Читаем без скачивания Убийство на Потомаке - Маргарет Трумэн

С того мрачного периода в жизни Тони он и Смит работали вместе по многим делам. Мак давал ему работу, чтобы помочь реабилитироваться, восстановить доброе имя. Но делал это Мак не только по душевной доброте. За время своей продолжительной адвокатской деятельности Маку приходилось сотрудничать со многими детективами, но ни у кого не было такого профессионального чутья, как у Тони Буффолино. Живой ум сочетался в нем с умением взглянуть на то или иное событие или факт под неординарным углом зрения, что представлялось порой совершенно абсурдным. Но такой подход оправдывал себя и оказывался единственно верным. Нестандартное мышление делало Тони не похожим на других. В этом была его сила.

Между ними возникла дружба, но довольно своеобразная, однако такие отношения устраивали обоих. Каждый имел свой круг знакомств. В одних компаниях они не встречались. Но Смиту нравился этот сообразительный, немного грубоватый человек. Буффолино также по-доброму относился и уважал своего «профессора», и это само по себе было достаточно хорошо.

На борт яхты поднялись Вендель и Мэрилин Тирни. Вендель, подражая настоящим капитанам, бросал отрывистые распоряжения команде. Через несколько минут «Мэрилин» отошла от причала и медленно направилась по своему маршруту в сторону города и дальше вниз по реке.

Путешествие началось, и Тирни сменил роль строгого капитана на радушного хозяина для своих тридцати гостей. Убийство Полин Юрис, со дня которого не прошло и недели, считаюсь по молчаливому согласию всех присутствующих запретной темой, по крайней мере, о нем не говорили, когда Тирни мог это услышать. Но если Венделя не было поблизости, гости начинали перешептываться. Многие восхищались самообладанием Тирни. Его решение не отменять прогулку они считали проявлением силы духа, железной воли и отражением его точки зрения, что жизнь продолжается, несмотря ни на что. Но все же некоторые невольно задавались вопросом: где проходит грань, отделяющая самообладание от простой бесчувственности.

«Мэрилин» продолжала свой путь. Внимание Смита привлекли двое мужчин, которые не походили на гостей, но и не являлись членами команды. Возможно, это были люди Буффолино, обещанная им охрана. И хотя Тирни стремился сохранить непринужденный вид и самообладание, становилось очевидно, что если он позаботился о дополнительной охране, то его опасения достаточно серьезны. Смит не видел четких оснований для такой предосторожности. Знал ли Вендель в действительности о существовании определенных сил, заинтересованных в смерти Полин, которые могли также причинить вред его семье? Возможно, дело было не в этом. Мак знал Венделя как человека, любящего, чтобы всего было в избытке.

Капитан судна по трансляции знакомил гостей с интересными фактами из истории тех мест, мимо которых они проплывали. Вот Глен-Эхо — в 1889 году там была создана утопическая колония, названная в честь своего основателя. Она прекратила свое существование в 1892 году после эпидемии малярии, унесшей жизни почти всех колонистов. Арка Кэбина Джона, по ней проложен водопровод, питающий водой Вашингтон. Арка носит имя первого поселенца, который случайно наткнулся в этом месте на золото. Гостиница «Клара Бартон», построенная основателем американского отделения Международного красного креста в стиле судов, плававших по Миссисипи. А вот всем известная лодочная станция Флетчера с мельницей при ней, производившей высококачественную муку до своего закрытия в 1870 году; теперь здесь пользующийся популярностью пункт проката каноэ и гребных лодок, далее можно видеть небольшой, протяженностью в 2,2 мили, обводной канал.

Яхта прошла под Чейн-Бридж, одним из старейших мостов через Потомак. Еще через семь миль показался остров Теодора Рузвельта. В это время одна из женщин, которую несколько бокалов спиртного заставили забыть о тактичности, во всеуслышание стала интересоваться, пройдут ли они мимо того места, где было найдено тело Полин Юрис. Положение быстро исправил атлетического вида мужчина, известная фигура в престижном вашингтонском Клубе любителей гребли. Как он объяснил, из-за мелководья яхты не могут плавать с той стороны острова. Поэтому «Мэрилин» пройдет у северной его части, далеко от места ужасной находки, сделанной в утренний час ничего не подозревавшим смотрителем парка.

Хотя все, о чем рассказывал капитан, само по себе безусловно представляло интерес, но не события давней истории в первую очередь занимали в данный момент умы большинства гостей. Оркестровое трио исполняло современные мелодии, под которые официанты в белых коротких куртках и черных галстуках-бабочках, ловко двигаясь среди публики, разносили на подносах напитки и пряную закуску из омаров. На ленч предусматривались блюда из лосося, омаров, крабов, шампанское, охлажденная водка и в изобилии белужья икра.

