дела. Имена и подробности не сообщили, чтобы не нарушать право на защиту частной жизни.
– Значит, вы не в курсе, – нахмурилась Сара. – Анна – наша няня и подруга. Кэти была с ней на скале. И видела, как произошла эта трагедия.
Кэти вновь опустила голову. Сара обняла дочь.
– Я действительно этого не знала. – Доктор Мехта вновь помолчала, обдумывая связь Кэти с трагедией. – Все ясно.
– Вчера ночью, – продолжила Сара, – ей приснился кошмар.
– Хочешь о нем рассказать, Кэти? – спросила Салли.
Не поднимая взгляда, Кэти залепетала:
– Я все время вижу, как Анна держится за ветку. Она просит привести помощь. А потом во сне у меня плохие мысли. Анна кричит: «Почему, почему, почему?» А я не знаю почему. И мне кажется, что я виновата в ее смерти…
Кэти уткнулась лицом в мамино плечо. Сара принялась ее утешать.
Доктор Мехта склонилась к обеим.
– Кэти, – мягко начала она, – это вполне нормальная реакция. Неудивительно, что после такого ужасного события тебе в голову лезут дурные мысли, а на душе тоскливо. – Она помолчала несколько секунд. – Так твой мозг восстанавливается и помогает тебе исцелиться. Поэтому ты заново переживаешь трагедию. Обвиняешь себя в случившемся. Чувствуешь вину за то, на что никак не могла повлиять. – Она снова сделала паузу. – Возможно, это пройдет не сразу. Но только через боль утраты твое сердце обретет путь к исцелению. Вот увидишь, со временем станет гораздо легче.
Не отрываясь от мамы, Кэти сквозь слезы смотрела на доктора Мехту, которая еще несколько минут объясняла, к чему они должны быть готовы, и давала рекомендации.
– Ничего не смотри и не читай о случившемся, – предупредила она Кэти. – И помни: ты никогда не забудешь свою подругу. Она навсегда в твоем сердце. Но позже, когда ты оправишься, приятные воспоминания вытеснят дурные, терзающие тебя сейчас.
Сара прокашлялась.
– Салли, скоро похороны Анны. Стоит ли мне взять с собой Кэти?
– Да, если она сама захочет пойти с вами. Это даст ей возможность попрощаться с подругой и почтить ее память, – пояснила врач. – Но если Кэти решит не ходить, не настаивайте.
– Спасибо, Салли, – поблагодарила Сара. – Вы очень нам помогли.
Доктор Мехта достала из кармана визитку.
– Буду рада продолжить, если захотите. Бесплатно.
– Спасибо.
– Кэти, у тебя остались вопросы? Хочешь о чем-нибудь спросить?
– Значит, я не должна чувствовать себя виноватой в том, что случилось с Анной?
– Это трагическая случайность. А ты оказалась рядом. И только.
– Как с тем мальчиком, – сказала Кэти.
– Нет, – поспешно перебила Сара, положив руку на колени дочери. – Это другое.
Доктор Мехта растерянно заморгала.
– Мальчиком? – переспросила она, затем потянулась к планшету и провела пальцем по экрану. – Простите, не понимаю. – Доктор Мехта пробежала глазами краткое содержание дела. – Разве там был мальчик?
– Нет, – покачала головой Сара. – Дочка просто перепутала. Дело давнее и к трагедии не относится. Нет, солнышко.
Доктор Мехта отложила планшет и посмотрела на посетительниц. Повисла неловкая пауза. Ее нарушила Сара.
– Мы пойдем. – Поднявшись, она взяла Кэти за руку. – Еще раз спасибо, Салли.
– Я с вами.
Они молча направились к выходу. Прежде чем взять бланк следующего клиента, доктор Мехта немного постояла у двери, провожая взглядом Сару и Кэти, идущих по тротуару.
