После вопросов с Кисом провели собеседования и проверки три мага-ученика. Один из них дал Кису стеклянный шар, который он должен был держать, пока ученик всматривался в него. Другой использовал стеклянный жезл для примерно той же цели. Третий использовал зеркало, сделанное из стекла, покрытого с задней стороны серебром. Все три молодых мага отреагировали на результаты проверки одним и тем же образом: они осматривали свои приспособления, затем вызывали дежурного клерка. Перекинувшись с учеником несколькими словами, клерк делал запись на информационном листке Киса, затем вёл Киса к следующему ученику. После третьего раза клерк отправил Киса обедать, наказав ему вернуться после полудня.
После того, как он вернулся, прошло несколько часов. Он провёл их в Музее Магов, дивясь множеству созданных ими вещей, и частично — в библиотеке, пролистывая книги. На миг ему показалось, что он мельком увидел заплетённые в косички рыжие волосы и отблеск света на длинном, загнутом краю стекла где-то у полок справа от себя. Не желая выяснять, была ли это девушка с молнией, он вернулся в музей.
Позднее клерк-сопровождающей отвёл его к одному из магов университета, Виса́нэ А́мбергла́сс[9]. Кис почувствовал себя лучше, как только его провели в её кабинет на первом этаже. Кабинет представлял из себя стеклодувную мастерскую, полную удушающего жара от огня в горне.
Сама Амбергласс была низкорослой, лет шестидесяти, и сидела на высоком табурете. У неё были леденистые серо-зелёные глаза, оливкового цвета кожа и чёрные волосы, которые были завиты в клубок, беспощадно закреплённый на её голове. Вместо тариосского кайтэн и сто́лы она была одета в длинное пальто и леггинсы, которые носили Торговцы или биханцы.
‑ Мне сообщили, что ты — стеклодув-подмастерье, ‑ сказала она, поглядывая на него сквозь круглые очки.
‑ Да, даску, ‑ ответил Кислун.
‑ Тигель в печи. Стеклодувные трубки — вон там, ‑ указала Амбергласс. ‑ Ты изучал управление дыханием через медитацию?
‑ Конечно, ‑ ответил он, удивлённый её вопросом. ‑ Без этого нельзя стать подмастерьем.
‑ Ты знаешь, что с помощью медитации маги находят свою силу? ‑ её голос был твёрдым и уверенным.
‑ Да, даску. Я узнал это у моих дядек, они — стеклянные маги.
‑ Тогда выдуй мне круглый стеклянный шар, медитируя в процессе, ‑ проинструктировала его маг. ‑ И не копайся там.
Он и не копался. Он не спеша осмотрел несколько стеклодувных трубок, прежде чем выбрал подходящую, затем посмотрел на тигель в смотровом окне печи.
‑ Даску Амбергласс, вы ведь понимаете, что у меня проблема именно с выдуванием стекла. Поэтому-то я и здесь.
Она внимательно осмотрела свой ноготь.
‑ Ты или подмастерье, или не подмастерье, ‑ едко сказала она. ‑ Ну так что?
Кис вздохнул. Закрыв глаза, он вошёл в ритм дыхания, которому научился годы назад. Медитация и контроль дыхания были такой же частью жизни его семьи как приёмы пищи. Он медленно досчитал до семи, пока вдыхал, затем задержал дыхание ещё на семь отсчётов, потом ещё в течение семи отсчётов начал выдыхать, потом начал всё снова. Словно по волшебству, его полный забот разум мгновенно успокоился. Он почти чувствовал запах лавандового саше его матери, пряную помаду для волос отца, аромат пекущегося в кухне хлеба. Он осторожно сунул трубку в тигель, в массу расплавленного стекла, и зацепил некоторое его количество концом трубки. Вытащив её, он начал вращать трубку, осторожно дуя в неё.
‑ Позволь своему разуму парить, ‑ тихо произнёс этот острый голос, смягчившись по краям. ‑ Закрой глаза — я буду смотреть вместо тебя. Облака плывут мимо, ты чувствуешь запах весеннего дождя…
Его равновесие разлетелось осколками. Он ощутил запах раскалённого метала и смерти. Волосы на его руках встали дыбом: поблизости была молния! Ему хватило сообразительности отдёрнуть рот от трубки, прежде чем он в панике втянул в себя воздух. Пузырь на конце трубки замерцал, затем вспыхнул разрядами молнии. Миниатюрные молнии заметались по его поверхности и через центр шара так густо, что было невозможно рассмотреть, что было внутри.
Амбергласс подняла ладони и щёлкнула пальцами. Пузырь оторвался от трубки Кислуна и подлетел к ней. Она поймала его в ладони. Если горячее стекло и обожгло её, она не подала вида.
Дрожа, Кислун опустил трубку.
‑ Я же говорил…
‑ Умолкни, ‑ отрезала она, не открывая взгляда от шара.
Он узнал тон голоса, которым говорили мастера; он заткнулся. Кис тихо счистил остатки стекла с трубки, прочистил её изнутри, затем отложил в сторону. Закончив, он бросил взгляд на табурет. Амбергласс исчезла. Вскоре она вернулась вместе с его знакомым клерком, который нёс молниевый шар в подбитой шёлком корзине. Кис заметил, что покрывавшие поверхность шара молнии похоже никак не воздействовали на шёлк.
‑ Это за рамками моих способностей, ‑ сказала ему Амбергласс. Её взгляд немного смягчился. ‑ Я отправляю тебя к Даской Рэ́йнспи́ннэру[10]. Он работает с погодой.
Если бы это был кто-то другой, Кис бы начал возражать, но только не этой женщине. Она не поленилась потратить время, чтобы выяснить, что именно с ним было не так. Он поклонился ей, подчинившись, и последовал за клерком на один из верхних этажей Чертога Магов.
Ближе к вечеру Кислун был ещё более потерянным, чем был утром. После Рэйнспиннэра он посетил ещё двух магов. Как и Амбергласс, они отправляли его к другим стеклянным или погодным магам. Кису хотелось домой. Если ещё здесь задержится, то к тому времени, как он вернётся домой, Яли уже покинет Квартиры Фэрузы и отправится выступать.
Когда часы пробили четвёртый час, его проводник вывел его обратно в помещение, где сидели клерки магов, копируя расписания и уроки и просматривая переписку.
‑ Вам придётся вернуться завтра, ‑ сказал клерк, окуная тростниковое перо в чернильницу.
Он поместил корзину с лежавшим в ней искристым шаром в дальний угол своего стола. Клерки за соседними столами постарались отодвинуться от неё подальше.
‑ Явитесь к…
‑ Вернуться? ‑ спросил Кис, проклиная свою медленную речь.
Что он хотел, так это закричать, но не мог. Если он не заставит себя говорить осторожно, то его заикание вернётся. Тогда его вообще никто не поймёт. Он прислонился к стойке, отделявшей его от клерков, у него ныли голова и ноги.
‑ Мне нужно выплатить долг, нужно работать. Я не могу всю жизнь ж…ждать з…здесь как комнатная собачка. Вы ж…же в…вроде долж…жны помогать?
Ну вот оно: заикание. Он засунул костяшку указательного пальца в рот и закусил достаточно крепко, чтобы отвлечь свой разум от гнева. Он сделал несколько медитативных вдохов и выдохов, пока не решил, что может продолжать. Ни один из клерков не сдвинулся с места с тех пор, как он начал говорить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
