Торп рассмеялся. Софи всегда тонко улавливала оттенки его чувств по выражению глаз, бровей, губ. Она и теперь не утратила своего мастерства.
— Отдаю должное вашей проницательности. Ну, хорошо. Я был в лабиринте с миссис Амбергейт.
Какое-то время они шли молча; казалось, Софи обдумывала что-то. Затем она остановилась и в упор взглянула на него:
— Да, вы меня заинтриговали. Конечно, я подозревала, что у вас был тет-а-тет именно с ней… Но почему вы так расстроены?
Торп пожал плечами. Он уже был не рад, что Софи выпытала у него имя Джейн, но отступать было некуда.
— Мы действительно поспорили с ней. Миссис Амбергейт считает, что женщине позволено охотиться за мужчиной, если ее цель — устроить его счастье, то есть, разумеется, выйти за него замуж. Но для мужчины — вроде меня — безнравственно добиваться от женщины взаимности и делать ее своей любовницей, пусть даже с той же целью — дать ей счастье и покой. — Торп обвел взглядом цветущий сад и еще раз с наслаждением вдохнул воздух, напоенный ароматом роз и душистого горошка. — Это глупо, не правда ли?
Софи промолчала, задумчиво глядя куда-то в глубину сада. Что-то странное было в ее молчании, и он переспросил:
— А вы не считаете ее мнение абсурдным? Миссис Ньюстед повернулась к нему и несколько раз моргнула.
— Да, конечно, — тихо сказала она. — Извините, я засмотрелась. Эти кусты подстрижены так искусно, не правда ли?
— Да, действительно необычно, — согласился он.
Торп попытался рассмотреть лицо Софи, затененное краями шляпки. Он готов был поклясться, что она отнеслась к его рассказу более серьезно, чем хотела показать.
Софи отправилась дальше, и он покорно пошел следом, по-прежнему держа ее под руку.
— Итак, у вас было объяснение с миссис Амбергейт в тисовом лабиринте. Я должна сказать, Торп, что для мужчины, который так хорошо знает женщин, вы ведете себя с ней недостаточно осмотрительно. Она не из тех, кого можно завоевать обычными способами…
— Вот в этом вы абсолютно правы, — глухо пробормотал он, отпуская ее руку.
Торп снова вспомнил о минувшей ночи и почувствовал, что грудь его распирает гордость и радость.
Софи опять остановилась.
— Вы о чем-то умолчали! — воскликнула она. — Я же вижу! Вы скрываете что-то очень важное, и я хочу знать — что.
Торп лишь улыбнулся в ответ и зашагал дальше. Софи несколько раз вопросительно взглядывала на него, но он продолжал молчать, вовсе не собираясь говорить о том, что на самом деле произошло между ним и Джейн Амбергейт.
Софи пожала плечами и решила переменить тактику:
— Если хотите знать мое мнение — вы никогда не будете близки с миссис Амбергейт. Она нацелена на то, чтобы заполучить мистера Уэйнгрова, а вас, по-моему, просто презирает. Так что не видать вам ее в своей постели. Несмотря на все ваши чары, она предпочтет выйти замуж за этого малохольного Фредди, нежели стать вашей любовницей.
Торп высокомерно посмотрел на нее:
— А вот тут вы ошибаетесь! Теперь это можно сказать совершенно определенно.
— Я знала это! — Софи возбужденно прищелкнула пальцами. — Она уже побывала в вашей постели? Да сознавайтесь же, развратник! Рассказывайте, как вам это удалось!
— Ну, положим, я ничего подобного не говорил…
— Вы забыли, что я-то знаю вас очень хорошо! Я все прочитала в ваших глазах. Думаете, я не заметила, каким окрыленным и переполненным мужской гордостью вы вышли из лабиринта? Но только как, как вы этого добились? Я готова поклясться, что она никогда не согласилась бы пустить вас в свою постель!
Торп не смог удержаться и рассказал все. Гордость победителя распирала его, ему хотелось, чтобы весь мир знал о его триумфе. Он торжествовал от того, что расстроил роман между Джейн и Фредди Уэйнгровом. Его не заботило, во что обойдется Джейн ее собственная слабость.
Торп рассказал, как угрозами добился признания от Вэнджи и о том, как выкрал ключ от комнаты Джейн во время бала.
— Невероятно! — восхищенно выдохнула миссис Ньюстед. — До чего же вы безнравственны, мой дорогой Торп! Вы просто чудовище!
Глаза ее вспыхнули похотливым блеском, и Торп понял, что она жаждет узнать о событиях прошедшей ночи все до мельчайших подробностей, и решил осадить ее:
— Я никогда ни одной живой душе не рассказывал о ваших прелестях и о наших с вами забавах, Софи. Точно так же я умолчу и о подробностях того, что было у нас с миссис Амбергейт.
Софи надула губки и разочарованно простонала, а затем еще плотнее прижалась к его руке.
— Я все же думаю, что напрасно мы с вами не поженились, — промурлыкала она.
Торп почувствовал, что его по-прежнему волнует запах ее духов — лаванды, который смешивался с ароматом роз.
— Мы в первый же день перегрызли бы друг другу глотки, моя дорогая, — с улыбкой парировал он.
— Возможно, — негромко ответила она. — Ну, что ж, вы рассказали мне о своей победе, а я похвастаюсь своей. Даффилд сделал мне предложение.
— Неужели? — изумился Торп.
— Не разыгрывайте удивление, — заметила Софи. — Не все же такие ненавистники брака.
— Так вы помолвлены? — уточнил Торп.
— Нет, — натянуто ответила она. — Терпеть не могу полковника Даффилда! Он неловок, не такой мастер любовных игр, как вы, да и не особенно красив, наконец.
— Но не надеетесь же вы всерьез, что мы с вами…
— Я буду надеяться до тех пор, пока вы не женитесь. Знаю, что шансов у меня почти нет, но, видите ли, если у человека есть мечта, он расстается с ней так тяжело и неохотно… Вы собираетесь сделать предложение миссис Амбергейт?
Торп фыркнул от негодования:
— Господи, конечно нет!
— Тогда что же вы намерены делать дальше?
— Сделаю ее своей любовницей, разумеется, — пожал плечами Торп.
— Она никогда на это не согласится! — вскрикнула миссис Ньюстед. — Вы обманули ее, Торп, а не завоевали ее сердце. Она не похожа на большинство из нас, готовых волочиться за вами и прибегать по первому зову. Я всей душой ненавижу Джейн Амбергейт, но не могу не признавать, что характер у нее сильный — пожалуй, даже посильней вашего.
— Вы ошибаетесь, — сухо ответил Торп.
— Да вы — просто самовлюбленный болван! Не видать вам ее — готова спорить на что угодно!
Софи раскраснелась, глаза ее метали молнии. Торп взглянул на нее и усмехнулся. В нем снова проснулся охотничий азарт.
— Пари? — спросил он заинтересованно. — Что ж, элемент игры только добавит пикантности ситуации.
Софи рассмеялась и сорвала пурпурную махровую гвоздику.
— Я хорошо знаю ваши возможности, но поверьте, это пари вам будет выиграть нелегко. Я переспорю вас, и тогда — берегитесь!
Она щекотала щеку лепестками цветка. Ситцевая шляпка защищала ее от солнца, но и сквозь тень было видно, как сверкают голубые глазки, а яркие губы приоткрылись в улыбке, обнажив белые ровные зубы.
