Читаем без скачивания Убийство на Потомаке - Маргарет Трумэн

— Входите, — пригласил Сунь по-китайски.

Дверь открыл один из мужчин, работавших с лупами, он отступил в сторону, пропуская посетителя. Вошедший был очень толст, его далеко не новый костюм едва не трещал по швам. Он нес полотняную сумку, растянутую, как и его костюм. После короткого обмена приветствиями посетитель подошел к столу, поставил на пол сумку и вышел, кивнув на прощанье. Беньчонг подождал, пока снова не прозвонит звонок у выхода. Потом он обошел стол, поднял сумку и, поставив ее на стол, заглянул внутрь. Она была доверху наполнена толстыми конвертами, перетянутыми резиновыми кольцами. Он взял один из них и ощупал его, словно кончики его пальцев могли определить содержимое пакета и его стоимость, как это делает считыватель кода у кассы в супермаркете. Сунь положил конверт обратно и подошел к отделанной панелями стене рядом с часами. Он плавно нажал на нижний угол одной из секций: часть стены отодвинулась, за ней находился сейф. Сунь набрал нужную комбинацию цифр, открыл дверцу и вытряхнул содержимое сумки на гору других таких же конвертов.

Проделав процедуру в обратном порядке, он вышел в более просторную внешнюю комнату, бросив пустую сумку на стол в углу, и ушел.

Сунь отправился в свой офис в конторе Танклофа при Инвестиционной консультативной группе. Там он взял кейс и дорожную сумку, которые оставил утром. Затем он предупредил секретаршу, что следующий день пробудет в Филадельфии на деловой встрече, а вечером текущего дня с ним нельзя будет связаться. Сунь просмотрел сообщения: ничего срочного, все это может подождать до его возвращения, в том числе и звонок Сюзен.

Сунь вывел свой красный «ягуар» с открывающимся верхом из подземного гаража и включил радио. На частоте 107.7 работала станция, передававшая незатейливые мелодии. Это были не китайские мотивы. Чуть заметная улыбка тронула губы Суня. Он надел солнечные очки фирмы Порше и взглянул на себя в зеркало заднего вида. Он выехал из города под звуки мелодии Джеймса Тейлора «Твое улыбающееся лицо». Музыка звучала не слишком громко, но все же громче, чем нужно. Как хорошо было все оставить и уехать!

14

Утро субботы

Если бы события, произошедшие в мире Венделя Тирни, могли найти отражение в погоде, то в субботу нельзя было ожидать ничего другого, кроме проливного дождя с ураганом в придачу. А в этот день как раз намечалась прогулка по Потомаку. Но подобная связь может существовать лишь в воображении поэта. Как бы то ни было, утро выдалось солнечным и свежим — идеальным для прогулки по спокойной реке. Бури бушевали только в душах и умах.

Для гостей на борту яхты играл волынщик, одетый в шотландский наряд. Так Тирни подчеркивал преемственность сложившейся традиции, а также отдавал дань памяти другу Малколму Форбсу, крупной фигуре в издательском деле. Форбс устраивал прогулки по реке на своей яхте «Шотландский горец». Крупные бизнесмены и другие влиятельные лица принимали его приглашения с такой же охотой, с какой откликаются на приглашение на обед в Белый дом желающие преуспеть на политическом поприще.

Поддерживая жену под руку, Мак Смит поднимался на борт «Мэрилин». Яхта Тирни уступала по размерам знаменитому судну Форбса, но и она не являлась маленьким суденышком. Красавица-яхта «Мэрилин» с мачтой в двадцать три фута имела в длину сто пять футов. Малая, всего 45 футов, осадка позволяла ей преодолевать относительно мелководные участки. Это судно было построено в 1989 году на верфи в Нью-Йорке и носило название «Леди Фрэнсис», до того как Тирни приобрел его в следующем году через «Бертран йот компани» в Майами и переименовал в честь жены.

— Она способна делать больше тридцати узлов, — объяснил Тирни Маку и Анабеле в прошлой поездке. — Ее скорость в два раза больше, чем у яхт такого размера. Средняя скорость — двадцать четыре узла. Внутренний дизайн выполнен Сюзен Пулео.

Это имя ничего не сказало ни Маку, ни Анабеле. Мир дизайна с его кумирами выходил за рамки их интересов. Подошел официант с подносом, но «Кровавая Мэри» их не прельстила, и они прошли на большую открытую палубу в кормовой части яхты, где собрались те гости, что приехали раньше. Их сразу заметила Сара Уолтерс, она возглавляла капитул Национального собора, что соответствовало совету директоров в светских учреждениях.

— Мак, как приятно встретить тебя! — воскликнула она, протягивая ему руку. — И Анабелу. Вендель с толком выбирает гостей.

Сару Уолтерс сопровождал ее муж Фред, тучный мужчина с двойным подбородком, водянистыми глазами и лицом в красных прожилках, что выдавало сильно пьющего человека. Он служил в Министерстве обороны помощником министра. Фред приподнял свой бокал, приветствуя чету Смитов.

