мельком увидел отремонтированное нами сидение, в котором раньше был тайник. В кожаном чехле, казалось, оно было не тронутым. Без него же грубый шов выдавал бывшее местонахождение странного тайника, который сделал в машине Кулым.
— Ни с места, — вдруг сказал Волков, прищурив маленькие глаза, — руки на руль, что б я их видел.
Я холодно глянул на старика. Тот незаметно извлек и направил мне в печень наган с глушителем.
— Сейчас поедешь туда, куда я скажу, Летов.
* * *
Утро того же дня
Александр Владимирович внимательно следил за поплавком. Время от времени поглядывал также и за донкой, снабженной колокольчиком. Когда старому рыбаку показалось, что клюнуло, он подсек и выдернул из спокойных вод заводи пустой крючок.
— Вот сучья матерь, — буркнул он и принял леску, стал нанизывать нового мотыля. — Хитрая зараза, етить ее…
Александр Владимирович рыбачил на своем любимом месте. Обрывистый бережок удобно прятался под высокими акациями, и сидеть тут комфортно было даже летом. Удобство добавляло и то, что река в этом месте создала себе тихую заводь: большая куча коряг, принесенных Кубанью, видимо, откуда-то с гор, прибилась к берегу и платиной растянулась на несколько метров, замедляя беспокойное течение.
Иной раз, подобные завалы сносит при первом же подъеме вод, но этот держался уже третий год. Всякий раз, когда открывался сезон, Александр Владимирович с трепетом выходил на берег, чтобы посмотреть, не унесло ли его, как он называл, «платину».
Платину не уносило. Она менялась, росла, к ней добавлялись новые коряги, но монструозная глыба бревен с торчащими во все стороны ветками все еще держалась. И все еще хранила его заводь.
Александр Владимирович поплевал на наживку, забросил удочку в воду. Стал ждать. Минут через пять, он вдруг услышал какой-то всплеск. Потом еще и еще один.
— Помо… Помогите! — Раздался слабый крик.
Рыбак вскочил с раскладной табуретки. Тут же устремил взгляд туда, откуда кричали. Это был мужчина. Он плыл по реке, стараясь бороться с течением. Мужик пытался было добраться до берега, но Кубань, очевидно, оказалась сильнее него.
— Елики-палки! Я щас! Щас, погодь!
Александр Владимирович побежал было к проплывающему перед плотиной парню. Внезапно тот сделал рывок, другой, и уцепился за протянувшуюся над водой ветку одной из коряг.
На напряженном лице мужчины на краткий миг отразилось облегчение, но оно тут же пропало, когда парень понял, что его тянет под платину.
— Стой! Не лезь туда! Тебя сейчас прям под корчи замоет! — Крикнул Александр Владимирович.
— Помогите… — Простонал парень, борясь с каким-то скрытым от глаз течением.
А дело было в том, что хоть поверхность воды перед платиной казалась спокойной, подводное течение там лихо заворачивалось, затягивая прямо на дно.
Как-то раз Александр Владимирович испытал это на собственной шкуре, когда полез вынимать зацепившийся крючок. Он был далеко от платины, метрах в трех, и то почувствовал, как по дну к ней тянет, и поспешил выбраться. Теперь ему стало понятно, насколько сильно там тянуло. Понятно по выражению лица утопающего, на котором отразилась невообразимая натуга.
— Помо-гите! — Отрывисто взмолился парень, когда вода попала ему в рот и он отплевался.
— Сейчас… сейчас…
Александр Владимирович торопливо пошарил взглядом по округе. Ничего, чем бы можно было помочь бедолаге, он не нашел. Ни единой достаточно длинной ветки. Да и ранним утром мало кого, кто мог бы помочь, можно было найти не берегу, в этих местах.
— Не могу… больше… — протянул утопающий.
— Держись! — Решился вдруг рыбак. — Держись, я сейчас!
Парму мгновений Александр Владимирович решал, куда наступить, а потом аккуратно полез на плотину. Хватаясь за ветки, он медленно стал продвигаться к краю по нескольким большим бревнам, на которых и держался весь бурелом.
— Еще чуть-чуть! — Кричал он. — Я уже иду! Уже!
Мужчина уже не кричал. Выбившийся из сил, он погрузился под воду с головой. Только белесые от напряжения руки, вцепившиеся в бревно, говорили о том, что утопающий все еще держится за жизнь.
— Я уже иду… Иду… Сейчас… — Подбадривал себя Александр Владимирович.
Чем дальше было от берега, тем сильнее платина ходила ходуном. Справа Кубань упиралась в нее всей силой своего течения. Рыбак невольно глянул туда. Вид бурлящий под ветками воды заставил его колени задрожать еще сильнее.
Он торопливо полез дальше, перехватился за другую ветку, с ужасом понял, что туда, где висел мужик, ему не добраться — слишком хлипкие ветки были в этом месте. Пройди он на полметра дальше — свалится в воду. Тогда спасать придется двоих. А спасать-то некому!
Рыбак решился и в этот раз. Он шел по самому толстому бревну, а потом медленно лег на него, пополз вперед. Когда дотянулся до руки мужика, схватился. Потащил на себя.
Мужик тут же вынырнул, из последних сил схватил Рыбака за одежду.
— Держись! — Крикнул тот. — Держись! Сейчас тебя вытащу!
— Тяжело… Не могу…
— Вон там, ближе к берегу — потише! Держись за меня! Я помогу тебе дотуда добраться! Только не бросай! Не смей бросать!
Помогая мужику держаться, рыбак медленно попятился назад по бревну. Он изо всех сил старался не дать бедолаге скрыться под водой, когда они добрались до самого серьезного участка течения.
— Башмак у меня сняло, — рассмеялся почему-то мужик.
— Лучше уж башмак, чем тебя! Дальше не могу ползти, надо встать! Держись за штанину!
Рыбак принялся подниматься, схватившись за торчащую вверх ветку. После, он подал руку мужики, и вместе они все же смогли преодолеть опасный участок. Вышли на тихую воду.
— Спасибо… Спасибо… — Выдохнул незнакомец, когда Александр Владимирович помог ему забраться на бревно.
— Ну тут уже не страшно, — сказал Александр Владимирович, присев и переводя дыхание, — тут уже вода спокойная. Это вон там страшно, где мы переходили. Чуть не удержишься — затянет под корчи. И
