Не работают твои уловки, папа. Переходи на слова.
– Дорогая, тренер нам сказал, что в общении слова передают всего 7 % информации. Зато интонация – 38 %, а выражение лица – 55 %.
Терпеть не могу, когда цитируют цифры без контекста! Во-первых, озвученные пропорции действенны только в условиях общения лицом к лицу. Во-вторых, эксперимент использовал лишь отдельные несвязные слова. В-третьих, он относится только к восприятию положительных и отрицательных эмоций.
Похоже, и словами у тебя, папа, не очень убедительно получается!
– Да что ты говоришь, дорогая?
К тому же слова, произнесенные с минимальной интонацией, оказывают в четыре раза большее влияние, чем выражение лица.
А мама, оказывается, эксперт в общении!
– Ты что поник, дорогой? День был тяжелый? Устал?
– Устал, дорогая, устал.
Теперь ясно, почему мама так чудесно влияет на папу. У нее есть знание. И опыт. А у меня? Слов – и тех нет. Никто меня не предупреждал, что носу придется не только дышать и нюхать, но и выражать чувства и мысли. Еще в нем можно носить серьгу. Начнем с самого необходимого. Покушать? Вытягиваю губки вперед и раскрываю, словно рыба без воды. А если помедленнее? Так более просяще и душещипательно. Эффект очарования беспомощности. Еще надо будет бровки домиком поставить. Но это когда они у меня появятся. Пока поднимаю и складываю в морщинки лоб. Подгузник поменять? Набираю в рот амниотической жидкости и не дышу. Щеки раздуваю, губки сморщиваю, глазки выпучиваю. Вены надуваются от напряжения и выступают сквозь пергаментную кожу. Устрашающе должно выглядеть. Но долго Я так не продержусь. Практикую. После рождения можно будет вокал подключить. Пока получается, как у папы – неважнецки.
Зато лицо очеловечивается. Даже глаза подвинулись ближе к носу. А вот уши все еще почти на шее. Я, конечно, себя в зеркало не видело, но из того, что Я знаю, картинка складывается хоть куда. Представьте себе личико ангелочка. Спящего, исхудавшего, утомленного изнурительной борьбой за существование. Кожа тончайшая и голубоватого оттенка. Не потому, что он королевских кровей, а просто все мои сосуды просвечивают на поверхности. Кстати насчет родословной, надо будет поинтересоваться у родителей, когда рожусь и заговорю. Кто его знает? Кудряшки у ангелочка, к сожалению, отсутствуют. Не то чтобы выпали от утомления, просто мои «волосяные» мешочки кожи еще в процессе формирования. А теперь уменьшите прекрасное видение до размера грецкого ореха или виноградины. Это Я, вернее это – моя голова. По-моему, очаровашка!
Неделя получается очень занятой. Мы с папой все в делах. Наша задача – научиться выражать себя. С кристальной чистотой и однозначностью. Я тренирую мышцы моего почти очеловеченного лица. Папа практикует полученные знания и напряженно работает над улучшением качества коммуникации на работе и дома. Он неустанно пробует все новые подходы и приемы, пытаясь достичь совершенства. Он находит все новые объекты для своих экспериментов. Слушая его мысли, Я начинаю понимать, что проблема как раз таки в объектах. Некоторым информацию просто невозможно донести неискаженно. Даже если мой папа достигнет абсолютного совершенства. Даже если выпрыгнет из штанов, как он выражается. Хотя это, конечно, заставит собеседника сконцентрировать внимание. Вот только на чем?
Как это ни странно, самый сложный объект – наша мама. Если она чего не хочет слышать, так и не услышит. Как она выражается – «между вашим ртом и ушами вашего собеседника тысячи преград». Или, что еще прямолинейнее, «неважно, что ты сказал, важно, что я услышала». Не могу засвидетельствовать насчет «сказал и услышал». Не говорю и не слышу. Зато могу подтвердить, что мысль, зародившаяся в папиной голове, может кардинально измениться к моменту прибытия ее в мамину. По аналогии процесса превращения папиной улыбки радости в ухмылку превосходства в мамином восприятии. Выраженная папой с самыми добрыми намерениями, мысль обратилась в оружие уничижения к моменту прибытия в мамину голову.
Или взять китайцев. У них процесс общения тоже непрост. Папа ему говорит через переводчика, что у нас с кондиционером проблемы. Брови насуплены, правый указательный палец поднятой вверх руки указывает прямо на пульт управления кондиционера. На табло написано «ошибка Е 19». Китаец – техник-инженер, обслуживающий наш компаунд. Он кивает головой, улыбается, начинает жать на все кнопки пульта. Задирает голову вверх и молча смотрит на вентиляционную решетку. Опускает голову и снова жмет на кнопки. Качает головой, вперед-назад, направо-налево. Папа наблюдает, опершись спиной о стену. Мама – откинулась на подушки фиолетовой софы, прикрыв ноги и меня пледом. Через полчаса нажатий китайский техник смотрит на папу и уверенно сообщает, что у нас с кондиционером проблемы. Словами. Через переводчика. Папа понимает, что ему точно есть еще над чем работать в области коммуникаций.