Глава четырнадцатая
Ботелл, штат Вашингтон
Подарки, упакованные в пеструю бумагу и перевязанные ленточками, сложены горкой у рождественской елки. Мама улыбается и фотографирует, а раскатистый смех папы заполняет собой весь дом.
Саре в то время было три или четыре года, и это одно из ее самых ранних и самых счастливых воспоминаний.
Она наслаждалась им сейчас, пока ехала под проливным дождем. Но при взгляде на татуировку вернулась в более темное прошлое. Перед глазами возникли смутные образы, которые она мечтала забыть. Она в машине. Льет дождь. Ночь. Стук дворников, подобный биению сердца. Чей-то крик. Ее хватают за руку.
Сара постаралась отогнать тревожные мысли, и наконец их вытеснили образы ее родителей, Джорджа и Марджори Коул.
Мама работала администратором офиса, а папа электриком. Они были честными, трудолюбивыми и любящими людьми. Жили по вере и никогда не забывали о тех, кто в них нуждался. Сара вспомнила ароматы, царившие у них на кухне. Вспомнила, как, помыв руки, вставала на стул рядом со столом, где мама нареза́ла лук и сельдерей: «Брось их в кастрюлю, милая». Как она помогала маме приготовить сэндвичи, суп и чили, а потом вместе с папой отвозила еду в церковь или миссионерам. «Мы должны помогать другим, – говорили родители. – Таков наш долг».
Но порой, когда мама с папой смотрели на нее в те далекие годы, Сара замечала ужас в их взглядах. Боязнь грядущего.
Страх перед тьмой.
Сара повернулась к дочке, устроившейся на соседнем сиденье.
Точно так же я смотрю на Кэти.
Ей стало очень страшно, когда в разговоре с психотерапевтом дочь упомянула мальчика. Надо было предвидеть такую возможность. Слава богу, беседовали они конфиденциально. Сара не хотела вспоминать того мальчика, ведь ситуация разрешилась много лет назад и никак не отразилась на Кэти.
Но может отразиться сейчас.
А вдруг дочь сорвется из-за смерти Анны? Нет. Хватит. Нет смысла думать об этом.
Сара бросила взгляд на деревья и сельский пейзаж за окном.
– Как тут мило! Да, солнышко?
Кэти кивнула.
– Бабушка всегда любила эту дорогу, – продолжила Сара. – Когда я была маленькой, мы приезжали сюда за яблоками, а потом она пекла пироги.
Еще несколько километров – и Сара подъехала к дому престарелых «Сильвербрук-Хиллс», после чего припарковалась у входа. Они отметились у администратора и прошли через вестибюль. По дороге им встретилась Белла Спенсер, женщина за пятьдесят, местный волонтер. Нацепив большие очки, она катила перед собой тележку на колесиках, полную книг.
– Кого я вижу!
– Привет, Белла, – поздоровалась Сара.
– Дайте знать, если вашей маме захочется сегодня почитать. Только что привезли пару новинок Джона Гришэма и Стивена Кинга.
– Хорошо. Спасибо, Белла.
Оглянувшись, волонтер прошептала:
– Сегодня здесь Хетта.
Сара кивнула. Они прошли мимо местных обитателей, сидящих за столом на мягких стульях или в инвалидных креслах и играющих в карты. Чуть дальше по коридору им встретилась Хетта Боден, управляющая «Сильвербруком».
– Здравствуйте, Сара, – сказала Хетта, волосы которой были забраны в тугой пучок, а гладкое лицо казалось почти бесстрастным.
– Здравствуйте.
– Вы получили наше уведомление о корректировке тарифов?
– Получила, спасибо, – ответила Сара, продолжая вести Кэти к лифту.
– Крайний срок вот-вот наступит! – крикнула Хетта ей в спину.
– Знаю. Спасибо, – отозвалась Сара, входя в лифт с дочерью.
Они поднялись на четвертый этаж. В воздухе пахло смесью парфюма и медикаментов. На двери в номер 404, которая была
