же кавказец устраивал самую настоящую засаду.
Вот и сейчас, когда я, заглушив мотор, вылез из машины и подошел к приоткрытой калитке, внутри раздался негромкий хруст камешков, сменившийся полнейшей тишиной.
Человек незнающий толкнул бы сейчас калитку, сделал роковые три шага по тропинке в сторону дома, и на него тут же справа, от кучи песка напрыгнуло бы сто килограмм мышц и меха, сбило бы с ног и стояло бы над ним, крайне довольное собой, ожидая команды от хозяина.
Уйти, отползти, отпихнуть себя пес не позволил бы. Только после того, как «добычу» увидит Пеший и скажет, что с ней делать — отпустить или сожрать.
Откуда я так много знаю? А я уже как-то вот так был свален на землю и лежал, боясь пошевелиться, в то время как надо мной нависали здоровенные клыки этой твари, а гад Пеший минут пять не выходил из дома, словно специально. Так что я успел вдоволь насмотреться на довольную морду и клыкастую пасть Кефирчика.
Собственно, поэтому второй раз на эту удочку я не попадусь, на фиг такие приключения! На двери висит звонок, вот его и использую. И пусть кому-то будет там плохо, раз ждал гостя и не догадался Кефирчика в вольере закрыть…
Пеший вылез из дверей через пару минут. Я слышал, как он долго топчется на крыльце, обуваясь, слышал, как он рявкнул псу: «Место!», и до меня донесся разочарованный вздох, с которым кавказец потрусил в свою будку.
Пеший открыл калитку и дал себя разглядеть. Выглядел он ровно так, как звучал его голос, то есть крайне паршиво. На меня уставились два красных глаза, и хриплый голос пробурчал:
— Минералочку привез?
— Угу. На!
— Хорошо! — Пеший тут же выхватил у меня из рук бутылку, скрутил крышку и сделал один большой глоток, чуть ли не ополовинив бутылку, после чего довольно ухнул и заявил: — Дай сигарету, будь человеком!
Я, заранее зная весь этот сценарий, достал из кармана пачку и протянул ему. Пеший немедленно вскрыл ее и с наслаждением закурив, вопросительно уставился на меня.
— Колись, чего надо? Ясно, что что-то незаконное, иначе хрен бы ты приперся сюда с водичкой и куревом!
— Ты прямо это, мысли читаешь, — усмехнулся я. — Ну, во-первых, здравствуй.
— Да-да, здравствуй, — нетерпеливо закивал он, — давай уже ближе к делу!
— Во-вторых, — неторопливо, решив немного поиграть ему на нервах, сказал я, — да, я по делу. Но, может, все-таки зайдем? Не хочу на улице трепаться.
— Да господи, кому какое дело? — уже докурив сигарету в пару тяг, Пеший отправил ее щелчком в ближайшую лужу. — Ты ж знаешь, никого из соседей нет.
— И все же, — настаивал я.
— Ну сейчас, покурим еще по одной и заходи! — сдался Пеший.
Пока мой визави докуривал вторую сигарету, я достал из машины пиво. Вот тут Пеший прямо оживился.
Посмотрев на его несчастно-умоляющее, страдальческое лицо, я милостиво извлек одну жестянку и кинул ему. Минералка была немедленно забыта, и он присосался к банке.
Опустошив емкость меньше чем за минуту, Пеший облегченно выдохнул, и с его мордой произошла чудеснейшая метаморфоза — за пару минут на лицо вернулись краски, ушла одутловатость, и передо мной предстал тот человек, которого я знал, а не его блеклая, страдающая похмельем тень.
— Вот теперь хорошо-о-о! — протянул он и заржал своим нелепым смехом, от которого не по себе всем вокруг становилось, а малознакомые люди и вовсе от него шарахались. — Так! Тебе точно нужно что-то очень важное, и очень незаконное. Ну пойдем, погутарим. Ради человека, притащившего страждущему эликсир здоровья, я готов расстараться.
В доме остались явные следы недавней суровой мужской пьянки и стоял стойкий аромат сигаретных окурков и перегара. Мне пришлось немедленно озаботиться собственным спасением, и я открыл окна.
Фу-у-ух… хоть дышать теперь можно…
Пеший же, воспользовавшись моментом, незаметно упер у меня вторую банку и рухнул на диван возле столика, закурив очередную сигарету. Отхлебывая из банки и потягивая сигарету, он наблюдал, как я настойчиво дергаю створки, пытаясь их открыть, а затем спросил:
— Ну, тут то ты уже не боишься прослушки? Что тебе надо? Афродизиаки? Наркотики? Тачку за полцены?
— Эм-м-м… — я честно подохренел от такого ассортимента, и в тот момент даже не понял, шутит он или нет, но виду решил не подавать, и заявил сходу:
— Мне нужна пушка. Без истории на ней. Сейчас.
— Оба-на! — Пеший, расслабленно развалившийся на диване, удивленно уставился на меня.
— Ну ты ж орал, что ты все достать можешь, что у тебя в конторе связей немерено, — пожал я плечами.
— Да как бы…ну да, но пушку… Где я тебе ее возьму прямо сейчас? Недельки через 3–4 могу, так что потерпи…
— Не-е-е! — скривился я. — Через 3–4 будет поздно, и за это время я разрешение могу сделать и ружье купить.
— Что за спешка то? — удивился Пеший. — Завалить кого надумал, что ли? Боишься, что уйдет?
— Нет, — покачал я головой.
— Тогда почему прямо сейчас?
— Для самообороны, блин, — проворчал я. — Пеший! Оно тебе надо — зачем и почему? Просто пушка надо. Сейчас. Деньги — не проблема.
— Тьфу ты! Блин, Жек! Ну вот как тебе объяснить? — нахмурился он. — Такие вещи не делаются вот так вот, по щелчку. Даже «грязную» пушку с десятком трупов на ней достать не так просто. А уж чистую — это целая, понимаешь, операция.
— Да ладно. Кто-то ж торгует пушками? У него хоть что-то должно быть. Иначе смысл…
— Кто-то может и торгует, — кивнул Пеший, — но я таких не знаю. У меня другие края. Так что нет, быстро не достану.
— Бли-и-ин…прямо совсем ничего? — сказать, что я был расстроен — не сказать ничего.
Пеший задумался. Думал он до конца сигареты, а потом вдруг подскочил, напугав меня своей резкостью, и вышел из комнаты.
Я, честно сказать, несколько офигел от такого поведения. Он, конечно, экстравагантное хамло, но не настолько же.
Минут через пять Пеший вернулся, таща в руках какую-то грязную тряпку. Он без лишних слов протянул ее мне. На глазок там было нечто тяжелое.
— Э-э-э…а это что? — насторожился я.
— Ну…это единственное, что я тебе могу предложить сейчас, — пожал плечами Пеший.
В тряпку
