хищно скрючила пальцы, и занесла руку над собакой Бегемотом. И схватила за морду. Очень осторожно. Чтобы не сделать больно. Он принял суровый вид, а потом схватил мою руку зубами. Очень осторожно. Чтобы не сделать больно.
Мы немного поиграли, потом рука перестала быть страшной, и нежно гладила собаку Бегемота. А собака Бегемот обнял руку, и уснул. Во сне он храпел, почти как котик. И нам обоим было спокойно.
Потому что в этом и есть смысл настоящей дружбы.
Собака Бегемот и носки
Собака Бегемот и носки
Во Владивостоке выпал снег, похолодало. Настало время собаке Бегемоту одеваться и обуваться. Были куплены резиновые носки — они не слетают с лап, и не мешают движению. Но собаке Бегемоту носки страшно не нравятся.
— Пора обуваться, — говорю я, растягивая носок.
— Не пора, — упрямо возражает собака Бегемот. — Это ужасные штуки, я их боюсь.
— Не придумывай, ничего ты не боишься, — я неотвратимо подступаю с носком в руках.
— Давай лучше поиграем в мячик!
Собака Бегемот хватает первую попавшуюся игрушку, и бегает по квартире. Через некоторое время удается зажать его в угол, и натянуть первый носок.
— Что это⁈ Ужасно! Мне больно! — собака Бегемот отставляет лапу, как будто ее свело судорогой, и трясет, пытаясь скинуть обувь.
— Давай теперь наденем второй.
— Нет! Ни за что! — собака Бегемот, хромая на обутую лапу, убегает.
— Иди сюда, ну посмотри, это не страшно, и очень удобно.
— Нет, мне что-то водички попить захотелось.
Собака Бегемот идет в кухню, и долго пьет воду, в надежде, что, пока суть да дело, носки сами собой рассосутся.
Не выходит. Я обуваю вторую лапу. Теперь собака Бегемот двигается в раскоряку.
— Обуваем третий.
— Мне это надоело! — собака Бегемот делает вид, что пытается меня укусить. Хватает зубами то носок, то мою руку.
— Хватит придуриваться. Я же знаю, что ты меня не укусишь.
— И беззастенчиво этим пользуешься!
— Ну вот. Остался только один носок. Давай скорее.
— Нет! Я собака, а не придурок в воздушных шариках на лапах.
— Пока не обуешься, гулять не пойдем.
— Так бы и сказала, — горестно бурчит собака Бегемот, подставляя оставшуюся лапу. Потом принимается хромать на все четыре.
— Теперь еще кардиган.
— Ну конечно. Кардиган… Давай, делай из приличной собаки посмешище…
Но на улице собака Бегемот быстро забывает об одежках и хромать перестает. Ему тепло, удобно, и лапы не промокают.
Сегодня мы встретили соседского цвергпинчера, который сначала обнюхался с собакой Бегемотом, а потом попытался на него напасть.
— Это все потому что я в носках, — заметил собака Бегемот.
— Нет, это потому что он люто завидовал твоим носкам, — пояснила я. — Он-то босиком.
— Ладно, — сказал дома собака Бегемот. — Зато лапы мыть не надо.
Собака Бегемот и запасы на зиму
Собака Бегемот и запасы на зиму
На улице ярко светит солнце, днем еще тепло, летают недобитые мухи и последние бабочки. Дома жарят батареи. Но собака Бегемот чувствует приближение зимы, и принимает меры.
Между кроватью и шкафом собака Бегемот устроил гнездо: там у него лежат пледики. Когда я насыпаю в миску корм, собака Бегемот берет гранулы, и по одной перетаскивает их в гнездо. Запихивает под шкаф, прикрывает пледиком.
— Что ты делаешь? — заметив это, спросила я.
— Запасы на зиму, — деловито ответил рачительный собака Бегемот. — Зима у нас суровая, долгая. Вот завалит все снегом, хлеб в магазине закончится, зайцы ловиться перестанут, голодать будем. А тут — пожалуйста, корм под шкафом. Так и перезимуем. Ты мне еще спасибо скажешь.
— Но корм у тебя круглый год не переводится, — возразила я.
— Все когда-нибудь бывает впервые, — вздохнул собака Бегемот.
Потом улегся на пледики, охранять запасы. Но через пару часов ему это надоело. Собака Бегемот долго и старательно выколупывал гранулы из-под шкафа и пледа, а потом поедал.
— Но это же на зиму, — заметила я.
— А я думал, она уже настала, — удивился собака Бегемот.
— Нет еще, она через месяц настанет.
— Но я же собака, и не знаю, что такое через месяц. Когда проголодался, тогда и зима.
На следующий день собака Бегемот снова сделал запасы, и снова их съел, когда пришла зима.
— Давай помогу, — решила я.
И теперь каждое кормление кладу немного гранул в собакобегемотово гнездо. Собака Бегемот очень доволен. Корм из-под шкафа доставать трудно, но интересно. Ну и каждую зиму он теперь сыт.
Собака Бегемот и ямка
Собака Бегемот и ямка
Я с интересом смотрела на ямку в кресле, которую выкопал собака Бегемот. Потом повернулась и посмотрела на собаку Бегемота. Собака Бегемот посмотрел на меня. Взор его был спокоен и безмятежен.
— Она стала гораздо глубже, — заметила я.
— Я старался, — вздохнул собака Бегемот.
— Давно хотела спросить: а зачем ты это делаешь?
— Такое уж у меня хобби, — ответил собака Бегемот.
— Ну хорошо. Ты туда что-то закапываешь? Или может, откапываешь? Думаешь, там спрятана косточка или игрушка?
— Нет. Я просто копаю. Из любви к искусству. Возможно, в прошлой жизни я был археологом.
— Или кротом, — предположила я.
— Или кротом, — легко согласился собака Бегемот.
Яма в кресле была уже столь глубокой, что туда проваливалась вся упитанная собакоБегемотова попа.
— Тебе же там спать неудобно.
— Пока удобно, — возразил собака Бегемот. — Когда станет неудобно, перейду спать в другое кресло, а это буду копать.
— Допустим. Кресло не пружинное. Ты докопаешь до фанеры. А дальше что?
— Дальше буду копать фанеру.
— Ладно. А потом?
— Потом? Но есть же еще второе кресло.
— А потом?
— Есть два дивана. И две кровати.
Представив дыру в своей любимой кровати, я поежилась.
— Нет, все-таки не понимаю. Я с тобой гуляю три раза в день, дома мы играем, бегаем за мячиком, постоянно обнимаемся. Говорят, собаки так делают, когда им скучно. Но я же с тобой занимаюсь.
— А что ты делаешь, когда тебе скучно? — спросил собака Бегемот.
— Мне не бывает скучно, я работаю.
— Вот когда ты работаешь, мне скучно, и я копаю.
— Логично, — кивнула я. — Ладно, тогда копай.
— Помнишь, мой бывший хозяин, когда меня привел, сказал, что я за один день прокопал в диване сквозную дыру? Они с работы пришли, а я в дыре сижу, — спросил собака Бегемот.
Я улыбнулась:
— Конечно, помню.
— Я испугался, когда он это сказал. Ну все, думаю, проболтался, теперь эта тетка меня не возьмет, и попаду я в приют.
— Глупости какие! Я никогда не позволила бы отдать тебя в приют.
— Да, но тогда я этого не
