Александр порой задумывался, наступит ли день, когда веточку мирта сорвут для букета по случаю его свадьбы.
И ответ пришел на следующий день. Все началось с поразительно милого пожелания доброго утра со стороны Делинды. Она зашла в обеденный зал в шелковой ночной сорочке до пола и халате, напевая веселый мотив.
– Что случилось? – не выдержал Александр.
– Готовься. Причешись и надень лучший костюм.
– Зачем? На сегодня не было назначено никаких встреч.
– Затем, что принцесса Делиуара должна влюбиться в тебя уже у порога дворца. Она станет твоей женой.
8
Саша Клюдер
Официальная резиденция Клюдеров, замок Фельц, находилась на северо-восточной окраине Берлина и была окружена газоном площадью в тысячу квадратных метров. Всю прилежащую территорию огораживал железный двухметровый забор, увенчанный тысячами острых пирамидок. Пролезть меж колючих прутьев не смог бы и пятилетний ребенок.
Такси, на котором приехала Ирен, остановилось у ворот. Из будки охранника вышла женщина среднего возраста в форменной одежде.
– Guten tag, mylady[4].
– Здравствуйте! – Ирен показала свою карточку. – Я Ирен Шерро, следо…
– Принц Саша ждет вас со вчерашнего вечера, миссис Шерро, – перешла на английский охранница.
Ирен собиралась о чем-то спросить, но была так удивлена, что не нашла слов. Ворота перед ней раскрылись с протяжным скрипом, словно делали это так редко, что начинали ржаветь.
– Вам придется пройти до замка пешком. – Охранница вернулась в будку и выглянула в окно. – Отпустите водителя, иначе придется дорого заплатить за его ожидание.
Ирен благодарно кивнула таксисту, глубоко вздохнула и направилась к мрачному замку, слыша за спиной рев мотора и удаляющийся шум шин. Когда закрылись ворота, она почувствовала себя в ловушке, но даже наедине с собой не подала вида.
Вдоль широкой тропы, обложенной красным диким камнем, цвели кусты алых роз с разящими шипами, а недалеко за ними выглядывала стена ровно подстриженных деревьев. Несмотря на простоту ландшафта и пустынность, следовательница чувствовала на себе взгляд десятков глаз.
«В кустах камеры».
До замка остались жалкие метры. Ирен поднялась по низким ступенькам и встала у дверей. Не успела она поднять палец к звонку, как те раскрылись. Зайдя в холл, она оглянулась. Стены обтягивали обои цвета бычьей крови, с золотыми крапинками. Свечи на старинной люстре с двенадцатью гранями, казалось, давно не зажигали: в воздухе не чувствовалось запаха воска. Ни цветов, ни украшений, коими обычно изобиловали замки, ни вычурного убранства, ни свободных от плотных штор окон, сквозь которые мог бы пробиться солнечный свет. Казалось, до нее здесь побывали воры, оставив лишь жуткие старинные картины с монархами, смотревшими на Ирен со всех сторон. Их усталые глаза и белоснежные округлые лица будто излучали свет на фоне темных одеяний.
Стук каблуков Ирен о мраморный пол разнесся по всему холлу громко и гулко, но никто так и не вышел к ней.
– Здравствуйте!
Дверь за ней захлопнулась. Рука машинально потянулась к пистолету в кобуре.
– Не стоит, миссис Шерро.
Из-за лестницы выглянула служанка – смуглая девушка лет тридцати в костюме горничной.
– Простите за холодный прием. У нас не принято накидываться на гостей. – Ее невинный голосок лишь усиливал ощущение тревоги. Она опустилась в легком реверансе и спрятала руки за спиной. – Я Джоан. И я проведу вас к многоуважаемому господину.
Ирен хотелось спросить о многом: о камерах в кустах, о зловещей темноте, о жутковатом холле, о людях, что смотрели ей в душу со своих портретов. Но спросила она о другом:
– Он ждал меня?
– Да. Пройдемте.
Ирен не устраивала краткость ответа. На ум приходило только одно: если Саша виновен в смерти Урсулы, то он ждал ее, следователя по этому делу, только для расправы.
Они поднялись по парадной лестнице и вышли в просторный коридор. Все те же картины не давали Ирен покоя. Еще ни один человек на них не смотрел в сторону.
– Почему принц не выходит в люди?
– Мы не видели достопочтенного господина вот уже четыре года. До этого я видела его однажды, мельком.