Мы с папой стараемся, а мама витает в облаках. Особенно на этой неделе. Ее перестало тошнить, и настроение стало в основном мирное и благожелательное. Плацента взяла на себя функцию выработки целого ряда гормонов, и они уже не так критично влияют на ее организм. Раньше это было функцией желтого тела, образовавшегося на месте созревшей яйцеклетки. Теперь желтое тело начинает увядать. Ее обмен веществ усилился на двадцать пять процентов, но поскольку мама хорошо кушает, пьет витамины и много гуляет, это нас не беспокоит. Зато взамен физических недомоганий у нее начали появляться навязчивые идеи.
Сейчас она пытается вычислить с помощью генетических законов основные черты моего лица и, опираясь на физиогномику, предсказать мой характер и даже будущее. Никогда не пробовали – присоединяйтесь! Этакая игра в божественное. Или в рулетку. Точность попадания более чем сомнительная, зато процесс захватывающий. Мама, забаррикадировавшись фотоальбомами, без устали перебирает цвет глаз, волос, формы носа, черепа и прочие пропорции лица всех известных ей родственников. Близких и дальних. Папиных и своих. Она сортирует находки на яркие или особенные черты лица. Выступающие части должны характеризовать ту самую особенную возможность, которая в человеке проявляется. Также уделяем особое внимание симметрии и асимметрии. Мама в поисках достойного идеала для моего будущего. Безоблачного и многообещающего.
Если действовать по науке, то тщательно отобранная физиогномическая информация раскладывается на пять вершин и три двора, а затем консолидируется в восемь норм согласно древнекитайским иероглифам и сяньжэньшо, или искусству предсказания судьбы по внешнему облику. Мама не совсем понимает, что она делает и как интерпретировать черты лица, но ей это и неважно. Она идет от обратного. Сначала выбирает желаемую для меня судьбу и черты характера, а затем пририсовывает им соответствующие канонам китайских мудрецов черты лица. Таким образом мне предопределены крупные правильные черты и квадратная форма лица, служащие признаком богатства и знатности, если Я мальчик, или круглая, как символ достатка в семье, если Я девочка. Фотографии родственников с соответствующей внешностью из альбома прилагаются.
Загвоздка неожиданно получается с ушами. Уши по китайским канонам возвещают долголетие, если толсты и крепки, приподняты и длинны. А как быть с красотой? Представляю себе юную стройную блондинку с толстыми и длинными ушами. И мучаться ей с ними много-много лет. Внешность вступает в борьбу с судьбой. Мама мучительно, но решительно ищет компромисс. Раскладываем проблему на части. С верхней частью уха все просто. Будет на уровне глаз – интуиция и живой ум. А вот прилежание – вопрос. Торчащие, как у прадеда, – чувствительность и боевой дух; прижатые, как у бабки, – добросовестность и стремление к самосовершенству. Что выбрать и где гарантия реализации?
Я знаю, что организм любого вида имеет большое разнообразие признаков, которое обеспечивается тысячами генов. Мама – тоже. В общем и целом. Только ее знание просеяно через решето желания. Расщепление доминантных и рецессивных признаков фамильярно перетасовано. Генотип обращается в фенотип не под воздействием внешней среды, а согласно маминым указаниям. Бесповоротно сформулированным ожиданиям. Закон независимого наследования безосновательно, но непререкаемо переформулирован в закон выборочного наследования. Второй закон Менделя упрощен до наследования через поколение. Тоже выборочного. Критерии – мамины предпочтения. Я ощущаю гнетущее давление растущих ожиданий. Накатывает волна бессилия. Мое лицо уже сформировано. И уши. И родинки. Поздно! Процесс необратим. Внешность и характер заложены. Вернее, заложена основа маминого неизбежного разочарования.
Мне девять недель. Я четыре сантиметра и семь граммов. Мои параметры перешли в категорию целых чисел, органы тоже. Все на месте. Долой ласты. Да здравствуют пальцы! Мама пытается угадать мою внешность и загадочно связать ее с моим характером. Папа – научиться доносить смысл беззвучно. Я – расту. Счастливый обладатель человеческого внешнего арсенала, Я учусь им владеть. Корчить, крючить, кривить. Брыкаться, юлить, кувыркаться. Выражать себя. Желания, протесты, благодарность. Пытаюсь соответствовать установленному мамой волевому физиогномическому диктату. Развиваю динамические признаки внешности, компенсируя неизбежное мамино разочарование от унаследованных статических. Подтягиваю уши ко лбу. Надежда на субъективность. Дитя в глазах матери – красавец!
