её главой Ордена. Неужели это в самом деле станет её платой за спасение Тиреда? Звучало, конечно, заманчиво. Если бы не стопроцентная вероятность, что поездка в Лес — для неё дорога в один конец.
Тем временем, они подошли к дому Хадара. Белоснежный, под тёмно-красной черепичной крышей, он выделялся на улице среди соседских, сложенных из зелёных и розовых камней и был словно одет в белый плащ с кровавым капюшоном.
Старший агент отпустил Миру и постучал молоточком в калитку. За оградой тут же раздались торопливые шаги, «глазок» в калитке на мгновение потемнел, заскрежетали засовы. Дверь распахнул Монк. Шмыгнув хитрыми глазами по хозяину и Мире, слуга поспешно освободил дорогу.
Мира вспомнила, что в доме кто-то следит за ней и докладывает великому Хранителю о каждом её поступке. Она бы не удивилась, если бы это оказался Монк. Ох, как же всё это безнадёжно противно!
Миновав двор с фонтаном в виде змея, они зашли в дом. Пройдя по длинному коридору, Мира остановилась возле двери выделенной ей комнаты. Хадар шёл рядом и покидать её определённо не собирался. Мира бросила на него вопросительный взгляд.
— Давай зайдём, ещё парой слов перекинемся, — сказал он, и в интонации проскользнуло что-то, отчего Мира покрылась мурашками.
Понимая, что он всё равно зайдёт, она молча раздвинула двери, зашла. В комнате всё было по-прежнему, на сундуке стояла бутылка вина и поднос с едой. Только аппетита у Миры после всего услышанного не было. Она остановилась у порога, сложив руки на груди и не зная, что делать.
Хадар задвинул двери и, встав за спиной Миры, положил руки ей на плечи. Она вздрогнула от его прикосновения и внутренне сжалась. Старший агент начал гладить её плечи круговыми движениями.
— Тебе нужно научиться расслабляться, — сказал Хадар ей на ухо. — Иначе ты спалишься сама и спалишь всех нас.
Она судорожно сглотнула.
— Нам предстоит вместе работать и пора лучше изучить друг друга, найти точки соприкосновения, — судя по интонации, он улыбался.
Руки Хадара медленно переместились с её плеч вниз, коснулись затвердевшей от напряжения груди, сжали в объятиях. Внезапно в памяти Миры вспышкой осветилось воспоминание о том, как Хадар лежал мёртвым на полу. Её охватил ледяной ужас. Вскрикнув, Мира вцепилась взглядом в поднос на сундуке и швырнула им в агента. Тарелки с едой, бутылка вина и бокал упали на пол. Поднос с глухим стуком ударил Хадара по затылку. Старший агент разжал объятия и рухнул на пол. Мира отпрыгнула в сторону, глядя его раскинутые в стороны руки.
— Вот теперь я расслабилась! — сказала она с нервным смешком.
Проклятие суетливо попрыгало на груди Хадара, словно пыталось сделать массаж сердца, погрозило Мире пальцем и, достав из своего кармана полупрозрачный платок, стало заботливо обмахивать им Старшего агента.
— Я же его не убила? — робко спросила Мира у Проклятия.
Человечек погрозил ей пальцем.
Её охватила сильнейшая усталость. Она подняла с пола бутылку вина: к счастью, та оказалась плотно запечатана деревянной пробкой, и вино не разлилось. Выдернув пробку, Мира стала пить прямо из горла, даже не чувствуя вкуса. Заметив краем глаза движение на полу, отняла бутылку от губ. Хадар тяжело сел, опираясь на руки и тряся головой. Проклятие, ликуя, перебегало с одного его плеча на другое. Старший агент остановил на Мире взгляд, мрачно заметил:
— Покушение на главу службы безопасности Элсара.
Она пожала плечами и сделала ещё один глоток. Хадар дотронулся до затылка, поморщился, затем посмотрел на свою руку, видимо, ожидая увидеть на ней кровь. Но рука была сухой.
— Я могу казнить тебя прямо здесь, — заметил Старший агент.
— Тогда тебе придётся самому стать конём, — парировала Мира, незаметно для себя перейдя с ним на «ты».
Хадар рассмеялся и сказал Проклятию:
— Не, ты слышишь, какая она стала дерзкая. И я, тихий стареющий человек, должен терпеть эту наглую зелень.
Проклятие показало Мире большой палец.
— Дай сюда, — Хадар показал на бутылку. — Маленькая ещё пить из горла.
Мира отдала, быстро отдёрнула руку, боясь, как бы Старший агент не схватил её. Но его пыл утих. Запрокинув голову, он допил вино и бросил бутылку в стоящее у двери ведро.
— А почему бы мне не поменяться местами с самим Тиредом? — спросила Мира. — Для чего создавать такие сложные схемы и похищать дочь Лесного владыки, если можно просто забрать юношу в моём обличии и увезти в Элсар?
— Ты мыслишь, как кухарка, — отрезал Хадар.
Мира обиженно выдвинула вперёд подбородок.
— Это почему же? — спросила она.
— Заменив тобой Тиреда и убежав с ним, мы покажем себя трусливыми шакалами. Это недостойно посольства Великого Хранителя Элсара.
Мира потупилась. В этом ключе она о происходящем не думала.
— Когда мы украдём дочь Лесного владыки и заставим его разговаривать с нами на равных, это будет позиция сильных, — закончил Старший агент.
— А что будет со мной? — взволнованно перебила Мира. — Когда вскроется замена, меня убьют!
— Не будь пессимисткой, — сказал Хадар, поднимаясь с пола.
Миру пробрала нервная дрожь.
— Не быть пессимисткой?! — взвизгнула она. — Конечно, для тебя будет лучше видеть рядом оптимистку камикадзе! Вы заберёте дочь Лесного владыки и уедете, а я останусь там!
— Не успеют, — лениво отозвался Хадар. — Ты сбежишь скорее, чем раскроется подмена.
Она недоверчиво передёрнула плечами. Не нравилось ей всё это, ох, как не нравилось!
— Почему вы в этом так уверены? — спросила Мира, вновь перейдя с ним на «вы».
Ответить Хадар не успел. В коридоре раздался шум, двери раздвинулись, и в комнату въехал огромный сундук на колёсиках. Его с трудом катил здоровый бородатый мужик в вязаной шапке. Мира вспомнила, что видела мужчину среди слуг. Кажется, он тут дворник.
Следом за ним, скромно потупившись, в комнату вошла симпатичная смуглая девушка лет девятнадцати в длинной одежде послушницы Ордена. Её юное личико слегка портили сросшиеся на переносице чёрные густые брови.
— Куда ставить сундук? — спросил бородач у Хадара.
— Сюда, — опередила Старшего агента Мира. Она указала на стену справа.
Дворник пропустил её ответ мимо ушей, по-прежнему глядя на Хадара.
— Поставь сюда, — Старший агент показал на то же место, и дворник послушно покатил туда сундук.
Мира гордо поджала губы — так демонстративно её не замечать! А сундук, между прочим, для неё!
Поставив гробину на колёсиках в угол, бородач снова вопросительно взглянул на Хадара. Тот жестом отпустил его, и дворник направился к дверям.
«Не раздвигайтесь», — мысленно приказала им Мира.
Двери послушались. С полуулыбкой Мира наблюдала за тем, как бородач в недоумении пытается открыть их, но двери будто слиплись.
Тем временем, Хадар
