– Не уезжайте, – наконец сказал он. – Я прикажу Салли состряпать что-нибудь.
– У нас не из чего стряпать, – последовал колкий ответ сверху.
– Ну, тогда мы поедим хлеба с водой.
– Я... я думаю, нет, учитывая обстоятельства.
– Если вы имеете в виду поцелуй, то не волнуйтесь. Я не думал ни о чем таком. Если, конечно, вы сами не хотите этого?
– И что это должно означать? Он пожал плечами.
– Оставайтесь на ночь, если хотите.
– Сэр, неужели вы намекаете на то, что я думаю? Глаза ее расширились, и он ухмыльнулся. Она попыталась проскочить мимо него, но он выбросил в сторону руку, преграждая ей путь.
– Ладно, – сказал Майлз, когда девушка взглянула на него глазами, полными нарастающего раздражения и негодования. – Я уступаю, мисс Девоншир, – продолжил он спокойно и бесстрастно. – Признаюсь, что позволил своему эгоизму взять надо мной верх. До вашего приезда я хандрил и распустил нюни от жалости к себе. Не Брайтуайта желал я всем своим существом. Права старая пословица: остерегайся своих желаний.
– Да, возможно, не самого дома вам всегда хотелось, ответила она.
Он ничего не сказал, и Оливия ощутила слабую наэлектризованность воздуха. Выражение его лица было одновременно растерянным и сердитым.
– Боюсь, я слишком задержал вас, мисс Девоншир. Могу я пожелать вам доброй ночи?
Глава 5
Утро было холодным, сырым и туманным. Всю ночь шел снег. Длинные ледяные сосульки свисали с ветвей деревьев, окружающих Девонсуик, делая их тяжелые голые ветви похожими на заколдованные плакучие ивы из сказки.
Оливия проснулась с жуткой головной болью. Она почти не спала, перебирая в памяти все подробности встречи с Майлзом Уорвиком, а отрывочные сны вносили в них странные изменения. В половине пятого, она, в конце концов, поднялась с кровати и прошла на кухню, где молоденькая служанка приготовила ей крепкий чай и поставила тарелку оставшихся от ужина оладий. Оливия ела, сидя перед камином, и мысленно отчитывала себя за поездку в Брайтуайт.
Дура. Идиотка. Много она наделала глупостей за свою жизнь, но никогда еще ей так не хотелось повернуть время вспять. Без сомнения, он весь вечер смеялся над ней. Это же надо так прямо и заявить, что она пытается склонить его к браку! А как нахально он заговорил о Брайане! И в довершение всего она позволила ему некоторые вольности. Какой стыд!
Увы, того, что сделано, не вернуть. Как и не забыть восторга от его поцелуя, захватывающего дух наслаждения от прикосновения его губ к ее губам, разорвавшего добровольные оковы, за которыми она благополучно скрывала свои чувства все эти годы.
Следуя собственному строгому распорядку дня, она искупалась и оделась к семи часам утра. Затем спустилась в отцовский кабинет, где распечатывала и читала корреспонденцию, прибывшую вчера... или, по крайней мере, пыталась. Заниматься этим без очков было непросто.
Только на полпути домой вчера вечером, она вспомнила, что забыла очки. Единственная надежда, что Уорвик пришлет их с Беатрис. А до тех пор любая попытка читать была совершенно бесполезной. И все же она пыталась. Как бы сильно не приходилось напрягать глаза, это все же лучше, чем постоянно представлять, как она унижается перед Уорвиком.
Уорвик! Господи, ну почему она не может выбросить его из головы? Сколько бы она не сидела здесь, уставившись на колонки цифр, единственное, о чем она могла думать все утро, – это то, какими настойчивыми, горячими и влажными были его губы и как запах его кожи буквально превращал ее тело в безвольную массу.
В четверть одиннадцатого дверь распахнулась, и вошла Эмили. Она держала в руках охапку платьев, прошелестевших по комнате, как весенний ветерок. Белоснежное лицо девушки пылало воодушевлением. Она уложила свои золотистые волосы на затылке и покрыла их бледно-розовой шелковой сеточкой, которая идеально гармонировала с утренним платьем. Ее маленькие ножки были обуты в изящные кожаные туфли.
Отложив бумагу и перо в сторону, Оливия сцепила пальцы, попытавшись хотя бы на секунду позабыть о головной боли и улыбнуться.
– Доброе утро, Эмили. Что это у тебя?
– Платья, разумеется, – ответила Эмили с веселым смехом. – Мне просто необходимо твое мнение, Оли. Сегодня ожидается маркиз с визитом. Какое из них, по-твоему, мне больше к лицу? – Она швырнула несколько платьев на кресло, но они, не долетев, грудой упали на пол. Не обратив на это внимание, Эмили приложила одно из платьев к себе и повертелась перед Оливией.
– Ну разве не божественно, Оли? Как ты считаешь, лорду Уиллоуби это понравится?
– Уверена, ты понравишься ему, Эми, если только он не слеп и не глуп.
Платье улетело в сторону, и Эмили примерила другое.
– А как насчет этого? Насколько я знаю, бледно-желтые рюши и крошечные первоцветы вдоль декольте высший шик сезона в Париже.
Встав со стула, Оливия подошла к разбросанной на полу одежде и принялась подбирать ее. Там было желтое платье с атласным лифом и верхней газовой юбкой, окаймленной золотым кружевом. Очень дорогое изделие. Эмили просто молилась о таком несколько месяцев назад. Но Оливия знала, что сестра даже не примерила его с тех пор, как оно прибыло из Парижа, завернутое в ворох бумаги и разноцветных ленточек.
– Я просто убеждена, что лорд Уиллоуби будет говорить сегодня с отцом, – сказала Эмили. – С чего бы еще ему выезжать в эту отвратительную погоду? Оли, дорогая, что ты делаешь?
Оливия приложила к себе сшитое в Италии платье. Она встретилась с изумленным взглядом сестры и почувствовала, что краснеет.
– Ни глупи, – фыркнула Эмили и выхватила платье у нее из рук. – Ты слишком стара для такого платья, цвет совсем не идет к твоему оливковому оттенку кожи. Да и потом, куда ты можешь его одеть? Будешь заигрывать в нем с отцовскими гроссбухами? Или, может, – она снизила голос до шепота и глаза стали холодными, как стекло, – отправишься на свидание с Майлзом Уорвиком? Оливия повернулась к своему стулу и взяла ручку.
– О чем ты думала, отправляясь в Брайтуайт? Тебе что, мало было знать, что папа пытался подкупить этого неисправимого негодяя и женить на тебе? Ты можешь представить Майлза Уорвика членом нашей семьи?
– Учитывая то, что он отверг папино предложение, Эм, не думаю, что у нас с тобой есть повод для беспокойства. А теперь, пожалуйста, мне нужно закончить работу, у меня раскалывается голова. Если тебе хочется поговорить о Майлзе, поговори с отцом.
Послышался стук в дверь, и вошел Джон. Он вскинул брови на Эмили и улыбнулся Оливии.
– Мисс, юный Брайан готов для прогулки.
Обрадовавшись возможности уйти, Оливия отложила перо и откинулась на спинку стула.
