знак Кайхусрав-беку и Муаййид-беку. Они вышли из собрания, без разрешения государя сели на коней, пошли и прикончили Хусайн-бека. Они освободили его душу от тела, а свои души – от боязни его. Эта месть по отношению к нему соответствовала закону шариата. Даже защита государя Сахибкирана не помогла ему.
Государь Сахибкиран, услышав о случившемся, сказал: ”Я не был склонен причинить ему зло, я хотел до конца остаться ему верным. Однако судьба приняла иное решение…“
Хусайн-бека похоронили в селении Хаджа Акоша (около Балха).
Победоносное войско вошло и заняло крепость Хиндуван. Двух сыновей Хусайн-бека – Хан Сайда и Турур Султана – отправили к отцу (казнили). И еще два сына, Джахан Малик и Халил Султан, бежали в Индию и там ушли в небытие… К государю Сахибкирану привели жен Хусайн-бека и принесли накопленные им богатства. Из жен Хусайн-бека Сарай Мулк Ханум – дочь Казан Султан-хана[93], Улус ага – дочь Баян Сулдуза, Ислам ага – дочь Хизра Йасури и Тагай Туркан хатун, – всех этих государь взял в свой гарем…
Городскому населению издал фирман (указ. – А. М.), чтобы все перебрались в старый город, занялись строительством и земледелием. Крепость восстановили, остальные здания, возведенные Хусайн-беком, разрушили.
* * *
После взятия Балха все беки Цагатаева улуса собрались там, как то: амир Шайх Мухаммад Баян Сулдуз, амир Кайхусрав Хутталани, Улджайту Апарди, Муаййид Арулат, Давуд Дуглат, Сари Буга Джалаир, Джаку Барулас, Зинда Чашм Апарди, Шах Мухаммад, шах Бадахшана, Хусайн Бахадур и другие беки с господами жизни, как Саййид Барака и хандзады Термеза, как Хандзада Абу Маали и его брат Хандзада Али Акбар – все они, единодушно согласившись, сочли государя (Тамерлана. – А. М.) достойным шахского трона, все ему подчинились и принесли присягу как государю и зачитали молитву…
В то время государю Сахибкирану было тридцать четыре года. Это событие случилось в месяце рамазане двенадцатого дня в году семьсот семьдесят первом, в день четверга (9 апреля 1370 г.)…
Когда государь Сахибкиран сел на трон султаната (правителя Мавераннахра), он приказал, чтобы открыли казну и вынесли к нему все драгоценности и богатства (очевидно, накопленные Хусейном. – А. М.)… Те драгоценности и богатства он роздал бекам, каждому в соответствии с занимаемым им местом. После этого он любезно разрешил бекам возвратиться в свои области. Беки радостно и весело поскакали в свои области».[94]
На хуралтае в Балхе Тимур подтвердил наследственное право принесших ему присягу беков на владение уделами (областями Мавераннахра): «…вышеупомянутых всех беков он уважил и каждому из них дал область и должность».
Не менее значимым решением было формирование армии строго по десятичной системе («десятка», «сотня», «тысяча», тумэн или десять тысяч). В соответствии с «Правилами для формирования армии», разработанными Тамерланом и вошедшими в его «Уложение», «в каждой роте из десяти отборных воинов избирался один, соединявший в себе мудрость и храбрость, и, после согласия девяти других, он был утверждаем начальником под именем унбаши (начальник десяти, десятник).
Из десяти унбашей также избирался достойнейший по уму и деятельности, он становился начальником своих сотоварищей и имел название юзбаши (т. е. начальник сотни, сотник).
Десять юзбашей имели опытного, искусного в военном деле и известного своею храбростью начальника, которого называли минбаши (или тысяцкий, начальник тысячи).
Унбаши пользовались правом замещать солдат, которые бежали или умерли, таким же образом юзбаши назначали унбашей, а минбаши в свою очередь выбирали юзбашей.
Тем не менее, я требовал, чтобы мне докладывали о смерти и дезертирстве людей и о замещении их.
В военной и гражданской службе минбаши, или начальники тысяч, пользовались полною властью над юзбашами, или сотниками, а начальники сотен – над десятниками, или унбашами, последние же – над солдатами. Эти офицеры имели право наказывать непослушных, выгонять со службы всех тех, которые небрежно исполняли свои обязанности: они должны были замещать их».[95]
Дабы окончательно закрепить в армии принцип единоначалия, передать бразды правления всеми подразделениями армии улуса в руки своих надежных, опытных нукеров, Тимур утверждает «Правила производства в офицеры и в начальники»: «Я приказал, чтобы триста тринадцать человек, избранных из среды самых верных слуг, были назначены для начальствования[96]; я требовал, чтобы эти новые эмиры обладали знатностью происхождения, соединенною с благородством души, умом, хитростью и смелостью, храбростью и осторожностью, решимостью и предусмотрительностью, бдительностью, настойчивостью и глубокой обдуманностью.
Каждый офицер имел одного лейтенанта или преемника. В случае смерти какого-нибудь офицера его заменял преемник, который назывался кандидатом на начальствование.
Эти триста тринадцать эмиров были исполнены здравого суждения и равномерно одарены всеми талантами, необходимыми как на войне, так и в мирное время.
Опыт научил меня, что для того, чтобы быть способным к исполнению обязанностей командующего, необходимо знать тайны военного искусства и средства разбивать неприятельские колонны, не терять присутствия духа в момент действия, не останавливаться ни пред какими трудностями, быть всегда в состоянии направлять движение своих войск и, в случае какого-либо беспорядка, уметь тотчас же предотвратить его.
Тот, кто во время мира или войны мог исполнить обязанности моего наместника (в областях), был также способен стать и главнокомандующим моими войсками; он сумел бы командовать с твердостью и достоинством и строго наказать всякого, кто бы осмелился его не послушаться.
Я приказал, чтобы из среды офицеров или эмиров, о которых я только что говорил, было избрано: четверо в командиры 1-го ранга и еще один, чтобы служить мне главнокомандующим; чтобы этот последний в течение войны и во время дела (битвы) имел право командовать как офицерами, так и простыми солдатами; когда же я сам становился во главе своих войск, он должен был исполнять при мне обязанности лейтенанта.
Я допустил к командованию еще 12 талантливых человек, пользовавшихся хорошей репутацией.
Я вверил 1000 всадников первому эмиру и назначил его офицером этого отряда; 2000 – второму эмиру, предоставив ему над ним ту же власть; в таком же порядке 3-й, 4-й и 5-й эмир командовали тремя, четырьмя и пятью тысячами, и так до 12-го, который и был поставлен во главе 12 000 всадников…
Из среды этих трехсот тринадцати офицеров я назначил сто десятников (унбаши), сто сотников (юзбаши) и сто тысяцких (минбаши).
Все офицеры были подчинены главнокомандующему и строго несли каждый свою обязанность, не обременяя ею другого, потому что то, что в состоянии исполнить один унбаши, не требует забот со стороны юзбаши. Точно так же будет лишним юзбаши, если минбаши в состоянии исполнить порученное ему.
Каждый офицер, желавший (получить) иметь занятие, получал его».[97]
О первых персональных