Единственным человеком, кого не коснулся дух праздника, была Мэрилин Тирни. Анабела высказала Маку свое мнение по этому поводу. Мэрилин достойно играла роль хорошей хозяйки, но за деланным радушием угадывалось острое желание побыть одной и не улыбаться через силу.

— Мне больно видеть людей в таком состоянии, — шепнула Анабела на ухо мужу.

— У них проблемы, я тебе рассказывал, — ответил Мак.

— Которые, надеюсь, нам не грозят.

— Ни в коем случае.

— Не будь таким самоуверенным. — Анабела сжала руку мужа. — Все может произойти, если мы не будем стараться, чтобы этого не было.

— А мы именно так и поступаем, — улыбнулся Мак. — Мы оба очень стараемся, кстати, неплохое занятие. — Он поцеловал ее, потом взял за руку, и они прошли на корму яхты, где и расположились в желтых шезлонгах.

Но не долго они наслаждались уединением. На корму пришли еще две пары: светловолосый, с красноватым лицом конгрессмен и от штата Алабама Уэлс Монтгомери и его жена Трисия, которая своей энергичностью и напористостью напоминала лидера спортивных болельщиков или группы поддержки. Монтгомери в палате общин выполнял функции партийного организатора. С ними были Аманда Коул, основатель и главный спонсор фонда коалиции «За улучшение жизни в столице», ее сопровождал супруг, Ричард, преуспевающий владелец сети торговых центров с кинотеатрами на окраинах столицы.

— Меня просто в дрожь бросает, — неожиданно нарушила молчание Аманда с нехарактерной для нее серьезностью, глядя на остров Рузвельта. В этот момент яхта вошла в узкий канал, чтобы обогнуть остров с севера и выйти на простор Вашингтонской гавани.

— Немыслимо и непонятно, — откликнулся конгрессмен. Они обменялись еще несколькими менее эмоциональными репликами и присоединились к гостям, стоявшим у правого борта, откуда открывался вид на шпили университета Джорджтауна и острова Трех сестер — картина, менее беспокоящая душу.

— Знаю, о чем ты думаешь, — сказала Анабела.

Мак вздрогнул от звука ее голоса. Высказанные другими замечания заставили его представить тело Полин у кромки воды среди водорослей и сломанных веток.

— Правда? — Он резко повернул голову в сторону жены. — Ну конечно, ты догадалась, я думал о Полин Юрис.

— И еще о Венделе Тирни, который хочет, чтобы ты ему помог.

— Нет, — покачал головой Смит, — об этом я как раз не думал. Я выслушал его, больше ничего не могу для него сделать.

Раздался звонок, извещавший гостей, что в главной каюте подан ленч.

— Мак, не ходи.

Он посмотрел на нее вопросительно.

— Пожалуйста.

Он хмуро кивнул.

— Есть хочешь?

— Омаров? Выглядят аппетитно.

Они наполнили тарелки, поставили их на колени и приступили к еде, предоставив солнцу, свежему ветру и вкусной пище отвлечь себя от невеселых мыслей. Они мирно наслаждались прогулкой до самого входа в залив, там у дозорной башни капитан сделал большой круг, и после этого яхта отправилась в обратный путь.

К тому времени, когда судно подошло к заливу Бретон-Бей, ленч был завершен, на сервировочных подносах в бокалах стали преобладать янтарный и белый цвета. Мак и Анабела перебрались поближе к носу яхты. Они старались поймать нежную ласку слабеющих лучей клонящегося к западу солнца, их приятно бодрил ветерок, создаваемый движением судна.

— Хорошо проводите время? — спросил, подходя к ним, Вендель Тирни, с которым они мало общались в этот день.

— Мы очень довольны, Вендель, — ответила Анабела. — День замечательный и прогулка чудесная.

— Полагаю, несколько портит впечатление то, что мысли всех заняты только одним мрачным событием, — сказал Тирни. — Какие сплетни удалось услышать, Мак?

Смита очень удивил этот вопрос.

— Уверен, что все только и думают, что о Полин, несмотря на эти притворные восторги, — заметил Тирни, облокачиваясь о перила и устремляя взгляд вперед.

— Таких разговоров мало, — солгал Смит. — День уж слишком хорош, чтобы думать об убийстве. — Второе его замечание было гораздо ближе к истине.