именно Лев, его прирожденный талант управленца.
Мудак хорошее, емкое слово и даже оно не отражало в полной мере характер Максима Александровича Бояринова. Если сравнивать с животным миром, он был кем-то вроде медоеда. Абсолютно отбитый на голову, бесстрашный и жестокий. С его появлением размеренная жизнь Терновского заиграла новыми красками, они на удивление быстро сработались, совершенно непохожие и на том сходящиеся практически идеально. Теперь предприятия Терновского наполовину принадлежат Бояринову и наоборот, они равноправные партнеры. Бояринова быстро утомляла ежедневная рутина, спокойно ему не сиделось, со скуки он запросто мог задергать до истерики ни в чем неповинных работников. Зато к любой конфликт вписывался и разруливал в рекордные сроки. Такое разделение труда устраивало планомерного Льва. Тем более с появлением Бояринова на Терновского посыпались совершенно шалые деньги. Максим ловил рыбку в очень мутной воде, пользуясь талантами Льва, чтобы разровнять почву после взрывов. Он банкротил предприятия, негласно в его штате два десятка арбитражных управляющих, он юрист по образованию и применял знания на полную катушку. Надо отдать должное, в совсем страшные махинации он Льва не втягивал, вот и сейчас Терновский помог восстановить рабочий процесс на небольшом заводе в провинции, чтобы нормально продать, тем не менее никакой официальной должности он там не занимал и его имя нигде не фигурировало. И он получал свою долю, равную до копейки с долей Бояринова с любой такой сделки. Несмотря на скотский характер, однажды взятые на себя обязательства Бояринов исполнял неукоснительно.
Увидев Максима в дверях, Терновский поднялся с своего огромного кожаного кресла и вышел из-за стола. Они поздоровались, крепко пожав друг другу руки. Десять совместных лет сплотили их тандем, и они рады встретиться, но у мужчин такое показывать не принято.
— Зачем логистов кошмарил? Просил же не трогать логистов, у них и так в отделе каждый второй на антидепрессантах, — сразу начал выговаривать Лев.
— Я не трогал, даже совещание с ними отменил, сами подставились, — лениво отбрехивался Максим.
Оба уселись за небольшой журнальный столик, оставив огромный стол большого начальника в стороне. Алексей принес кофе, черный для обоих. Максим все же добавлял маленький кусочек сахара. Бояринов окинул Алексея взглядом с ног до головы, придержав острый, как бритва язык. Он временами проходился по секретарю, вообще говоря, ничего против него не имея. Хороший специалист, потому Максим и сдерживался. Бизнес они обсуждали недолго, Лев в курсе основного и десять дней не такой большой срок.
— Ты, говорят, новую девочку привез, м-м? — переключился на интересное Бояринов, неспешно допив кофе до середины.
— Кто интересно говорит? — вопросом на вопрос ответил, усмехнувшись Лев. — Не жалко тебе кормить толпу осведомителей?
— Конечно, нет, — почти возмущенно отбил Максим, осведомители очень полезные и нужные люди. — Тем более я не кормлю, так, подкармливаю понемногу. Ну, что? Хорошая девочка? Покажешь?
— Нет. Пока не покажу, — отказал Терновский. — Я ее почти украл. Пусть приживется. Не форсируй.
— Хоть расскажи, как оно…, — огорченно протянул, все же отступая Бояринов. — Малышка справляется?
— Да мы ничего такого, ей нездоровилось и вообще — неожиданно для себя смущенно забормотал Терновский, впрочем, скоро опомнился и возмутился. — Что ты за человек? В жопу без мыла залезешь.
— Обижаешь, смазка святое, — рассмеялся Бояринов, хищно скаля ровные белые зубы. — Мне прям интересно. Не дала, но подцепила.
— Вали в свой кабинет, — окончательно разозлился на друга Лев, начиная порыкивать.
Бояринов выставил перед собой руки раскрытыми ладонями вперед, в универсальном жесте, выдающим миролюбивые намерения и действительно свалил.
Вернувшийся из неожиданно затянувшейся командировки мужчина окончательно погряз в текущих делах. Самую важную красную папку с крупными, вычитанными Бояриновым крупными контрактами пришлось оставить на утро. Ближе к семи в кабинет снова заглянул Бояринов.
— Поехали поужинаем? — между ними негласно установлено, что Максим отслеживает трудоголика Терновского, который раньше, бывало, ночевал прямо на рабочем месте, у него до сих пор имелась специально оборудованная необходимым комната отдыха.
— Нет, я домой, — будто очнувшись и с удивлением поглядев на наручные часы, сказал Лев.
— Давай, постарайся там, а то убежит, — скорчив слишком понимающее лицо, поддел его Максим и закрыл дверь.
— Вот гад, — произнес Терновский, поводя плечами и поворачивая головой влево-вправо, разминая затекшую шею.
Алексей в приемной, компьютер выключен, ежедневник спрятан в сейф, на низком старте, но раньше шефа никогда не уходит. Он получал очень много денег, особено учитывая должность. К лифту они шли вместе.
— После утреннего совещания три часа тишины.
Алексей слушал директора, затаив дыхание.
— К обеду подготовь мне отчет по грузоперевозкам с ТрансСибом, мы дважды нарушили сроки.
— В четыре логисты по ТрансСибу.
— Начальника ремонтного отдела в пять.
— Расписание на неделю к вечеру.
Алексей уже чувствовал на лбу завтрашний трудовой пот, придется побегать. Бояринов никогда бы не дал людям возможности подготовиться перед расправой, но Терновский сознательно позволил Алексею предупредить отделы почти за сутки. У Алексея в пароходстве высокая репутация, с ним охотно дружили, выше только у Антонины Васильевны по вполне понятным причинам.
Глава 6. Очаг
Впервые за очень долгое время Лев возвращался домой с таким воодушевлением. Едва удерживался, чтобы не торопить водителя. Вечерами дороги перегружены, опытный шофер и так делал все возможное. В течении дня Ника ему не позвонила, старается доставлять как можно меньше проблем, не понимая, что проблемой вовсе не является. Перед дверью он достал связку ключей из кармана, помедлил и убрал, слегка улыбаясь нажал на кнопку звонка. Раздался мелодичный перезвон, совершенно ему незнакомый, раньше открывать двери ему было некому. Ника не сразу справилась с замками, после долгой ванны она переоделась в один из приобретенных еще в больницу комплектов: шортики, маечку и поверх длинный халат, который запахивать и завязывать не стала. Волосы давно просохли, она расчесалась и оставила так. Босая. Очаровательная.
— Ну, привет, — шире и не так туманно улыбнулся Лев, подавая ей белую матовую коробку, похожую на шляпную, полную нераспустившихся нежно-бледно-розовых пионов.
— Спасибо, — Ника приняла коробку обеими руками, прижала к груди, восхищённо оглядела цветы и тронула ближайший бутон губами.
Терновский долго смотрел на ее голые ножки, просторные, не в облипочку, шорты, тем не менее провокационно заканчивались на середине бедра. Интересно есть на ней трусики или нет? Лев нижнее белье на нижних не жаловал, тем более, когда они наедине у него дома и никто не может помешать.
Мужчина держал руки при себе, он целый день на ногах, перелет, офис, следует начать с душа. Ника шла по квартире за ним следом, словно привязанная, остановилась перед дверью в душ, хотя вышедший на охотничью тропу Лев
