Это не значит, что образованию нужно усвоить язык или принять формы психотерапии. Достаточно было бы дать учителям представления о видах эмоциональных патологий, с тем чтобы они сами их могли распознать, и сведения о том (как уже это было доходчиво описано Буддой, Сократом и святым Августином), что скрыто в глубине нас, и в частности, что в основе злой воли и пагубных желаний находится непонимание внутренней жизни.
Сейчас почти вышло из употребления слово «невроз» в отношении эмоциональной смуты, лежащей в основе многих патологий характера и других клинических симптомов, а взамен в культурный обиход (в первую очередь благодаря трансперсональной психологии) вошло понятие Эго, которое получило другое значение, чем изначально было принято в психоанализе. Говорят, что человек поступает «от своего Эго», как относительно обусловленной области психики, характеризующейся не только ограничением сознания, но и нарциссизмом, эгоцентризмом и преобладанием невротических потребностей.
Мы можем сказать, что в нас сосуществуют Я-глубинное (истинная сущность) и Я-обусловленное, образовавшееся в детстве как защита от соприкосновения с больным миром, и обычно именно это имеют в виду, когда говорят о различии между сущностью и личностью, или, иначе говоря, — настоящим Я и Эго.
Используя этот язык, мы можем сказать, что любовь — это часть нашей настоящей сущности, пребывающей в тюрьме у нашей обусловленной личности, или Эго, и чтобы вернуть себе способность любить, нам нужно освободить истинную сущность от детских защитных реакций, ставших частью нас. Иными словами, чтобы достичь любви, нам нужно преодолеть сопротивление Эго и его деструктивных эмоций. Но как?
Говоря коротко — через самопознание. Потому что познать себя — значит сделать первый шаг к тому, чтобы взглянуть на себя со стороны, то есть перестать идентифицироваться с тем, на что мы смотрим. А поскольку самопознание изменяет отношение вместе с эмоциями, мы можем назвать его трансформирующим.
Таким образом, путь к любви неотделим от пути самопознания, и эмоциональное образование должно прояснить существование той тёмной части нас самих, которую мы предпочитаем не знать и которая затрудняет реализацию потенциала любви.
Путь самопознания подразумевает разные уровни. Основной из них — это контакт с ежедневным опытом, особенно с чувствами в каждый момент. И хотя внимание к чувствам в настоящий миг можно назвать дисциплиной самонаблюдения, это также часть того, что принято называть медитацией и что сегодня постепенно внедряется в медицину под английским названием mindfulness[12].
Однако недостаточно только знать, что мы чувствуем в данный момент: ещё хорошо бы подмечать, как результаты точечных наблюдений укладываются в шаблоны, определяющие наши действия. Поэтому самонаблюдение следует дополнить и в отношениях с людьми, наблюдая за тем, какие до сих пор не осознанные мотивации лежат в основе того, что мы делаем и что говорим.
Ещё один важный момент на пути самопознания — проследить за тем, как мы думаем, и признать, что многие наши привычки видеть других и интерпретировать происходящее так, а не иначе являются иррациональными и дисфункциональными. Все это можно определить в итоге как осознание когнитивного ядра нашего Эго.
Также очень важно понять историю своей жизни, особенно болезненный опыт первой её фазы, который сделал нас тем, кто мы есть сейчас. Некоторые шаблоны поведения, развившиеся в ответ на детские страдания, давным-давно устарели и мешают нам подойти творчески к проживанию сегодняшней ситуации.
И последнее: я считаю особенно важным понять, как эти шаблоны поведения проявляются у нас и как именно на нас отражается преобладание того или иного вида деструктивных эмоций.
Для понимания собственной личности наиболее полезным ресурсом мне представляется использование системы знаний под названием эннеаграмма. Эта система передавалась как тайное учение одной из христианских эзотерических школ Центральной Азии и в наши дни проникла в массовую культуру. В мире существует огромное количество курсов на эту тему, вышло большое количество книг, что в свою очередь оказало влияние на публику.
Я не уверен, что так уж необходимо научить детей распознавать психопатологию собственного характера, потому что он у них ещё неразвит и является ответом на условия среды, которые они не могут контролировать. Было бы высокомерием думать, что образовательные институты в состоянии предложить учащимся более здоровую или специальную оздоравливающую среду.