Гостями Тирни были еще две пары. Негр Джон Дорси возглавлял Городскую лигу столичного округа. Тамми, его жена, отличалась необыкновенной привлекательностью, она принадлежала к числу наиболее рьяных защитников легализации абортов.

Вторая чета, белые, невероятно походили друг на друга: невысокого роста, худощавые, крепкие. Они больше напоминали брата и сестру, чем супругов. Их представили как Виктора и Буффи Моррисей. Как сообщила Маку и Анабеле Сара Уолтерс, Виктору принадлежала половина штата Виргиния.

— Впечатляет, — ответил Смит, поинтересовавшись: — А у кого вторая половина?

— У правительства, у кого же еще, — довольно захихикала Буффи Моррисей, обнажив желтоватые зубы, в точности такие, как и у мужа, — сходство сохранялось и здесь.

Фред Уолтерс сделал знак официанту принести еще напитки. Анабела выбрала «Мимозу». К ним присоединились другие гости. Перспектива новых встреч и знакомств не привлекала Мака, и он коснулся руки жены, приглашая ее покинуть разрастающееся общество. Они прошли до середины яхты, остановились у борта и стали смотреть вниз на Потомак.

— Какое безмятежное спокойствие, — умиротворенно вздохнула Анабела.

— Особенно когда мы одни, — откликнулся Мак.

Шум подвесного мотора привлек их внимание; они взглянули направо: мимо их яхты медленно двигался катер Тирни «Акваспорт». Маку показался знакомым человек, стоявший у панели управления. Смит поближе придвинулся к перилам и, прищурившись, стал всматриваться. Наконец он узнал человека на катере.

— Тони! — громко воскликнул Мак.

Антонио Буффолино широко улыбнулся и приветственно махнул рукой. На нем была двубортная куртка голубого цвета с медными пуговицами, свитер с высоким воротом, серые брюки и черная морская фуражка с маленьким козырьком, в изобилии украшенная золотым галуном.

Фуражка была щегольски сдвинута набок. Тони подвел катер поближе к «Мэрилин» и остановил его напротив Мака и Анабелы.

— А ты как здесь оказался? — громко спросил Мак сквозь шум работавшего на холостом ходу подвесного мотора.

— У меня здесь дела, — ответил Буффолино. — Мистер Тирни нанял меня, чтобы я обеспечил дополнительные меры безопасности. Я сегодня в роли вашего почетного эскорта.

— Эскорта? — переспросила Анабела.

— Именно, буду сопровождать вас и следить за обстановкой. Так охраняют крупных политических деятелей, когда они совершают прогулки по воде.

— А ты умеешь этой штукой управлять? — поинтересовался Смит.

— Кто, я? Еще бы, я пару лет служил в дивизионе морской полиции. — Он подтянулся, отдал салют и произнес: — Капитан Буффолино к вашим услугам, сэр. — Потом взглянул на часы и добавил: — Мне пора отправляться. Возможно, увидимся позднее.

— Он никогда не перестанет удивлять меня, — вырвалось у Анабелы, после того как катер прибавил обороты и отчалил.

— Тони из тех парней, которые несутся во весь опор к пропасти, но в последнюю секунду успевают остановиться, — широко улыбнулся Смит.

— Он уже три раза переступал роковую черту, — в свою очередь заметила Анабела, намекая на три брака сыщика.

— Порой ошибку осознаешь слишком поздно, — весело хмыкнул Мак. — Но, мне кажется, в конце концов ему повезло с Алисой. Как ты считаешь?

— Надеюсь, по крайней мере, он ей не изменяет, как предыдущей.

— И она также не наставляет ему рога, хотя мы с тобой знаем, что Тони далеко не ангел.

Только один раз Тони не успел уберечься от пропасти, это стоило ему службы в полиции.

Он был образцовым офицером, его послужной список переполняли благодарности. Тони не боялся поставить на карту все, включая собственную жизнь. Но случилось так, что у его сына от первого брака обнаружили лейкемию; гора счетов врачам и за лекарства неумолимо росла. В отчаянии Тони взял деньги у торговца наркотиками из Колумбии, но тайное стало явным. Именно тогда Тони познакомился с адвокатом Маккензи Смитом, который выработал соглашение, по которому обвинение в уголовном преступлении было снято при условии отставки Буффолино.

С того мрачного периода в жизни Тони он и Смит работали вместе по многим делам. Мак давал ему работу, чтобы помочь реабилитироваться, восстановить доброе имя. Но делал это Мак не только по душевной доброте. За время своей продолжительной адвокатской деятельности Маку приходилось сотрудничать со многими детективами, но ни у кого не было такого профессионального чутья, как у Тони Буффолино. Живой ум сочетался в нем с умением взглянуть на то или иное событие или факт под неординарным углом зрения, что представлялось порой совершенно абсурдным. Но такой подход оправдывал себя и оказывался единственно верным. Нестандартное мышление делало Тони не похожим на других. В этом была его сила.