— Да вот же она! В стволе!
Торп поднялся с колен и обнаружил, что стрела засела слишком высоко, чтобы можно было до нее дотянуться. Пришлось ему, чертыхаясь, карабкаться по гладкому стволу.
— Поцелуй за этот подвиг? — спросил он негромко, протягивая Джейн стрелу.
Джейн метнула на него гневный взгляд.
— Обойдетесь! — резко ответила она.
— Трофеями прошлой ночи? — уточнил Торп ехидно.
— Мошенник! Прекратите! Вы были таким приятным компаньоном последние полчаса. Зачем же портить впечатление?
Джейн собиралась пойти прочь, но он удержал ее за руку.
— Нас отсюда не видно, — шепнул он. — Один маленький поцелуй! Никаких страстей — просто легкое прикосновение губ. Мне не нужны трофеи. Мне нужны вы!
Джейн хотела оттолкнуть его руку. На самом деле, хотела… Но что-то в его завораживающем голосе не позволило ей сделать это. Она вдруг почувствовала себя зверьком, посаженным в клетку. Маленьким, абсолютно беспомощным зверьком…
— Вы же хотите меня! — продолжал шептать Торп. — Один поцелуй! Только один поцелуй — обещаю. Ничего больше…
Внезапно он поднес стрелу, которую все еще держал в руке, к кружевной оборке, окружавшей ее декольте, осторожно погрузил сталь наконечника в кружевную пену и начал медленно и сладострастно оттягивать край лифа.
Чувствуя скольжение кружева по обнаженной коже, Джейн испытала острое наслаждение, пронзившее ее насквозь. Она видела напряжение во взгляде Торпа; еще миг — и их губы мягко соприкоснулись. Этот поцелуй — влажный и легкий — вознес Джейн на крыльях восторга. Аромат сосен кружил голову, близость Торпа опьяняла. Желание огненной волной окатило ее.
Но Торп так же внезапно остановился. Откинув голову назад, он пристально посмотрел ей в глаза.
— Вот видите, я не солгал. Всего один поцелуй. — Его взгляд опустился на ее декольте. — Конечно, я хочу большего. С той минуты, как впервые увидел вас, я хочу большего. Я хочу всего, что вы можете дать!
Джейн тяжело дышала. Торп был так близко, его голос волновал, глаза проникали в самую душу. Джейн чувствовала, что тоже хочет его — безумно хочет, прямо сейчас, немедленно…
Торп протянул к ней руку, но не дотронулся, а только очертил в воздухе контур ее обнаженной груди. Он был похож сейчас на волшебника, оглаживая воздух рядом с ее щеками, глазами, губами…
— Вот видите, мне можно верить. Я просил один поцелуй, и я взял только один поцелуй.
Это было правдой, но не всей правдой: ведь даже не дотронувшись до нее, он взял куда больше, чем один поцелуй. Он взял ее волю и подчинил своей. В эту минуту Джейн ничего не хотела так страстно, как почувствовать на себе его руки — их уверенную и спокойную силу.
— Вы так прекрасны, Джейн, — тихо шепнул Торп, и легкий ветерок от его дыхания пробежал по ее волосам. — Но сейчас позвольте мне покинуть вас. Я думаю, что смогу уговорить вас на нечто большее, чем один поцелуй. Встретимся за обедом.
Он отступил на шаг, с поклоном отдал ей последнюю стрелу, которой только что оттягивал кружева на декольте, а затем нырнул в кусты рододендронов и медленно пошел, лишь один раз мельком оглянувшись — не остановит ли она его.
— Торп!
Джейн все же окликнула его: ее чувства пока пересиливали рассудок. Он немедленно остановился и самодовольно взглянул на нее. — Да?
— Мне нужен муж и дом, который я могла бы назвать своим, — просто сказала Джейн. — И еще — я уже говорила вам, что хочу полный колчан детей. Как всякая женщина.
Какое-то время Торп молча смотрел на нее!
— Не всякая женщина, — наконец ответил он. — Увидимся за обедом, Джейн. И будем видеться еще долго…
4
Джейн очень тщательно оделась к обеду, после которого должна была состояться жеребьевка партнеров для игры в виньетки. Пиком летних праздников у леди Сомеркоут всегда были театральные представления, сыгранные ее гостями. Все играющие разбивались на пары с помощью карточек, вынимаемых из серебряного кубка. Выбиралась общая для всех тема, и каждая пара должна была придумать и разыграть короткую сценку. Джейн с нетерпением ждала этого момента праздника. В глубине души она не раз признавалась себе, что непременно стала бы актрисой, если бы не была дочерью баронета. Сцена всегда манила ее. Наслаждение игрой, вживание в роль, передача характера через жест, интонацию, пластику — все это ее чрезвычайно привлекало.
«Игра — это, пожалуй, единственное, что я умею делать», — с улыбкой думала она, спускаясь из спальни в зеленую гостиную. Вот и сейчас — разве она не играет роль, стараясь найти себе мужа? Правда, ей нужен не какой угодно муж. Ей нужен человек добрый, надежный и непременно равнодушный к картам. А, кроме того — преданный навеки. Короче говоря, такой, как Фредди…
Джейн не сразу остановила свой выбор на Фредди. Приехав в Лондон, она первое время внимательно присматривалась к потенциальным соискателям ее руки и сердца, с которыми знакомила ее леди Сомеркоут. Кандидатов было много, но победил в конце концов Фредди Уэйнгров — как обладатель наибольшего числа прекрасных качеств. Ему, конечно, немного не хватало силы воли, но не бывает же на свете идеальных мужчин! Его богатство с лихвой перекрывало этот недостаток характера, и слабая воля не казалась Джейн серьезным препятствием для процветания их будущей семьи.
Одним словом, он ей очень нравился, даже когда порой бывал похож на сонную муху…
Что же до сегодняшней сцены с лордом Торпом под соснами и рододендронами, то, подумав хорошенько, Джейн решила, что впредь будет просто осторожнее в общении с его светлостью. Она втянулась в игру Торпа только потому, что он застал ее врасплох, а уединенность места развязала ему руки.
Как бы то ни было, сейчас она готова ко встрече как с тем, так и с другим!
Джейн миновала отделанную золотым и зеленым прихожую и вошла в гостиную. Все взгляды тотчас же обратились к ней, и Джейн поняла, что не зря потратила время: судя по всему, она выглядела безупречно. Джейн была уверена, что произведет на Фредди сильное впечатление, и его сердце поэта не сможет не дрогнуть.
От искусно подобранного шиньона на плечи спадали крупные кольца каштановых локонов. Вэнджи вплела в ее прическу тонкую золотую ленту, которая прекрасно смотрелась с платьем из золотистого шелка, отделанным кружевами вокруг шеи и по линии смелого декольте. Пышные рукава доходили до середины локтя и тоже заканчивались кружевом. Подол этого элегантного золотого платья был присборен и украшен понизу все теми же кружевами. Туфли на Джейн были белые, атласные, шитые золотом.
Увидев ее, Генриетта сказала, что Джейн похожа на королеву и напоминает ей Джозефину, несчастную первую жену Наполеона. Фредди сравнил Джейн с Юноной. Лорд Сомеркоут, со взбитыми на висках волосами, тоже рассыпался в комплиментах, а Джейн, в свою очередь, не могла оторвать глаз от его прически, сверкающей в ярком свете свечей. Он не пожалел на нее макассарского масла, отчего выглядел, словно мокрая ворона.
