агрессию, пока она его не сожрала. Его поступки не имеют к тебе никакого отношения.
Глаза у Ники оставались недоверчивыми и растерянными, но она прекратила их отводить. Ей очень хотелось поверить Льву, просто, не рассуждая, отказаться слушать внутренний голос, склонный с самого детства уличать ее во всяких проступках и настаивать на наказании. Верить ему несложно, не нужно особо напрягаться. Она принимала его старшинство только сейчас, раньше одергивала себя, напоминала, что они вместе ненадолго. Лев не терял времени даром, чувствуя слабину, аккуратно заключил ее в объятия и прижал к груди.
— Поехали домой, милая, — зашептал ей на ухо, поглаживая по голове. — Что тебе здесь делать? Я по тебе соскучился, цветы там без тебя пропадают. Вернись ко мне, девочка. Мы справимся, переживем его и тот дом, как страшный сон.
— Мне пять лет надо забыть. Почему все так? Я теперь не могу понять, как могла с ним. Я его сама выбрала, ты не представляешь за что, — немного в другом тоне, но продолжала экзекуцию слишком самостоятельная девушка.
Выбралась из его рук и вдруг опустилась ему в ноги, встала на колени, заставив его вздрогнуть. Ему стоило труда не кинуться ее поднимать, Льву совсем не до ритуалов, но нужно думать не только о себе.
— Прости меня, пожалуйста, — поднимая к нему лицо и наделяя его правом прощать себя, потому сама на такую милость не способна.
— Прощаю, — среагировал чуткий Терновский, абсолютно уверенный, что она не несет никакой вины, возможно когда-нибудь ему удастся убедить ее в этой простой истине, но явно не прямо теперь.
— Я тебе правда нужна? — замирая в предчувствии ответа, вопреки тому, что между ними было, страшась услышать насмешку, ценность ее сомнительна в собственных глазах.
Девушка именно та, которую он искал, она и никто другой. Никакой замены, никаких других отношений и шансов. Вот она, не будет ее и ничего не будет, случайные, недолгие связи, оставляющие смутное послевкусие, без ощущения потери. Впервые в жизни Терновский готов на уступки, отказаться от своих пристрастий, загнать зверя в клетку и заварить ее намертво, неважно, что в итоге отомрет значительная часть его натуры. Нике такие жертвы ни к чему. Ей надо, чтобы он возвышался над ней, взял на себя руководство ими обоими. Ему по силам, он не возражает.
— Очень нужна. Я не могу без тебя. Я люблю тебя, Ника, — не стал больше ничего скрывать Лев, короткая разлука яснее прочего показала ему катастрофичность его потери.
Ника оцепенела, будто не признание услышала, а подтвердились самые худшие ее страхи. Потом разом лишилась последних сил, обхватила руками его ногу, скорее опираясь, чем прижимаясь, закрыла глаза. Не надо больше бежать, скрываться, разрывать тонкие нитки знакомств и едва намечающийся круг общения. Он принимает ее, какая есть. Любит, но о его любви Ника задумываться пока не осмеливалась.
— Забирай, — смирно проговорила она.
Дважды Льва просить не пришлось. Он мигом поставил ее на ноги. Девушка отказывалась отрываться от него, обняла и ткнулась лицом к нему в плечо. Мужчина испытывал нетерпение, ему хотелось побыстрее увезти ее отсюда обратно домой, но не отталкивать же ее силой. Терновский на подъеме, Ника вернулась к нему, ему хочется закрепить успех.
— Выходи за меня, — негромко, отчасти робко, что совсем на него непохоже, просит он.
— Да, — голос Ники приглушен, ведь от его плеча она не отодвигается.
— Кольца у меня нет, — с откровенным сожалением сетует Лев, окольцевать ее прямо сейчас кажется хорошей идеей, словно после она будет совсем его, каждый сможет посмотреть на ее руку и убедиться. — Еще раз тебя спрошу, по всем правилам, обещаю.
Ника слабо улыбается и кивает, не меняя позы. Неизвестно сколько они так стояли. Спустя это непонятное безвременье, захватившее их без остатка и соединившее в одно, помогал ей собирать вещи по квартире, злясь и испытывая жгучее желание побросать так, новое купят. Нику нельзя пугать, ей надо нормально собраться, иначе слишком уж похоже на кражу девушки, которая вообще-то уходит с ним добровольно. Звонили хозяйке квартиры, отказывались от залога и договаривались, где оставить ключи. Долго ехали по вечернему городу, застревая в неспешном потоке движения в час пик. Персональный водитель временами сильно выручал, можно спокойно сидеть на заднем сиденье и держаться за руки, совсем не расцепляясь.
А зимой в Москву они не поехали. Зимой была свадьба и семья Ники явилась в полном составе, включая старшую сестру, ее мужа и детей. Близкие Терновского тоже собрались. Сильно подобревшая к Нике Стефа неожиданно обрела Ольгу, они говорили, не останавливаясь целый праздничный день, испытывая удовольствие друг от друга. Вокруг Лидии, наоборот, будто мелом обведен круг отчуждения. Платон задержался рядом ненадолго и ускользнул кадрить незамужних женщин. Рита недавно съехала, у нее роман в самом разгаре, конечно, избранник пока не занимает должного положения, зато рядом с ним она навсегда королева. Михаил и его жена вообще на другом конце зала. Немного недовольная, надувшая губы, как маленькая девочка, Кира смотрит на пару Льва и Ники, пытаясь выцепить какую-нибудь утешительную мелочь, недочет, чтобы порадоваться. У нее летом было завязался роман по сети, но обходительный кавалер неожиданно исчез, вызнав про ее сестру важные подробности, лично они так и не встретились. Успехов мало, жизнь течет ровно и бессмысленно.
Ника сияет глазами, почти не отрывая взгляда от супруга, она счастлива и беззаботна. Она нашла своего человека, идеального только для нее одной и неважно каким неправильным покажутся их отношения окружающим, если они вдруг будут допущены раскрыть их тайну. Главное они есть друг у друга, остальное можно преодолеть.
Больше книг на сайте — Knigoed.net
