линза. Ни Чертовой лестницы, ни обрыва с этого места видно не было: их скрывали заросли граба и бука. Лота заметила, как двое братишек замешкались, скатывая палатку, отстали и исчезли в ежевике вместе с рюкзаками. Один из них, ей показалось, был похож на скрипача Эльфа, с которым она познакомилась накануне возле костра. Тельняшки и соломенные волосы в последний раз мелькнули среди веток.
"Бежать, бежать пока не поздно", мысленно повторяла Лота. Но у лесников оставался ее паспорт, и главное - у них был Птица. Один егерь шел впереди Птицы, другой позади, и Птица шагал между ними, как народоволец, схваченный полицейскими ищейками. Лесники сразу почувствовали в нем главаря и вцепились накрепко.
-Вот вы: молодые мужики, можно сказать, - увещевательно рассуждал третий лесник, самый на вид тихий и наиболее вменяемый. - А как одеты? Посмотрите на себя - разве это внешний вид? Разве мужики так ходят! Вы почему не учитесь, не работаете?
- Учимся, - робко начал парень по имени Володя. - Мы студенты...
-Да ладно врать-то, - грубо оборвал его хмурый и засмеялся нехорошим смехом.
- Студенты - с такими рожами! - ухмыльнулся молодой.
Молодой снял майку и теперь шагал голым по пояс, насвистывая какую-то мелодию. У него было красивое мускулистое тело, безволосая грудь и широкие плечи. Справа на уровне сердца белел неровный шрам от ножевого ранения.
Лота шла, и на каждом шагу перед ней открывались маленькие тайны. Муравейник с крупными, как подсолнуховые семечки, муравьями. Тюльпаны из тех, что в Москве продают возле метро. Настоящий альпийский луг сверхъестественно изумрудного оттенка, словно на пейзаже начинающего художника, который еще не научился смешивать краски и малюет как попало бирюзовым поверх синего загрунтованного картона.
-Вот: казенная квартира, - объявил один из лесников - самый, как Лоте казалось, приличный.
"Казенная квартира" представляла собой домик с кирпичной трубой, стоявший в тенистой низине. Его заплесневевшие стены некогда были побелены, сверху он был покрыт ржавым железным листом, но все ремонтные и строительные работы происходили очень давно. Заросший огород, судорожно изогнутые яблони, собачья конура с ржавой цепью. Когда раздались шаги, цепь зазвенела и поползла по земле. Из конуры выскочил овчар с острой мордой и злыми желтыми глазами и хрипло залаял. За домом виднелся дощатый туалет, за туалетом сарай и загон. А в загоне паслись лошади, меланхолично помахивая хвостами. Над крупами лошадей кружились насекомые, за насекомыми охотились птицы, которые бегали по загону на проворных лапках.
Возле дома лесники объяснили, что оставляют задержанную компанию в лесничестве для принудительных работ бесплатной рабочей силой. За жилье и за харчи. Лота заметила, как они нервничают. Им было страсть до чего неохота сидеть в лесничестве и смотреть за лошадьми, которых они арендовали на летний сезон, чтобы катать по горам туристов, а бросить лошадей одних они тоже не могли. Где-то ждали более увлекательные дела, и в тот же день они ушли, захватив паспорта, Володины деньги и Лехин военный билет. Птица должен был присматривать за домом и животными при доме ровно столько, сколько понадобится. Когда лесники решат, что потрудились они достаточно, им отдадут паспорта и отпустят.
-Хозяйствуйте, наводите порядок, - строго инструктировал Молодой Детина. - Главное - чтобы кони копыта не откинули. Заморите - будете отвечать... Да не ссыте, - миролюбиво добавил он на прощанье, заметив кислые лица.. - Отожретесь, отоспитесь. Жилье есть. Чего вам еще надо?
* * *
В первый миг Лота растерялась. Ведь у нее были другие планы - разыскать Гиту и отправиться путешествовать от Симеиза до Нового Света в поисках магических знаний. Купаться в море, есть витамины, спать до полудня. Это были очень определенные планы, имеющие под собой материальную базу и вскормленные надеждами.
Их было семеро: Птица, уголовник Леха с гитарой, который, как выяснилось, был беглый десантник, непонятно какой волной прибитый к прибрежным жителям; одноглазый человек из Полтавы по имени Индеец, смуглый панк по имени Коматоз, Володя из Иркутска, и Лота. Индеец выглядел как натуральный индеец - ни добавить, ни убавить. Десантник Леха был приземистый, с сероватым угрястым лицом, с пухлыми руками, и весь его облик казался каким-то слегка застреманным и довольно-таки чмошным. Олимпийка, растянутые трензеля, стоптанные спортивные тапки и синий берет ВДВ, который он надевал от дождя, довершали вид провинциального лоха с замашками гопника. Володя был огромен, патлат и склонен к неформальной классике: заплатанные джинсы, тельняга и куча бисерных браслетов.
Документы оказались у троих - у Лоты, Коматоза и у Володи. Вероятно, Лота и без паспорта худо-бедно бы прожила, но странствия Володи и Коматоза продолжались бы до первой проверки документов. И теперь их ксивы, заботливо обернутые в целлофан, уносили враждебные безымянные люди. Вместе с загадочными Володиными деньгами.
Но в лесничестве согласились жить все.
Какая, в сущности, разница, где жить человеку? Разницы в то время не существовало не только в пределах лесничества, но и в масштабах всей усомнившейся родины.
Глава пятая
Первая ночь
Индеец вошел в избу первым. Походил туда-сюда, принюхался. Выудил из пыльного угла тарелку, перемазанную каким-то застывшим клеем, поднес к глазам.
-Эге, а здесь магичили, - заявил он с таким видом, будто речь шла о чем-то незатейливом ("здесь пили портвейн и закусывали яблоком").
- Видишь? - он протянул тарелку Лоте.