– До того, как запереться в комнате, он выходил из замка?
– Да, тогда еще король и королева жили здесь, но даже так здесь было… грустно. Коллеги рассказывали, что принц если и появлялся, то в маске. Никогда не показывал своего лица.
«Четыре года, – размышляла Ирен. – Трагедия на Съезде Мировых Лидеров, на котором единственными не явившимися участниками были… его родители».
– Король и королева не появлялись столько же лет. К нашему горю, они бесследно исчезли, – продолжила Джоан безжизненным голосом.
– Он действительно ни разу не выходил из своей комнаты за это время?
– Ни разу. Однако рядом с его комнатой, бывает, гуляет девушка. Я даже видела, как она заходила к нему.
– Значит, к нему иногда приходят… гости?
Джоан остановилась и развернулась так резко, что Ирен едва не столкнулась с ней.
– У нас не бывает постоянных гостей, миссис Шерро. А эта девушка… она не заходила в замок.
– Что это значит?
– Она была здесь всегда. Просто появилась однажды и с тех пор живет здесь. Я как-то увидела ее почти вблизи. Ее глаза… горели огнем. Было темно, но на секунду мне почудилось, что ее руки и ноги ненастоящие. Как у куклы. На шарнирах. Она испугалась и скрылась за дверью покоев принца.
Джоан остановилась в двух метрах от двери из черного дерева.
– Дальше мне нельзя. Постучитесь, но только когда я буду на парадной лестнице.
Ирен поступила, как ее и попросили. Несмотря на холодный ум и природную сдержанность, она не могла совладать с волнением. И вот, когда она все же подняла кулак в сантиметре от двери, откуда-то сверху раздалось:
– Мне нравится стиль вашей одежды, миссис Шерро. Напоминает о моде первой половины двадцатого века, хоть мне и не посчастливилось родиться тогда.
– Вы меня видите? – Она задрала голову кверху в поисках камеры и динамика и услышала довольный юношеский смешок.
– Предельно ясно. Правда, я ожидал, что вы прибудете еще вчера, ведь загадка с инициалами была довольно простой.
– Я бы все равно догадалась, но…
– Вам помогли?
– Да.
– И кто же?
– Принц Александр.
– Александр… Тот самый, из Каннингемов? Безвольный парень, мечтающий о свободной жизни вдали от королевских тягот?
– Откуда вы об этом знаете?
– Я знаю достаточно, миссис Шерро. В том числе и о том, что вы живете в поразительно бедной крохотной квартире, потому что не видите смысла в роскоши, и жертвуете половину своего жалования центрам, которые лечат новорожденных детей от того, от чего не смогли спасти вашего ребенка.
Ирен опустила голову со сдержанной улыбкой. Слезы исчезли столь же быстро, сколь появились.
– Вы подозреваете, что это я убил мисс Келлер, – продолжил принц рассудительным тоном. – Если бы я хотел кого-то убить, то об этом никто бы не узнал. И есть ли смысл мне оставлять разоблачающие инициалы?
– Мои подозрения в отношении вас обязательны.
– Но?
– Но я не думаю, что вы убийца.
– Тогда что вы здесь делаете?
– Вы продали мисс Келлер ряд изобретений. Состояние, которое сделало ее богатейшим человеком Германской империи и участником Мирового Совета, теперь у вас.
– Разве это преступление? Я назначил цену, продал несколько безделушек. Что дальше – меня не интересует. Это единственный вопрос?
– Нет, еще кое-что. «Зазеркалье Нашей Реальности». Вы знаете, что это?
– Вы спрашиваете так, словно сами не знаете. Но вы, предположу, неправильно понимаете смысл и предназначение ЗНР.
– Назначение – скрыть богатых людей в безопасном мире. От жестокости и насилия.
– Это лишь малая часть. «Зазеркалье Нашей Реальности» было создано именно ради жестокости и насилия. Этот компьютер – настоящий бизнес, а товар – безопасная жизнь. Как правило, чтобы товар был в ходу, на него должен возникнуть спрос. В данном случае спрос создает война. Именно поэтому ЗНР хотели создать еще до Третьей мировой, да вот в восемьдесят восьмом и даже позже, когда они только запланировали войну, им не хватило мозгов. Сама Третья мировая, где главными противниками выступили США и Российская империя, – это бизнес-план, который хотели выполнить за три года, но вирус, до сих пор остающийся неизвестным и неуловимым, заставил свернуть сражения.