Однако я уверен, что знакомство с психологией эннеатипов, особенно в практической, а не только теоретической форме, является важнейшим в подготовке учителей и психотерапевтов, поэтому в главу о самопознании этой книги я добавил более детальное объяснение этой специфической дисциплины.
Но вернёмся сейчас к теме преодоления Эго, которое представляет собой не что иное, как разум-паразит, или эмоциональный сорняк, препятствующий проявлению нашей любящей натуры.
Я считаю самопознание необходимым ресурсом для восстановления способности любить, но терапевтический опыт говорит нам о том, что нужно не только понимать происходящее в сознании, но и устанавливать живой контакт с эмоциями, а для этого — выражать их.
Шаг за шагом в истории психоанализа была признана важность выражения детской боли и злости, а с появлением гуманистической психологии достигли расцвета катарсис и абреакция, с помощью которых удаётся осознать подавленные с детства эмоции и получить доступ даже к забытым воспоминаниям. Потому что, говоря, в частности, об осознании и переработке, или психическом переваривании, детства, должен заметить, что параллельно с воспоминанием возникает и понимание случившегося и выражается злость, ранее забытая и подавленная. Также понимание детства имеет для нас особый интерес, потому что реакции, выбранные нами в тот период, ограничивают выражение потенциала любви во взрослой жизни. Точнее, шаблоны поведения, принятые нами в отношении наших родителей, повторяются затем во взрослой жизни с множеством людей, с которыми мы вступаем в отношения — любовные или служебные, подразумевающие авторитарные роли.
Поэтому мы должны понять и исцелить детские шаблоны отношений с родителями и таким образом восстановить любовное здоровье, если хотим видеть себя свободными от призраков неразрешённых ситуаций в нашем прошлом.
Но как мы можем оздоровить треугольник наших детских отношений с матерью и отцом? Хотя все школы психотерапии пытаются сделать это, я не знаком с методом, который был бы так же эффективен и быстр, как тот, что не описан ни в книгах, ни в репертуаре методов, известных в академическом мире. И я не знаю ничего другого, что могло бы быть так же полезно для подготовки учителей, которые когда-нибудь смогут, восстановив свое любовное здоровье, сеять любовь среди своих учеников, как методика, созданная мною около сорока лет назад и с успехом применяемая сейчас в подготовке учителей и терапевтов. В следующей главе я расскажу, как я пришел к этому методу трансформации, как его развил и с успехом использую в течение многих лет в качестве компонента программы SAT.
Выше я говорил о любви к себе как о необходимом фундаменте любви к ближнему, о необходимости очистить ум от невротической деструктивности, которая паразитирует на любви, но, начиная более конкретную тему взращивания любви, я хотел бы поделиться своим теоретическим видением этой проблемы, которое я обычно называю теорией трёх видов любви.
Вкратце этот подход признаёт три базовых измерения опыта любви. Как практически бесконечная цветовая гамма может быть получена комбинацией трёх базовых цветов и также в действительности воспринимается тремя разными рецепторами сетчатки, как любая из бесконечного множества точек в пространстве может быть описана с помощью системы трёх координат, — то же происходит и с любовью: хотя мы не можем её задать на координатной сетке или вычислить по формуле, некоторые аспекты любви могут быть условно определены как её измерения: инстинктивная любовь, или эрос, милосердная любовь, или агапе, и третий вид любви, который Сократ и Аристотель называли так за близость с дружбой, — филия.
Можно сказать, что милосердная, сострадательная любовь, обычно понимаемая как любовь к ближнему, — это продолжение материнской любви за пределами ближнего круга семьи. Благодарная любовь, которая проявляется в дружбе и направлена больше на ценности, чем на человека, близко соотносится с нашими ранними отношениями дочери или сына с отцом. Таким же образом устанавливается соответствие между частями мозга и внутренними персонажами: можно связать сострадание и эмпатию с материнской любовью, а также с «млекопитающей» частью мозга, ответственной за отношения; а благодарную любовь, как и сами идеалы, — с фигурой отца и с интеллектуальной функцией неокортекса; и точно так же можно связать инстинктивную любовь, или эрос, с примитивной, или «рептильной», частью мозга, которая представляет не только внутреннее животное, но и внутреннего ребёнка.
