фланге, со стороны противника бывший старшим Шингум ноён, брат Хамид-бека, обратился в бегство. Увидев это положение, стал бежать и Элиас-Хаджа-хан.
Однако со стороны противника в левом куле стояли Ширавул и Хаджи-бек. Они напали на правый кул этой стороны и, обратив в бегство Тиланчи и Зинда Чашма, приперли аж до Хусайн-бека. Этот кул пришел в замешательство и расстроился…
Когда государь Сахибкиран увидел это, огонь усердия ударил в его голову, и он, вынув саблю с пояса, пустился вперед. Он с семнадцатью хошунами (подразделениями воинов. – А. М.) бросился на них. От бури этой атаки огонь страха вкрался в их сердца, и Шамс ад-дин-бек, не устояв, отступил.
Хусайн-бек, увидев это, обрадовался и отступившее было свое войско собрал заново, и встал на свое место.
Государь Сахибкиран к Хусайн-беку послал своего нукера Табан Бахадура со словами: «Мне кажется, бек, нам с вами нужно войти в авангард и согласованно наступать на врага».
Тут с гороскопа счастья государя Сахибкирана выпала звезда удачи Хусайн-бека; и день его (Хусайн-бека) счастья стал приближаться к вечеру, его натура стала меняться в худшую сторону и в его действиях стали замечаться плохие вещи.
Когда Табан Бахадур добрался до него, он, понося его, так ударил, что тот упал.
Государь Сахибкиран еще послал к Хусайн-беку Малика и Хамди – его же людей – со словами: «Бек! Обязательно идите вперед, иначе момент будет утрачен».
Бек их тоже ударил и выругал: «Что, я отступаю что ли, он приглашает меня вперед? Если вы победите врага, то не думайте, что моей смертью вы сохраните свои жизни».
Малик и Хамди, услышав эти слова, ушли расстроенные и, возвратившись к государю Сахибкирану, держа за узду его коня, сказали ему: «На это дело больше внимания не уделяйте и не обращайте внимания»…
Бахадуры обеих сторон сражались, наступая друг на друга, воины Джете не устояли, отступили. Бахадуры государя Сахибкирана и джигиты Хусайн-бека преследовали врага.
В это время Шамс ад-дин-бек, отделившись от своего войска (войска Элиаса-Хаджи. – А. М.) с тугом (флаг. – А. М.) в руках встал на одном месте. Отступившее было войско врага, увидев туг, собралось на том месте и опять наступило на эту сторону (на войска Тамерлана и Хусайн-бека. – А. М.). Вероломство времени таково, что уже казавшееся близким счастье победы было унесено его ветром, враг победил, и эти обратились в бегство.
Много людей осталось в месиве глины, и уже поникшие было враги, усилившись, стали рубить мечами. И там погибло десять тысяч человек. Это событие случилось в начале рамазана года семьсот шестьдесят шестого, то есть в год Змеи (22.05.1365)…».[76]
Проиграв сражение, которое получило название «грязевой битвы», Тимур, тем не менее, был намерен «еще раз собрать войско и вновь драться с врагами!»
«После того как ушел Хусайн-бек, государь Сахибкиран собрал войско в пятнадцать хошунов. Затем Тимур Хаджа Оглана, Джавурчи и Аббас Бахадура с семью хошунами отправил авангардом в сторону Самарканда.
По дороге Джавурчи и Аббас, проявив предательскую натуру, испугали Давудшаха и Хинду Хаджу под предлогом: «У государя Сахибкирана в душе есть намерение поймать вас и отправить к Хусайн-беку, а Хусайн-бек живыми вас не оставит».
Те, испугавшись, перебежали в сторону врага.
По достижении ими местности Кокнак из войска Джете Коппак Тимур, сын Улуг Туг Тимура, Ширавул и Онгарджак, сын Хаджи-бека, которые были авангардом противника, взяв в проводники тех двух перебежчиков, пошли на Тимур Хаджа Оглана, Джавурчи и Аббаса. Те, не устояв, побежали.
Государь Сахибкиран, услышав об этом, понял, что в делах судьбы есть еще трудности и особое усердие и старание бесполезны.
Он перешел реку Аму, дошел до Балха.
Народ и улус, которые были расстроены, тумэн Коппак-хана и тумэн Элчи Буга Сулдуза он собрал воедино и отправил к берегу реки, чтобы, остановившись там, осведомлялись о противнике».[77]
Тем временем войско Элиаса-Хаджи «дошло до Самарканда. В то время не было крепостных стен Самарканда. Мавлана-заде Самарканди, Хордак Бухари и Абу Бакр Калави Наддаф сказали горожанам, чтобы те построили заграждения и занялись обороной города.[78]
Некоторое время горожане, несмотря на то, что среди них не было головы, так дрались с врагом, что Царь небесный возблагодарил их. Они не подпустили воинство Джете близко к городу. Но поскольку осада была длительной, то они ослабли и стали умолять Бога, прося о помощи.
Но вот их мольбы были услышаны…, и всевышней милостью началась холера среди лошадей войска Джете. Пало много лошадей, не осталось даже одной лошади на четверых. По этой причине все (войско Элиас-Хаджи. – А. М.) в расстройстве и ослабленные вынуждены были уходить. Многие уходили, положив седла на себя и взяв подпруги подмышки. Такая легкая победа досталась горожанам над армией, которую не одолели бы и цари…
В то время, когда войско Джете уходило обратно, государь Сахибкиран послал Аббас Бахадура в сторону крепости Кахлага, чтобы он осведомился об обстоятельствах Джете в Самарканде. Придя в Кахлагу, Аббас обследовал и собрал сведения и, возвратившись к государю Сахибкирану, доложил обо всем, что видел и слышал.
Государь Сахибкиран обрадовался сведениям об уходе войск Джете и послал человека к Хусайн-беку с этими вестями…
С наступлением весны того года (1366) Хусайн-бек вместе с государем Сахибкираном отправились в сторону Самарканда, с достоинством и честью остановились вблизи города. Сначала приказали поймать тех людей, которые творили злодеяния[79]. Государь Сахибкиран заступился за Мавлана-заде (один из главарей сербедаров в Самарканде. – А. М.) перед Хусайн-беком, остальных казнили в Канигиле».[80]
В этой связи А. Якубовский уточняет: «Оба эмира дали знать сербедарам, что одобряют их поведение и хотят их видеть. Сербедары поверили «добрым» намерениям эмиров, и действительно, на приеме им было оказано много знаков внимания. Однако, когда на следующий день они вновь появились в ставке Хусайна и Тимура, их вероломно схватили, связали и казнили, всех, за исключением Мавлана-задэ которого своим заступничеством перед Хусайном спас Тимур. Что руководило Тимуром в его отношении к Мавлана-задэ? По-видимому, между Хусайном и Тимуром существовало разногласие по вопросу о сербедарах. Есть основание думать, что Тимур имел с некоторыми из них старые связи, особенно с сербедарами из среды знати. Покончив с сербедарами, Хусайн и Тимур подчинили себе Самарканд. Произошло это в конце весны 1366 года».[81]
Тогда же произошли события, которые ускорили развязку в непростых взаимоотношениях Тимура и Хусайна. Шереф ад-дин Али Йазди так описал первое из этих событий: «Судьбой было определено то, что пока Хусайн-бек не будет устранен, не взойдет
