Она взяла руки девочки в свои.
– Ты наверняка очень боялась.
– Да, боялась.
– Как велик Аллах. Человек, который вырвал девочку из родного гнезда, в один прекрасный день становится ей как родной отец.
Александра пристально посмотрела на обеих женщин.
После этого она вдруг вскочила и сделала нечто совершенно неожиданное – весело спросила: «Поиграть с вами в озеро?»
Гюльдане Султан и Ай Бала Ханым совершенно растерялись:
– В озеро?
– Да, в озеро. Мы так играли с отцом… Мама научила.
Пожилая женщина и ее невестка наконец смогли отвлечься от той ужасной истории. Ведь они были у себя во дворце. Были сыты, были одеты. Им не грозили ни разбойники, ни убийцы. К некоторым судьба милостива, а к некоторым жестока. Пока одни смеялись и радовались жизни, другие мучились и страдали. Интересно, кто это так придумал? Ай Бала Хатун была истинной мусульманкой, молилась пять раз в день. Но тут вдруг она отчаянно возмутилась: «За что ты, Аллах, заставил так страдать этого ребенка?» Жена хана решила поиграть с девочкой.
– Ах, Александра, почему я раньше никогда не слышала об игре в озеро!
– Очень хорошая игра.
– Ну и где ты собираешься играть в свое озеро?
– Здесь.
– Прямо здесь?
– Конечно. Только сначала расставлю свечки.
Александра расставила свечки на столе по порядку, известному одной ей. Женщины с любопытством следили за ее движениями.
– А сейчас зажмурьтесь и, пока я не скажу, глаз не открывайте. Иначе нарушите правила.
Жена хана засмеялась. Свекровь ее сделала вид, что сердится: «Ах, что за ребенок!» Но обе сделали так, как хотела Александра.
– Теперь можно!
Девочка села перед свечами, изображая руками и пальцами какую-то фигуру. Все посмотрели на тень на стене. «Ну что, попробуйте, догадайтесь, кто это, – смеялась Александра, – смотрите, это бабочка».
Женщины с изумлением смотрели, как бабочка из пальцев машет крылышками на стене.
– Волк.
Тотчас на стене показался голодный волк с открытым ртом, который к чему-то прислушивался.
– А это отец, – сказала Александра. На стене показалась тень мужчины с бородой до пояса и в огромном колпаке.
В тот вечер дворец наполнился звоном радостного смеха Александры. А смех матери хана и его жены вторил ему.
VII
Наступило время, когда Александра начала превращаться из хорошенькой девочки в прекрасную юную девушку.
Она стеснялась происходивших в ней перемен и перепугалась, когда у нее между ног впервые показалась кровь. В ужасе она побежала к Мерзуке: «Я умираю. Найди лекаря! Сообщи Гюльдане Султан».
Мерзука забеспокоилась: «Да успокойся ты, сумасшедшая. Хоть расскажи, что произошло».
Когда Александра рассказала, то татарка долго хохотала.
«Подари тебе Аллах здоровье! – воскликнула она и обняла Александру. – Ты не умираешь, ты просто становишься взрослой женщиной».
От Мерзуки о произошедшем узнала Ай Бала Хатун, которая сообщила обо всем свекрови.
Сильно постаревшая Гюльдане Султан сидела и расчесывала поредевшие седые волосы гребешком из слоновой кости. Сначала она счастливо улыбнулась, а затем на ее глаза навернулись слезы.
– Дорогая моя невестушка, сейчас нам с тобой придется еще сложнее, – сказала она дрожащим голосом. – Сегодня я жива, а завтра меня может не стать. Мой путь на земле подходит к концу.
Ты знаешь, что и с небес я буду смотреть на тебя. Наша девочка становится краше с каждым днем. Береги ее. Береги ее даже от своего мужа, моего сына. То, что поручил мне Аллах, теперь будет твоим долгом, Ай Бала. Прошу тебя.
Женщина долго смотрела в глаза своей свекрови, которые видели восемьдесят зим.
– Дорогая моя матушка, – сказала она тихо, – неужели ты что-то видела или что-то слышала, раз хочешь, чтобы я берегла Александру от своего мужа?
– Доченька, отец Мехмед Гирей Хана был благородным человеком. Я тоже. И Айше, которая уехала наложницей к османскому хану Селиму, я тоже воспитала такой. Муж твой из всех женщин видит только тебя, а их всех врагов – только московского князя Василия, который решил, что уже освободился от Золотой Орды.
Эти слова успокоили жену хана.
– Но Александра совершенно не такая, как все, – продолжала пожилая женщина. – Мы обе знаем, что девочка пережила много горя. В таком юном возрасте она видела слишком много страданий. Все, что она пережила, закалило ее волю и охладило ее сердце. Она уже три года здесь. Она успокоилась. Обо всем забыла. Здесь она в надежном месте, после всех страхов, которые пережила. Поставь себя на ее место. Хотела бы ты потерять все то, что сейчас имеешь?
Ай Бала отрицательно покачала головой.
– И она не захочет. Она сделает все, чтобы не потерять, поэтому решится на все.
Пожилая женщина замолчала. Внимательно смотрела она на страх в глазах невестки.
– Ты должна беречь Александру ото всех, Ай Ханым. Даже от себя самой.
На следующий день Гюльдане Султан позвала Тачама Нойона, чтобы сообщить ему радостную весть. Воин по воле матери хана был взят на службу в ханскую конюшню. Конь, которого Александра назвала Другом, а он звал Бураном, как и его хозяин, был тоже доволен новой жизнью. Теперь им не нужно было сражаться за существование. К тому же оба были рядом с Александрой, которую очень любили. Тачам часто видел девочку, и хотя много они не разговаривали, но радовались тому, что у обоих все наладилось. Теперь Александра ездила на лошади так же хорошо, как татарки. Казалось, что между ней и Нойоном было молчаливое соглашение. Ни один, ни другой ни словом не вспоминали прошлое. Ни ту ночь, когда Александру похитили, ни то, что произошло с остальными разбойниками, ни то, как девочка вытаскивала стрелу и прижигала рану Нойону, ни то, как она спасла ему жизнь.
Что касается того прошлого, они долго жили тогда в пещере. Нойон смог встать на ноги только через десять дней. Они утоляли голод лишь вяленым мясом, хранившимся в седельной сумке. Первые дни Тачам подолгу жевал кусочки мяса, которые давала ему Александра. Он сказал Александре делать то же самое:
– Жуй подольше. Так притупляется чувство голода.
Александре сначала не хотелось есть твердое, как кремень, мясо. Однако делать было нечего, и она с трудом пыталась его проглотить. Воду они получали, растопив на костре снег.
Однажды она проснулась утром и, не увидев Тачама с Другом, испугалась. Неужели он бросил ее на смерть? Разве он мог так с ней поступить? «Почему бы и нет, – подумала она. – Безбожный разбойник способен на все. Надо было сломать стрелу у него в ране».
Но, оказалось, она напрасно испугалась – Тачам вернулся в пещеру с добычей. Они устроили пир. Александра, облизывая пальцы, в тот день впервые засмеялась. Потом она заметила, что разбойник внимательно смотрит на нее, и спросила:
