. Солнце только-только стало подниматься над горами и освещало одну сторону ущелья, которое выглядело уютным и светлым, а сторона по правую руку была затянута мрачным темно-синим цветом. Она плохо просматривалась и была изрезана глубокими оврагами. По обе стороны ущелья ютились кишлаки, а на более-менее равнинных участках виднелись поля виноградников и небольшие огороды.

Колонна разведчиков прошла по ущелью еще некоторое время, когда ей стали встречаться редкие прохожие, которые как будто бы не обращали внимания на движение техники. Однако среди них наверняка были и те, кто проявлял большой интерес к проходящей колонне и вел учет техники. Около кишлаков встречались стайки детворы, которые с любопытством рассматривали чужих солдат и военную технику. Дети – они и есть дети. При выходе из одного кишлака разведчиков обстреляли со стороны «зеленки», несколько пуль цокнуло по броне, но никого не зацепило. В ответ – море огня. Бойцы быстро спешились и проверили небольшой виноградник. К нашему большому удивлению, в винограднике никого не обнаружили. Лейтенант Черный сказал, что разведчики не определили точно то место, из которого стреляли, вот поэтому и результата нет. «Ну, просто попугали, и все». На этот раз разведчикам не повезло, а повезло бандитам. Они уцелели, вовремя успели унести ноги, и сейчас, сидя в какой-нибудь пещере, злорадствуют, смеются над десантниками. Минут через тридцать все остановились перед размытым участком дороги. Саперам интуиция подсказала, что этот участок надо обследовать, – и не напрасно. Один из парней заметил торчащую из грязи мину. Кошкой сдернули плохо замаскированную противотанковую мину. Взрыватель выкручивать не стали, а решили взорвать ее на том же месте. Ротный о находке доложил в штаб. Те ответили: «Руками не трогать, взрывайте». Мощный взрыв гулким эхом потряс ближайшую округу. Кому-то из душманов придется возвращать обратно деньги в кассу за нецелевое использование мины! Такой способ наказания деньгами своих подчиненных часто практиковался главарями банд. Стрелял и промазал, мину установил, но ее нашли, – значит, верни деньги. Финансовый контроль был организован «духами» четко и исполнялся строго.

К концу дня группировка преодолела при относительно спокойной обстановке около сорока километров и остановилась лагерем на равнинной местности. В горах темнеет быстро. Расставили технику, окружили себя боевым охранением, парными патрулями и часовыми. Не потому, что здорово боялись воинов Шаха Масуда (хотя и это чувство присутствовало), а потому что десантники находились в глубоком тылу сферы его влияния и привыкли быть ко всему готовыми. Да оно так и намного спокойнее! Ночью солдаты в охранении наблюдали далеко и высоко в горах костры. Десантники не сомневались, что это были сигнальные костры, передающие кому-то какую-то важную информацию. Конечно, офицеры-артиллеристы предлагали комдиву стрельнуть в сторону костра, но тот не согласился.

Рано утром два батальона десантников с минометами и АГСами длинными вереницами направились в горы, а третий ожидал своей задачи и пока находился в резерве. Как всегда, впереди, справа, слева и с тыла шло охранение. Вскоре подразделения исчезли из виду в резких рельефных складках гор. Разведчики тоже осмотрелись на местности. Группировка остановилась на довольно широкой, более-менее равнинной местности, но оврагов было полно, а по ним к лагерю десантников можно было незаметно подойти на довольно близкое расстояние, пострелять и быстро, а главное незамеченным, уйти. Приблизительно в двух километрах восточнее лагеря возвышалась гора с непривычным для славянского уха названием Манду. По карте ее высота была 3200 метров над уровнем моря. Она господствовала над всей местностью, а ее восточная продолговатая сторона имело свое плато. Был там и перевал, но это разведчики увидели позже, а пока это снизу не просматривалось. Командир дивизии сразу обратил внимание на эту гору, оценив ее положительные и отрицательные стороны. Его решение было правильным: оседлать эту гору дивизионной разведкой и держать под наблюдением всю равнину и ближайшие горы. За годы боевых действий каждый командир выработал собственную тактику ведения боя и теперь придерживался ее. Передовая методика организации и ведения боевых действий наиболее грамотных и мудрых командиров бралась за основу и внедрялась в войсках. Боевую задачу до разведчиков генерал доводил лично. На то, чтобы собрать свои пожитки и приготовиться к движению, бойцам не понадобилось много времени. Через полчаса две разведывательные группы с двумя АГСами стали осуществлять подъем на эту самую гору. По словам разведчика Ветчинова, подъем был очень тяжелым и долгим: бойцы шли с полным снаряжением, водой и боеприпасами для станковых гранатометов. Часто делали остановки, чтобы немного отдышаться, а затем снова вперед, к вершине. Прибыли гвардейцы на вершину этой самой горы только к вечеру, вымотанные до предела, но довольные тем, что уже пришли, и дальше идти не надо. Их взглядам предстала местность, которая заметно отличалась от картины, которую они видели снизу. Во-первых, сверху просматривался перевал, вдалеке виднелся красивый водопад, а ближе к горам ютились кишлаки. Прямо-таки курортное место! Командир роты приказал оборудовать позиции и одновременно вести наблюдение за местностью. Пока еще совсем не стемнело, определили участки местности для стрельбы из АГСов. Этим занялся Ветчинов, который мастерски мог стрелять из гранатомета. Он мог запросто с расстояния 700–800 метров первой гранатой попасть в цель, хотя лишь недавно стал владеть этим оружием.

– Сергей, тебе нравится стрелять из этого оружия? – спрашивали его парни.

– Конечно! – отвечал Ветчинов.

– Ну а таскать эту дуру тоже?

Сергей загадочно улыбался и отвечал:

– Любишь кататься, люби и саночки возить. Ну нравится мне стрелять из него, и все. Отстаньте от меня! – и замолкал.

Незаметно наступили сумерки, а за ними и темень. Нигде ни одного огонька, только изредка доносился далекий лай собак, да вой шакалов, которые бродили где-то поблизости. Стало холодно, – вот и пригодились зимние куртки, а поначалу бойцы хотели от них отказаться. Первая ночь на горе прошла спокойно. Спокойно было и в ближайших горах. Но на следующий день, ближе к полудню, севернее горы послышалась далекая стрельба и глухие разрывы мин. Через некоторое время над горой в сторону севера пролетели две пары Ми-24. Далеко в горах они устроили карусель и стали стрелять реактивными снарядами, а затем из пушек. Израсходовав боезапас, вертолеты ушли в сторону Баграма, а затем вернулись и снова стали долбить позиции «духов» в районе боевых действий десантных батальонов. Все эти действия происходили на глазах у разведчиков, приблизительно в шести километрах севернее горы. Где-то к середине дня, сразу после обеда, мимо разведчиков стремительно пронеслась пара боевых самолетов, и через несколько секунд в юго-восточном направлении, километрах в пяти-семи, раздались четыре мощных взрыва. И так продолжалось где-то около часа. Пары боевых самолетов сменяли одна другую буквально через минуту, не более. Разведчики насчитали в том районе до сорока взрывов, а затем все стихло. А вот на севере бой продолжался и, по всей видимости (судя по звукам, которые доносились до бойцов), был сильным. Вся авиация переключилась на тот район и бомбила и стреляла там долго. Ближе к вечеру еще две пары боевых вертолетов прошли на север, разрядили там весь свой боекомплект, и больше в этот день авиация не применялась. Однако отголоски боя до самой темноты продолжали долетать до горы.