давно немытые окна прореживали лучи до сумерек. Он пристроил фонарь, чтобы свет попадал непосредственно на замки, хотя тут света еще хватало. Засунул угол монтировки под дужку, два замка умудрилась приспособить, сука. Создал упор и приготовился поднажать. Из подпольной тьмы вынырнули острые, слегка загнутые штыри и один пропорол ему правую руку вскользь. Аркадий заорал от неожиданности и боли.
Ника прихватила с собой из кучи садовых инструментов вилы на длинном черенке. Ей не нужно было подниматься по лестнице, чтобы доставать до решетки. Она предусмотрительно постаралась, чтобы вилы вышли наружу перпендикулярно прутьям решетки, иначе Аркадий мог легко перехватить ее единственное оружие, отнять и вытянуть наружу. Много пространства ей не требовалось, длины зубьев хватало. Аркадий подпрыгнул и вывалился на пол веранды, понося ее на чем свет стоит, оскорбления сыпались во все стороны, как сухой горох из случайно перевернутой банки.
Нику колотило, но древко вил она держала крепко. Голосящий мужчина ушел вглубь дома. Ей страшно хотелось пить, поняв, что лучше момента не выбрать, она нажала на выключатель, под потолком загорелась голая тусклая лампочка. Девушка быстро осмотрелась, овощей нет, но вдоль стен стоят стеклянные банки с соленьями. В одной под лампочкой удалось разглядеть вишни. Ника пропорола жестяную крышку зубцом вил и жадно напилась до отвращения приторного содержимого.
Аркадия не было долго, по ощущениям несколько часов, начало по-настоящему темнеть. Ника включила свет на короткий срок, быстро погасила, она что угодно отдала бы за чувство безопасности, которое мы совсем не замечаем в обычной жизни. Сидела в темноте, возле лестнице, не позволяя себе расслабиться и на минуту. Она уверена, что Аркадий не оставил попытки, не бросил ее, просто так не уйдет. Все равно дернулась, снова услышав его голос.
— Не боишься, что я дом с тобой подожгу? Сгоришь до костей, — почти спокойным голосом поинтересовался он сверху.
Пожалуй, этого ей бояться не стоит, слабая угроза. Они оба достоверно знали, что заочное убийство Аркадию совсем не подходит, ему нужно выдавить из нее жизнь лично, иначе никак. Девушка молчала, прислушивалась и готовилась. Снова зашарил по участку пола под люком луч фонаря. Аркадий спускался на решетку. Ника поднялась и подняла вилы над головой. Луч света мерцал и перемешивался с тенями, Аркадий потянулся к замкам. Девушка приготовилась ударить и ей на руки полился кипяток. Ника вскрикнула и отпрянула вглубь погреба, выронив вилы. Аркадий не догадался открыть крышку у чайника, поэтому ей досталось не так много. После первой болезненной вспышки, ожоги пульсировали и ныли. Ника не позволила себе остаться в углу, куда забилась в первую минуту. Снова подняла свое примитивное оружие. Аркадий за ней следил, он успел сорвать первый замок, поменьше и выскочил прежде, чем она нанесла удар.
Пошел греть чайник.
Глава 24. Ищейка
Существуют безалаберные люди, не умеющие планировать и нести ответственность, поэтому опаздывающие везде и повсюду. На самом деле их не так уж много, скорее единицы. Гораздо чаще опаздывают в места, куда идти не очень хотят, предугадывают неловкость, чувствуют страх и неуверенность. Собеседования, работа, первые свидания. Еще опоздание хороший способ показать превосходство, даже пренебрежение. Ольга опаздывала по утрам в цветочный салон, потому что на самом деле там ей было не очень комфортно, приходилось заниматься разным, могла нагрянуть требовательная и слишком напористая владелица. Но дома у нее тоже не медом намазано, когда салоном завладела Ника, ситуация кардинально поменялась. Теперь она мчалась к назначенному времени, приходя за полчаса или больше. У нее есть ключи. В тот августовский день она отперла дверь и почти переступила порог, ее словно подтолкнуло под локоть, и Ольга повернула голову к улице. Машина слишком резко затормозила, шины с визгом сцепились с асфальтом. Она увидела с довольно близкого расстояния, как похищают Нику, отлетает вырванная из рук сумочка к обочине, мужчина бьет ее по голове и забрасывает в багажник. Громко вскрикнула и надолго замерла на одном месте. Слишком эмоциональная, она терялась в экстремальных ситуациях, но хотя бы не осталась стоять. Подбежала к участку дороги, где несколько минут была Ника. Расплакавшись, полезла в кусты за ее сумкой. Вещь упала совсем неудачно, прямо под разросшийся шиповник, Ольга изодрала себе все руки, но достала. Потащила добычу в салон и села на стул за стойкой. Мысли скакали и прыгали, вовсе не стройным лошадиным табуном, бегущим в одну сторону, наоборот, кто куда, не уследишь. Позвонила в полицию и путано, прерываясь на рыдания рассказала о случившемся, вряд ли дежурный много понял из ее рассказа, наряд обещал прислать. Вытащила телефон Ники из сумочки. Ольга знала пароль. Ника неоднократно набирала его при ней, не скрываясь, девушка не привыкла охранять такую информацию и у нее постоянно сбоила услуга распознавания по лицу. Поколебавшись и искусав губы, Ольга позвонила Льву, его номер занесен в избранные и указано имя-отчество полностью, не ошибешься.
Терновский получил не менее сумбурную информацию. В его кабинет как раз начали стекаться главы отделов на совещание, которое он тут же отменил, как и все встречи на несколько дней вперед. Максиму он позвонил уже из автомобиля, по пути в салон.
— У меня проблемы, — коротко сказал Терновский, в отличие от бизнес-партнера он предпочитал исполнять привычные ритуалы, здороваться, начинать разговор не с главного, но не сегодня.
— Куда ехать? — мгновенно включился Максим, повторил адрес и сбросил звонок.
Лев успел в салон первым, не успел дойти до рыдающей за стойкой Ольги, в цветочный магазин за его спиной вошел Бояринов, благоразумно заперев двери изнутри.
— Нику похитили, — обернувшись на него, посвятил в происходящее, снова поворачиваясь к продавщице, не зная толком, что с ней делать.
Максим, в отличие от Терновского, создан для неприятностей различного уровня сложности, сам их создавать мастер и разруливать неплохо получается. Бизнес в стране изменился и красть людей с улицы не модно, тем более девушку Льва. Девушек на свете много, она не жена, не мать его детей, выкуп получить за нее сложно. Тем более Терновский ни в каких сомнительных историях замешан не был. Пароходство с Терновским во главе представляли легальную часть жизни Бояринова, они чисты, как слезы девственницы, собранные на рассвете. В общем пока ничего непонятно и единственным источником информации являлась Ольга. Максим немного пододвинул друга плечом, и хлопнул раскрытой ладонью по стойке прямо перед носом у девушки.
— Выть перестала, — низким, страшным и злым голосом потребовал он.
Ольга умолкла в ту же секунду, испуганно уставилась на него, непроизвольно реагируя на агрессию, как
